Глава шестая: Мертвые бои

Забавно, но когда ждешь значимого события, всегда кажется, что ты к нему готов… а едва время пришло, отчетливо понимаешь – ни готов, ни капли. Я сидела в карете напротив Гаэр-аша и Дана, зажатая между Нортом и Эдвином, и переводила взгляд с одного некроманта на другого, понимая, что возможно вижу их всех в последний раз.

И мне было страшно.

Действительно чудовищно страшно, потому что нашим противником выступал не просто отступник, а тот, кто убил моего отца - выдающегося боевого мага, тот, кто отомстил за свою мнимую смерть так жестоко, тот, кто фактически захватил власть над не признающими вообще никаких авторитетов сумасшедшими гениями. И чем больше я об этом думала, тем страшнее становилось.

- Все будет хорошо, - Норт мягко взял за руку, сжал мою ладонь.

- Я бы предпочел выйти на арену, - не согласился с ним Эдвин.

- Ты должен контролировать Танаэша, - сухо напомнил лорд Гаэр-аш.

- Постарайтесь не допустить царапин на груди, - прошептала я.

Надеялась, что они это и так вспомнят, но все же.

И еще, на всякий случай:

- Когда Ульгер Шерарн схватит меня – не вмешивайтесь.

И рука Норта, сжимающая мою ладонь – заледенела.

- Какой неожиданный поворот, - язвительно произнес ректор. - Что-нибудь еще, дорогая?

Могла бы промолчать, но я подняла взгляд на лорда Гаэр-аша и холодно ответила:

- Я имею право на месть, как дочь человека, которого он убил.

В карете стало тихо.

А затем Гаэр-аш холодно сказал:

- Эдвин, на арену выйдешь ты.

Я замерла, неверяще глядя на Гаэр-аша. Рядом с явным облегчением выдохнул сам Эдвин, Норт мгновенно произнес:

- Я переправлю Рию к родителям.

Дан усмехнулся и выдал:

- Давно бы так.

Я почувствовала себя преданной. Всеми разом и по отдельности. Медленно отняла руку у Норта, с ненавистью посмотрела на лорда Гаэр-аша и стараясь сохранять спокойствие, тихо ответила:

- Замечательно. Мой артефакт из стали Хаоса продержится еще максимум сутки, но к тому моменту, когда спасать меня будет поздно, собственно и от вас троих, - я указала на Дана, Эдвина и Норта, - уже ничего не останется.

- Ничего, справимся, не в первой, - усмехнулся Дан.

Я посмотрела на Эдвина, он ответил мне усталым:

- Риа, нам всем так будет спокойнее.

Мой взгляд на Норта – Дастел отвел взгляд, чувствуя себя виноватым. Посмотрев на ректора, поняла, что ему даже стыдно вообще не было, он просто нагло смотрел на меня в ответ. Некромант, Тьма его, сильнейший в королевстве, соответственно совестью не обремененный в принципе.

Ну а я… я тоже некромант, если честно.

И я молча сняла артефакт с руки, продолжая все так же пристально смотреть в глаза лорда Гаэр-аша.

После чего посидела, демонстративно разглядывая свои идеально подпиленные ногти, пока все остальные не дышали в прямом смысле слова, невинно оглядела напряженных как струна мужчин, и мило улыбаясь, подвела итог:

- На арену выхожу я. Когда Ульгер Шерарн меня схватит - вы не вмешиваетесь. И на будущее - не надо злить черного артефактора.

Они смогли дышать, лишь когда я вернула браслет на место.

Я демонстративно смотрела в окно, давая время всем прийти в себя.

«Тварь!» - мысленно сообщил Гаэр-аш.

- Риа! - прохрипел рядом Норт.

- У нас была договоренность, - продолжая смотреть в окно, отчеканила я. - Я в курсе, что вы с самого начала пытались ее нарушить, вы были в курсе, что я с самого начала была против. Приняв сейчас решение за меня - вы перешли границу, соответственно - и я перешла границы. Я очень люблю всех вас… троих, - любить Гаэр-аша я лично отказывалась напрочь, - и я не хочу потерять, несмотря на все ваши… недостатки. Просто не мешайте мне, пожалуйста, как не мешали, когда я создавала Эль-таимы. Тогда тоже было опасно, тогда тоже было на грани, тогда я тоже рисковала… но вы мне доверяли. Мне и сейчас очень нужны ваше доверие, поддержка и помощь.

- Ты упустила одну деталь, Риа, тогда ты умерла! - зло произнес Норт.

- На пару секунд, - я повернулась и посмотрела на него.- Но этим, спасла и себя, и вас, и всех, кто присутствовал в таверне. Потому что без Эль-таимов удар чистой Тьмы не выдержал бы никто.

А затем, сложив руки на груди, добавила мысленно:

«Последний раз, когда вы меня оскорбляли, вы были под влиянием собственной крови, лорд Гаэр-аш».

И на ректора я посмотрела с вызовом.

«Полагаю, вам стоит подумать об этом, - добавила, практически требуя».

И никак не ожидала услышать в ответ:

«Тадор был прав – это оказалось лишь вопросом времени».

По спине прошелся холодок.

Но дальше было только хуже:

«Я физически не могу выпустить тебя на арену».

Пристально глядя на него, вдруг вспомнила:

«Наследие Мрака так же есть в Эдвине и Норте».

«Да», - подтвердил Гаэр-аш.

То есть по своей сути, а конкретно всей своей сутью наследуемой из Мрака и Норт и Эдвин тоже категорически против, чтобы я выходила на арену, и фактически против выжигания магию Кошки. В таком контексте, гораздо проще оказалось, произнести вслух:

- Если я не избавлюсь от этой крови - я умру. Да не сразу, а через месяц-два-три, но гарантированно. Об этом косвенно сообщил лорд Эллохар, когда понял что у меня слишком сильный дар магии Смерти, об этом прямо сказал его призрачный змей Тараг. И судя по тому спектру ощущений, который я испытала до создания артефакта из стали Хаоса, могу сказать прямо – гораздо милосерднее с вашей стороны будет медленно резать меня на части, чем оставить на растерзание подобной участи.

И на этом карета остановилась.

Никто не вышел, даже когда Габриэль ехавший отдельно с остальной боевой нежитью, распахнул дверцу кареты. Некроманты все равно продолжали сидеть.

Гоблин оглядев всех, молча протянул руку мне.

И я царственно покинула экипаж, в котором царила мертвая тишина.

А затем, стоило мне выйти, дверной проем вспыхнул сиянием экранированного щита, закрывшего от меня явно начавшийся в карете разговор. Гобби, заметивший это, хотел было что-то сказать, но умолк, ощутив еще раньше, чем я, приближение команды АнМора.

И практически сразу из кареты вышел Норт, встав передо мной и практически закрыв от взглядов команды второго королевства.

- Ммм, а я думала вы там… разговариваете, - язвительно протянула я.

- Не о чем разговаривать, - Норт пристально смотрел на идущих в десяти от нас Аббара Джуда и следующую за ним змею Хамману. - А ты… ты…

Он заставил себя заткнуться.

- А я, Норт, еще там, под постаментом в Некросе, по-моему, дала вам троим понять, что со мной так поступать нельзя! – откровенно сорвалась я.

Он посмотрел на меня, затем взял мою ладонь, приложил к своей груди напротив сердца, и тихо сказал:

- С самого начала, как выяснилось, кто за всем этим стоит, мы договорились, что отстраним тебя лишь в одном случае - если для тебя все это станет местью. Потому что желание отомстить, делает человека слепым и неосторожным, Риа. Артан сейчас задал прямой вопрос, ты дала прямой ответ «Я имею право на месть».

Он больше ничего не произнес, но он заставил меня ощущать как сильно и нервно бьется его сердце, а в его глазах открыто читался вопрос: «А что еще мы должны были сделать, Риа?». Я помолчала, не зная, что на это сказать.

- Да, я против того, чтобы ты выходила на арену, - тихо произнес Норт. - Вчера я едва успел спасти тебя, успею ли сегодня – тот еще вопрос. Мне страшно, Риа, у меня дыхание перехватывает от мысли, что могу не успеть и потеряю тебя, понимаешь? И да, мы собирались нарушить договоренность, и мне плевать насколько я в этой ситуации не прав, если на кону стоит твоя жизнь. И тут ты сообщаешь… это, а лорд Эллохар подтверждает. Как и то, что на кошках ломаются все артефакты, и сталь Хаоса тебя не защитит.

То есть они там в карете не разговаривали, они проверяли информацию.

Я отняла свою руку у Норта.

Он с болью во взгляде проследил за моим жестом, и сказал:

- Я не хочу терять тебя… снова.

Мне хотелось ответить, что терять можно лишь то, что по-настоящему имел, но это было бы ложью. Он не хотел терять меня, я не хотела потерять их всех. И больно сейчас было нам обоим, мне потому, что не доверяли они, ему, потому что понял - больше не доверяю я.

- Сколько секунд ты будешь умирать на этот раз? - прямо спросил Норт.

- Минуту-полторы, - назвала я максимум.

Он сжал челюсти так, что на скулах задергались жгуты желваков, выдавая его ярость. А мне сейчас не ярость, мне сейчас поддержка очень нужна была. Просто поддержка, просто доверие… но ничего этого не было. Ничего не было, кроме четкого осознания, что я не просто совершенно одна, мне еще и помешать могут.

А что будет потом? Когда во мне не останется ничего, кроме меня самой? И я вдруг подумала, что сейчас Норт смотрит на меня с любовью, а посмотрит ли он на меня после того, как все будет кончено? И если посмотрит, что будет в его глазах?.. А имеет ли это значение? Я ведь даже не знаю, будет ли у нас это «потом»… До «потом» еще нужно было дожить, и как минимум - выйти на арену, а я уже не уверена в том, что их кровь мне это позволит. И если сдержанный Гаэр-аш сорвался, опустившись до оскорблений, что станет с Нортом и Эдвином, когда в них проснется их «наследие Мрака»?!

- Норт, - я сделала шаг к нему, вглядываясь в такой уже родной и близкий фиолетовый отсвет в его глазах, - ты меня любишь?

Я не знала будет ли его любовь правдой потом, но для того чтобы было «потом», мне нужно было чтобы он сейчас вспомнил о своей любви.

А услышала напряженное:

- Почему ты спрашиваешь?

Потому что если я не выйду на арену, я уже никогда не смогу об этом спросить. Не у кого будет спрашивать, и некому. Но Норт не ответил, просто ушел от ответа, задав напряженный вопрос… да и в целом выглядел напряженным. И я боялась, ужасно боялась того, что в критический момент, они снова поведут себя как… как истинные некроманты – и попробуют убрать меня, даже не до конца осознавая, чем будут руководствоваться. Боюсь, они уже не осознавали этого…

- Просто вопрос, - как можно более безмятежно отмахнулась я. - Так мы идем?

Мы шли, да. Из кареты уже вышли Гаэр-аш, Дан и Эдвин. Последний был мрачнее тучи, первый в принципе тоже, Дан просто казался потрясенным до глубины души, а я… я не стала ничего говорить никому из них. Я прощалась мысленно, отчетливо ощущая разрыв связи со своим ваэрра. Я прощалась с Даном, и его шутками, прощалась с надежным Эдвином, на которого всегда можно было положиться, и я прощалась с Нортом, которому не сказала и уже никогда не скажу о своих чувствах.

- Я физически не могу выпустить тебя на арену, - вдруг произнес Дастел.

Где-то я это уже слышала…

- Норт - это не ты, - тихо пояснила я. - Это наследие Мрака в тебе. Когда рядом с тобой носитель древней крови, ты становишься сильнее. Твоя кровь это знает, и старается сохранить инструмент усиления.

- Все так просто? - мрачно переспросил он.

- Все гениальное всегда просто, - едва слышно ответила ему.

- С Артаном то же самое? - мгновенно уточнил Дастел.

- Полагаю, сильнее в разы, - безразлично ответила я.

Действительно безразлично. Потому что я все понимаю, я вообще в принципе многое способна понять, но не простить. Прощать я, по словам самого же лорда Гаэр-аша была не способна, возможно – он был прав.

Восстановление связи с ваэрра я почувствовала так же, как и ее разрыв. Ощутила ярость, злость, чувство бессилия и новый порыв ярости, и все это было лишь отголоском того, что испытывал сейчас сам глава Некроса. Жуткий спектр эмоций.

«Тебе не стоило снимать артефакт, - вдруг мысленно произнес Гаэр-аш».

«Вы снова пытаетесь обвинить меня в том, что происходит с вами, - парировала я.»

«Полагаешь, в этом виноват кто-то иной?»

«Полагаю, вы сами, - после недолгого размышления ответила я. - Так же полагаю, что ваша кровь и ваше наследие Мрака достаточно давно пытались найти возможность проснуться. Вы никогда не задумывались, от чего воспринимали и королевский дворец и Некрос как место заточения? И как быстро изменилось ваше отношение к Академии Некромантии, когда там появилась я?»

«Молниеносно…» - едва различимым эхом отозвался лорд Гаэр-аш.

Я не видела его, мы с Нортом шли впереди, на шаг позади нас Эдвин и Дан, но я ощутила, что ректор остановился. Просто почувствовала это.

«Все же я очень точно обозначила свою роль для вас - инструмент для усиления. Всего лишь инструмент. Как артефакт, только живущий, мыслящий, и желающий получить свободу.»

Забавно. Больно, правда, но забавно же. Я, артефактор, вдруг осознала, что для ставших близкими мне людей, сама являюсь своеобразным… артефактом. Но, то, что возможно в Мирах Хаоса было нормой, для меня, человека, являлось убийственно неправильным.

В глазах заблестели слезы - и это отрезвило вмиг. Какие еще слезы?!

У меня бой впереди, и есть опасение, что не только с отступниками. И эти слезы не мои, потому что последним, чем бы стала заниматься я - это упиваться страданиями перед боем, который должен был стать концом войны. Нужно успокоиться.

«Я заключил брак от твоего имени», - сообщил ректор.

«О, да, успокоили. Знаете, это именно та информация, которой мне сейчас так не хватало!» - съязвила я.

В ответ пришло усталое:

«Посмотри на ситуацию с другой стороны, сокровище мое, теперь ты обеспеченная и свободная… вещь, и если сегодня от меня ничего не останется, все мое состояние перейдет к тебе».

Судорожно сглотнув, нервно ответила:

«Мне стало еще спокойнее, правда!»

А затем, даже не знаю, откуда пришло это знание, но я заметила:

«Вот только вы опять нарушили все договоренности и обещания, коих достигли даже не со мной, а с Нортом, лорд Гаэр-аш, потому что король не может жениться на разведенной женщине! Как собственно и на вдове».

Ответом мне была тишина. Напряженная, мрачная, предгрозовая тишина.

И то, что уже стало очевидно мне, кажется, дошло до Гаэр-аша.

«Держите свою кровь под контролем! - практически потребовала я. - И, пожалуйста, до моей схватки с Ульгером – ни слова Норту!»

Мне хотелось многое сказать ректору, как минимум про то, что Норт ему доверял… как впрочем и мы все. Как доверяла я, оставшись тогда в башне запретной библиотеки и даже не представляя, чем все это может закончиться. Но я промолчала. Не видела смысла что-то договорить, не видела и смысла что-либо отстаивать - Норту после выгорания я вероятнее всего буду просто не нужна, Гаэр-ашу в принципе тоже. Вот тогда я обо всем этом и подумаю, а сейчас не время. Совершенно не время. И как жаль, что вчера я не успела попрощаться с дядей Тадором. Да, сегодня это спасет множество жизней, но… я даже не попрощалась.

К проклятой Тьме всё!

В этот момент мы вышли из закрытого ангара, где сегодня останавливались кареты, на часть открытую часть пути и арены взорвались ожидаемым криком:

- Но-о-о-орт!

Да, магички оказались не более сдержанны, чем будущие некромантки в Некросе – Норта любили везде.

И будут любить всегда. Я искоса взглянула на него - будущий король четвертого королевства уверенно шел, ведя меня за руку и глядя вперед. Непоколебимый, уверенный, величественный… несмотря на все чувства, что раздирали его сейчас изнутри. И я его понимала, и понимала, что дальше будет только сложнее, и успокоить мне его было нечем. Я могла только подбодрить.

- Представляешь, а сегодня мы победим в Королевских Мертвых играх, - с самой сияющей улыбкой сказала я.

Недоверчивый взгляд Норта, но я показательно щелкнула пальцами и наши мантии превратились в тьму - живую, трепещущую на ветру тьму. Дан подключился к моей игре, и деревянный настил, ведущий к залу для игроков, вспыхнул алым пламенем. Габриэль вскинул руки, приветствуя толпу, Яда выгнув голову, выпустила струю синего пламени, Коготь по-драконьи желтого, Норт, усмехнувшись, активировал Смерть, и над ареной появилась призрачная жуть, написавшая косой прямо там же в небе: «Риа, я люблю тебя и буду любить всю жизнь… но что-то мне подсказывает, что после смерти я буду любить тебя тоже».

- Сойдет за ответ? - спросил Норт, поднеся мою руку к губам, и нежно целуя, на глазах у всех.

«В другой жизни – да», - с дикой тоской подумала я, улыбнувшись некроманту.

- Так почему ты спросила? - повторил он ранее заданный вопрос.

Тяжело вздохнув, честно ответила:

- Чтобы вспомнил об этом, если голос «наследия Мрака» в тебе станет слишком громким.

Норт попытался остановиться. Попытался, но я не позволила, ведя его за собой и крепко сжав его ладонь. Останавливаться сейчас было нельзя, и отступать было некуда. Вообще некуда.

- А голос может стать «громким»? - все же последовав за мной, спросил Дастел.

- Может, - едва слышно ответила я. - И я этого очень боюсь.

Он крепко сжал мою ладонь и продолжил идти рядом. И в одном этом было гораздо больше признания в его чувствах, чем в любых жестах и словах.

- Я просто хочу, чтобы сегодня все выжили, - прошептала я.

- Я понял, - так же тихо ответил Норт.

***

Атмосфера в зале для игроков была… похоронная. Торжественности не добавляли даже установленные по стенам факелы с золотым огнем, и ковровые дорожки, добавленные здесь видимо в честь прибытия коронованных особ. Особ тут было достаточно - присутствовал сам король седьмого королевства, его, как я уже знала не особо любимая королева, две дочери, младший сын, который явно очень не хотел быть наследником - в его испуганном взгляде это читалось открыто. Рядом со своей семьей стоял и Ташши. Принц, обернулся едва мы вошли, и презрев все нормы свода правил поведения коронованных особ, направился ко мне с решимостью, которую ни от кого не скрывал.

Я, опустив ладонь Норта, шагнула к нему на встречу и попала в крепкие объятия.

Я не знала, как все это смотрелось со стороны, полагаю шокирующее, но иногда просто не до приличий.

- В самом крайнем случае, если я не справлюсь, - выдохнул Ташши, сжав сильнее, - сколько секунд тебе потребуется?

- Минимум сорок, - прошептала я.

Он хрипло выругался, и задал следующий вопрос:

- Ты дашь сигнал к действиям? - снова четкий конкретный вопрос.

- Я позову тебя по имени, - решила пойти самым простым способом.

Некромант кивнул, отстранился от меня, заглянул в мои глаза, улыбнулся и неожиданно попросил:

- Пообещай мне одну вещь, Риа. Не отвечай, мне достаточно и взгляда - я прочту ответ в твоих глазах. Так вот пообещай мне одну вещь - если я разберусь с АнМора, пообещай, что выслушаешь меня. Просто выслушаешь, пожалуйста.

Ответ он действительно прочел в моих глазах. Улыбнулся и передал меня с рук на руки подошедшему Норту.

- Все согласовали? - уводя меня к своей команде, ровно спросил Дастел.

- Основное, - уклончиво ответила я.

Было заметно, что наша «встреча» с принцем прошла под всеобщим пристальным вниманием, дернулась было в мою сторону королева, но Танаэш остановил ее, удержав за локоть, поднимаясь на носочки пытались разглядеть меня получше принцессы, а вот младший принц не пытался – он смотрел на брата, и, кажется, больше всех боялся за него. Смотрел на своего старшего брата, сильного мага и достойного наследника королевства и откровенно опасался, что окажется на месте Ташши. А вот Танаэш не боялся ничего… правда я так сильно подозреваю, что он и не ел ничего на завтрак сегодня. Как и бледные, вот сейчас действительно похожие на вампиров братья Блаэд, появившиеся вскоре, в сопровождении еще более бледной Благодати Никаноровны. Ведьма выглядела так, словно хотела разнести тут все к проклятой Тьме и забрать детей домой, и я даже не знаю, как она вообще сейчас держалась.

- Вся королевская семья в сборе, - задумчиво произнес Дан, - к чему бы это?

- К пророчеству, - ответил лорд Гаэр-аш, стоящий практически неестественно прямо, и подчеркнуто не бросающий на меня даже взгляда.

- К тому, в котором его убиваю я? – поинтересовался Эдвин.

- Да, - холодно подтвердил ректор, - к тому, в котором его убьешь ты.

Мы с Эдвином невольно переглянулись.

- Или я, - продолжил Гаэр-аш.

- Танаэш согласовал этот разговор со мной, - неожиданно зло уведомил Норт.

- Как благородно с его стороны. - Едко заметил ректор.

«Вы становитесь невыносимым», - мысленно сказала я.

В ответ услышала:

«Я сдерживаюсь изо всех сил. Но, видишь ли, достаточно сложно делать безразличный вид, отправляя самую любимую женщину этого мира на смерть, в угоду роду и всеобщему благу».

«Я не умру!» - напомнила то, что говорила уже не раз.

«Умрешь, - устало возразил Гаэр-аш.- Ты погибнешь там, Риаллин, мы оба это знаем. Ты погибнешь, достаточно нарушив связь между ваэрра и его кошкой, чтобы я практически не мог вмешаться. Ты погибнешь, а мне придется стоять и смотреть на это».

В зале для игроков послышался шум и появилась команда Мората.

Люсио Сайко, Тадэо Норв и Кетан Дадеж были в черных с синей окантовках мантиях, которые сегодня подчеркнули бледность некромантов. Я понятия не имела, зачем Морату во все это влезать, они были слабейшей командой из всех и в целом… знали ведь на что шли, но не отказались. И сейчас, судя по всему, безумно жалели об этом, едва заметно, но все же бросая взгляды на команду АнМора, взгляды по которым отчетливо становилось ясно, кого они на самом деле боялись.

- Как показательно, - тихо заметил Эдвин.

- Помните про царапины на груди, - нервно напомнила я.

- Обойдутся, я всем щиты поставил, - бросил Харн.

После чего, покинув нас, пошел к Ташши и Блаэдам. Приветственные рукопожатия, и тень магии, сгенерированной Эдвином, что скользнула по рукам парней, во время рукопожатий.

- Обновил щиты у парней, - нежно обняв меня, пошептал Норт.

- Я поняла, - улыбнулась ему.

Но понимала и другое - сейчас главным вопросом был тот, кому из всех нас придется выйти против команды АнМора. Откровенно говоря, мы даже не брали в расчет Морат, нашими противниками были не они.

И когда на постамент для жеребьевки направилась Благодать Никаноровна тишина стала такой, что казалось слышно как дышит в принципе неспособная дышать нежить. Я ощутила как подошел и встал поближе Гобби, заметила как подобралась Яда, застыл словно каменное изваяние Коготь…

И в этот момент в зал вошла команда АнМора.

Фактически они стояли в открытом проходе напротив нас, поднявшись практически одновременно с нами, то есть начало жеребьевки было правомерным, но войти соизволили только сейчас… и это мне как-то вот очень не понравилось. Потому что с их появлением что-то изменилось в самой атмосфере зала. Неуловимо, но очень отчетливо.

Я нервно развернулась, вглядываясь в некромантов, и вообще не задумываясь, погладила подставленный хвост проползающей мимо Хамманы, а стоило бы. Наверное. Потому что адская змея, коснувшись кончиком хвоста моей ладони, отчетливо написала два слова «Не ходи». Я вздрогнула. И перевела взгляд с самодовольного Аббара Джуда на его боевую нежить. Хаммана не была способна говорить, но в ее глазах отчетливо читалось предостережение и страх за меня. Змея явственно предостерегала от выхода на арену. Почему?

«Почему она в принципе беспокоится о тебе? - вдруг спросил ректор».

«Моя кровь, - пояснила, вглядываясь в команду АнМора, - Эш нуба рэйш - кровь влияющая. Та которая пробудила сознание Гобби в Мертвом лесу, и видимо повлияла на Хамману, когда она тут была разлита повсюду».

«Хочешь сказать, что у змеи проснулось сознание? - уточнил Гаэр-аш».

«Сомневаюсь, что в ином случае она была бы способна писать, а вы как и я ощутили, что она вывела на моей руке», - ответила некроманту, пытаясь понять, что изменилось в других некромантах.

И я с ужасом подумала о том, что Хамману убьют. Без слов и разговоров, без сожалений и без сомнений в правильности своих поступков - абсолютно спокойно убьют. Причем или Норт и Дан, или Ташши, Никас и Людвиг. А мне придется стоять и смотреть на все это, с четким осознанием того, что это не просто боевая нежить, это личность с сознанием и интеллектом. И даже с чувствами.

«Хамману не парализовать, Риа, соответственно… сама понимаешь».

Понимаю, на войне как на войне… только безумно больно.

«Будет больнее, если ты выйдешь на арену и Джуд прикажет своей нежити убить тебя», - напомнил о вполне вероятном развитии событий Гаэр-аш.

И он был прав, на сто процентов прав, более того я знала что Хаммана подчинится приказу - у нее выбора не было, а у меня?

А в этот момент Благодать Никаноровна сжала дрогнувшими, от чего ногти скрипнули по стеклу, ладонями шар, и закрыла глаза.

Миг, вспышка, концентрация зеленого сияния над ведьмой и из колдовского огня складываются страшные, очень страшные слова:

«Первый бой: АнМора - Академия общей магии им Визериуса Молниеносного».

Она испугалась их сама, вскрикнув и накрыв возглас ладонью, а мы все стояли, ошеломленные жутким осознанием - первыми на бой с АнМора выйдут Ташши, Никас и Людвиг.

- Твою мать, - тихо выругался Дан.

- Неожиданно, - хрипло выдохнул Эдвин.

Норт активировал Зеркало Света, и связался явно с Ташши, я стояла, едва дыша.

И тут ректор произнес:

- В жеребьевку вмешались.

То есть мне не показалось, что с командой АнМора в зал вошло и что-то еще.

«Ищи артефакты» - мысленно приказал Гаэр-аш.

«В смысле?» - переспросила я.

«Ищи артефакты. Из запрещенных. На Джуде.»

И уже не мне:

- Гобби.

Габриэль развернулся к нему, вопросительно глядя на того, кто другом ему больше не был, и мы услышали невероятное:

- Закончи то, что начал вчера.

И невозмутимо передал моей боевой нежити мешочек, который был лично мне очень хорошо знаком – это был мой мешочек. А в нем мои артефакты и амулеты.

- Это…- начала было я.

- Делай что велено! - отрезал Гаэр-аш.

И я шагнула внутрь нашей группы, Норт мгновенно закрыл меня от чужих взглядов, а я, закрыв глаза, и прижав пальцы к вискам, попыталась сделать почти невероятное.

- И быстро! – добавил собственно невероятности ректор.

Зажмурилась, ощущая, как становятся ледяными пальцы, судорожно выдохнула и сделала то, что было категорически запрещено в классической артефакторике - шагнула за грань собственных возможностей, оперевшись на Эль-таимы, сделанные мною и тот, к которому я приложила свои руки. В моем мысленном пространстве мгновенно образовался неправильный квадрат - три его светящихся синевой конца были рядом со мной, один, более тусклый вдали - Ташши. И это было логично и понятно… а вспыхнувший ближе к постаменту для жеребьевки темно-серый второй квадрат был непонятен мне ни капли! Неоднородный по цвету и силовой насыщенности, он существовал вопреки всем нашим предположениям и законам логики, потому что четвертым его концом тоже был Ташши.

- Эль-таимы, - прошептала я то, во что сама с трудом могла поверить, - на Абаре Джуде, Сабире Фати и его нежити змеелюде Сахти. И на данный момент змеелюд полагает, что контролирует Эль-таим Ташши.

«А он не контролирует? – спросил ректор».

«Нет. - и я была абсолютно уверена в сказанном».

«Ищи дальше», - приказал Гаэр-аш.

Могла бы – очень выразительно на него бы посмотрела, но я понятия не имела смогу ли вернуться в это измененное состояние, а потому продолжила искать молча. Нашла.

«Артефакт Удачи Кхада, левая рука мизинец, - говорить даже мысленно было достаточно сложно»

«Он действенен?»

«Учитывая, что Кхада сумели схватить лишь когда он оставил его дома, вероятнее всего да», - с трудом вспоминая рассказы Тадора, ответила я.

«Еще?!» - неумолимый вопрос и практически неумолимый приказ.

- Хватит, - донесся словно издалека голос Норта, и я поняла, что он уже некоторое время практически держит меня.

«Продолжай» - мысленный приказ ректора.

Мелькнула жуткая мысль, что он пытается измотать меня до такой степени, чтобы я не смогла выйти на арену в принципе по причине неспособности к хождению, но Гаэр-аш устало пояснил:

«Должно быть что-то сильное настолько, чтобы оказалось способно вмешаться в магию ведьм, Риа, то есть совершить практически невозможное. Ищи дальше!».

И едва отдав приказ мне, связался с Никасом, я услышала лишь отголосок их общения по Зеркалам Света:

«У Гобби мешочек, выбери черную булавку потертого вида, одари Аббара Джуда».

«Понял, сделаю» - отозвался вампир.

«Что у вас происходит? - послышался голос лорда Эллохара».

«Просто вопрос, лорд Эллохар, у известного вам черного артефактора есть повод не любить вас и все ваше семейство в принципе?» - вопросом на вопрос ответил ректор.

«Есть, - после недолгого молчания, ответил демон».

«Ограничьте его присутствие границами Миров Хаоса!» - практически приказал Гаэр-аш.

И в этот момент я нашла. Вероятно потому, что ректор сказал «Миров Хаоса», именно его крупицу я и почувствовала. Замерла, не веря практически, а затем мысленно прикоснулась к мешочку с песком, который Аббар Джуд носил на поясе. Этот песок не принадлежал пустыням второго королевства, он в принципе мало чему принадлежал, это была пыль магически растертых черных бриллиантов, которые как ни что иное были способны впитывать и отдавать энергию. И в данный момент они фактически транслировали нестабильность Хаоса, искажая нашу реальность.

И распахнув ресницы я потрясенно посмотрела на ректора.

Спокойный взгляд Гаэр-аша в ответ и отголосок его переговоров с лордом Эллохаром:

«Доказательства его причастности есть?» - мрачно спросил демон.

«Лорд Эллохар, Риаллин только что исследовала весь зал, на предмет поиска запрещенных артефактов, как вы думаете, у кого-нибудь сейчас есть доказательства ее действий?»

Отвечать лорд Эллохар не стал, Гаэр-аш и не ждал ответа.

«Держи свою нежить как можно дальше от Аббара, - начал он инструктировать Ташши, - и держись подальше сам, их цель дестабилизировать твой контроль над личем. Никас, булавку взял?»

«Взял, уже споткнулся, принцип действия понял» - отрапортовал младший Блаэд.

«Отлично. Людвиг, мы организуем отвлекающий маневр, сейчас, не откладывая до начала наших действий, отдай приказ Хорхе срезать мешочек с песком с пояса Джуда. Задачу понял?»

«Да, - отозвался старший вампир».

И закончив переговоры с парнями, Гаэр-аш вслух приказал мне:

- Снимай браслет.

Я остолбенела.

Спокойно глядя на меня, ректор добавил:

- Эдвин, мне нужен порез на ее руке. Сейчас.

И вот Эдвин в отличие от меня в ступор не впадал - я ощутила прикосновение лезвия к ладони, и в тот же миг по пальцам заструилась кровь. Времени на раздумия уже не было – я стянула браслет, ощущая, как вся присутствующая нежить, разом заинтересовалась мной.

Дальше случился переполох, вызванный рванувшей ко мне нежитью, кинувшейся останавливать их некромантами, разом возникнувшим везде - в потолке, стенах и полу запасных выходах.

Шум, крики «Стоять, к ноге, и на место!», и Норт, подхвативший магией с пола мой браслет, и вернувший его на место.

Половина гвалта прекратилась мгновенно, вторая… в принципе тоже. Затем раздался голос лорда Гаэр-аша:

- Я прошу прощения за эту небольшую заминку, наша леди в состоянии несколько повышенного нервного напряжения слегка оцарапала руку. Повторно прошу прощения у всех.

Ну в кто у нас еще может быть виноват, кто у нас еще может быть виноват, кроме пресловутой меня?

«Никто, - насмешливо ответил ректор».

И так как я была с ним на связи, услышала слова лорда Эллохара:

«Забрал. Унес».

И одновременно с этим:

- Блаэд, держи своего кабана при себе!- раздался крик Аббара Джуда.

«Все получилось? – нервно спросила я».

«Да, - ответил, глядя поверх меня и ребят на потасовку ректор, - теперь посмотрим, что сильнее - твоя спотыкайка, или артефакт удачи Кхада. Ты на что ставишь?»

На Кхада! Он был непревзойденным артефактором всех времен.

«А я на тебя. И на Эдвина, и его обучающие способности. И на Ташши, с его способностями к обучению. - отрезал Гаэр-аш»

И уже вслух:

- Норт, Эдвин, Танаэша берете на контроль. Дан – на тебе Никас.

Почему не было сказано о Людвиге, я не знала. Но в одном ректор оказался прав - едва вину за случившееся скинули на меня, возмущаться никто не стал. Норт залечил рану на моей руке одним касанием, едва ощутимо погладил по щеке и развернулся к экрану. Начинался бой. Их бой с АнМора, их общий бой.

Команда Ташши проходила мимо нас. Проходила молча, не оборачиваясь на полные тревоги взгляды родных и близких, не глядя на матерей, не слушая наставления старших. Это был их бой, исключительно их – бой наследников человеческих королевств. Бой, от которого зависело очень многое.

- Вам не обязательно побеждать, - тихо напомнил Эдвин, обмениваясь рукопожатиями с командой академии Визериуса Молниеностного.

- Обязательно, - тихо возразил Танаэш, бросив последний взгляд на меня.

И я поняла то, что эти чертовы некроманты все-таки сговорились за моей спиной, и обе команды поставили целью не допустить меня на арену.

- Ташши…- растерянно прошептала я, полными слез глазами глядя на некроманта.

Он улыбнулся в ответ, откинул челку привычным движением и ответил:

- Сокровище ты. - Оглядел парней и добавил: - За дело.

- Справимся, - уверенно произнес Норт.

- И еще как, - сказал Эдвин.

И они переглянулись.

Я не видела страха в их глазах, только холодную решимость и уверенность. Лучшие из лучших выходили на бой против команды отступников, и к этому бою они были готовы.

И когда команда Ташши спускалась по сходням на арену, это была спокойная и уверенная в каждом своем шаге команда… только кабан шел и хитро ухмылялся. Прямо так хитро, словно с трудом сдерживал усмешку… и это при том, что у нежити априоры чувство юмора отсутствовать должно.

«Что с Хорхе?» - мысленно спросила я.

«Твоя кровь, - спокойно пояснил ректор. - Кабан в принципе был мыслящей нежитью изначально, теперь просто стал немного осведомленнее в плане своего прошлого. Кабаны вообще умные животные, ты знала?»

И вслух:

- Норт, отпусти Риаллин, концентрируйся на объекте, - приказал Гаэр-аш.

Дастел отпустил мою руку, не отрывая взгляда от магического экрана. А под экраном обесиленно опустилась на пол Благодать Никаноровна. Ногтей у нее уже не осталось, и черная метла в ее руке дергалась, явно опасаясь печальной участи быть сгрызенной… что ж их понимала - и метлу и ведьму. Тьма! На арене против АнМора должны были выйти мы! У нас темный лорд, у нас Дан с его невероятной мощью у нас я, и мой основной козырь, а там Ташши, Никас и Людвиг… и мне страшно. Мне просто страшно за них. Страшно до безумия. Страшно, потому что я видела с каким трудом Танаэш управляет своим личем-отступником, и сильно подозревала, что в нужный момент власть над личем перехватит змеелюд, а его связь будет гораздо более прочной.

А к Тьме!

- Норт, я сейчас! – крикнула Дастелу.

И выскользнув из нашего круга, метнулась вслед за командой седьмого королевства. Придерживая мантию, сбежала вниз по сходням, опять попала в объятия обернувшегося и поймавшего меня Ташши, сжала очень крепко, и едва слышно прошептала:

- У меня в нагрудном кармане.

Над ареной зависла странная очень смущенная тишина, потому что у всех на глазах невеста Норта Дастела обнималась с принцем седьмого королевства так, словно прощалась с ним навсегда и вообще двусмысленно все выглядело. И вот не будь вчерашней ситуации в которой Эдвин искал упаковку с разрыв-травой Ташши не понял бы, а так - легкое касание, я, обнимающая его за шею, ощутила как он достал бумажный пакет, на миг прижалась крепче и прошептала:

- Удачи.

- Люблю тебя, - прошептал Ташши в ответ.

Заглянул мне в глаза, отпустил, ушел.

И я осталась стоять на деревянных сходнях, глядя как они уверенно спускаются вниз - Ташши, несколько раз обернувшийся ко мне, Людвиг, Никас, и их нежить - Боевой Гном с топором, ехидно ухмыляющийся кабан Хорхе и огромный, несуразно здоровенный лич, который шел покачиваясь и являл собой непробужденную мощь… я очень опасалась того, что в момент боя ее могут пробудить.

«В пакете разрыв трава, - мысленно передала я ректору, разворачиваясь и идя к ним, - если Танаэш будет ощущать потерю контроля над личем, достаточно просто распылить ее над отступником. Этого хватит секунд на сорок».

«Передал», - отчитался Гаэр-аш.

И даже ругаться не стал, и осуждать тоже, просто когда я подошла обнял за плечи, намекнув что больше никакой самодеятельности. А вот королевское семейство Рханэ восприняло все не так однозначно. Я поймала на себе очень внимательный взгляд королевы, изучающие взгляды принцесс, и откровенно укоризненный его величества.

- Оценивают тебя с точки зрения кандидатуры на роль жены наследника, - насмешливо уведомил ректор и мысленно добавил: «Это мелочи, Риа, главное сделал Гобби».

И он указал мне на боковой экран, транслирующий то, как мой Гобби, с видом восторженной радости на лице, бежит к змеелюду раскинув руки, обнимает его, прямо совсем как я Ташши и превращая все случившееся в забавную пародию, потом выдает «Ыыы», и осеняет команду АнМора крестным знамением одной из давно почивших конфессий павшей империи Хешисаи. Что-то вроде «И да прибудет с вами чего-нибудь». Последнее движение Габриэля открывало большое пространство для этого чего-нибудь, и его подхватили!

- Да прибудет с вами сдыхля! - заорал кто-то из некромантов.

Змеелюд Сахти от подобного «пожелания» даже споткнулся, хотя казалось бы - рожденный ползать, споткнуться не может… только не в нашем случае.

- Урки бессовестные! – заорала какая-то магиня.

И змеелюд споткнулся снова.

А собственно толпа не видела смысла сдерживать себя в истинных чувствах, так что на АнМора, которые вчера поразили всех своим неспортивным поведением, посыпалось:

- Трупак разложившийся тебе в харю, Джуд!

- Нелюди!

- Уроды степные!

На личности перешли быстро, но Благодать Никаноровна явно была сейчас не в состоянии командовать парадом, так что истерия продолжилась.

- Ташши красавчик! - заорала какая-та магиня и над аренами раскинулся транспарант «Танаэш - наш успех»!

Неподалеку вспыхнул другой «Ташши-Риа - вместе навсегда».

«Свободу влюбленным!» - орал, причем именно орал третий плакат.

И на этом остатки спокойствия над ареной испарились окончательно.

«Но-о-о-о-орт!» - заорали боевые магички.

И новый плакат на половину арены «Норт и Риа - вместе навек!»

Противники ответили плакатом: «Ташши и Риа - они полюбили вопреки!» - и под плакатом изображение того, как мы обнялись сейчас на сходнях.

Нортоманы ответили сегодняшним «Риа, я люблю тебя и буду любить всю жизнь… но что-то мне подсказывает, что после смерти я буду любить тебя тоже» и вчерашним изображением того, как спасший меня Норт, прижимает к себе, просто чтобы убедиться, что жива, действительно жива.

«Ладно, ваша взяла» - сдались поклонники Ташши.

И тут расстроенная Благодать Никаноровна подняла палец. Просто палец с обргрызеным черным ногтем, а в небе появилось:

«Риа +Людвиг - много внуков и счастья для бабушки».

Потом подумала, посмотрела на ноготь, на обалдевших от этого нас, и щелкнув пальцами сменила надпись:

«Риа + Влад Блаэд. И не надо на меня так смотреть, я внуков уже хочу! Хоть от кого-нибудь!»

На арене обалдевшие братья Блаэд переглянулись, и Никас прошипел одними губами: «Мама!».

- Что «мама»? - заорала в ответ Смерть, поднявшаяся над ареной. - Я хочу внуков! Я внуков хочу, а не сидеть тут и ждать, что какой-нибудь Джуд отберет у меня ребенка!

«Какой-нибудь Джуд» в этот момент оступился, и полетел бы кубарем вниз, не вмешайся Хаммана и не придержи хозяина, обвив его хвостом. А я начала судорожно вспоминать, что у меня было вообще в том мешочке. Спотыкайка была, ее как я понимаю, прицепили змеелюду Сахти, а что у меня еще было черной потертой булавкой в том мешочке?

«Вторая спотыкайка?» - предположил ректор.

Да нет, остальные спотыкайки черными не были, а что же у меня было черным?..

И тут на меня накатило жуткое осознание – артефакт на неудачу. К проклятой Тьме, артефакт на неудачу! У отчима были дела на судоверфи в пятом королевстве, он сказал, что если повезет - возьмет меня с собой, а я не хотела ехать туда, где останусь с ним наедине в карете на много часов, туда, где даже спрятаться негде… я сделала этот артефакт за ночь. А на утро, поездку он отменил, артефакт не пригодился.

«Да, это будет забавно», - произнес Гаэр-аш.

«Они могут войти в диссонанс, - так же мысленно прошептала я.»

Лично мне стало страшно.

«Не войдут. Аббар потеряет артефакт Удачи Кхада».- утешил меня глава Некроса.

Повернув голову, вопросительно посмотрела на ректора. Как Аббар его потеряет? Кольцо на пальце, на руке перчатка? Как вообще можно потерять кольцо в таких условиях.

«С пальцем, - очень спокойно объяснил Гаэр-аш».

«Это истинно некромантское чувство юмора? - уточнила я».

«Нет, - усмехнулся ректор, - это реальность тренировок Эдвина и талант Танаэша к фехтованию».

И обняв меня за плечи чуть крепче, ректор наклонился, словно хотел сказать что-то на ухо, но произнес все так же мысленно:

«У Ташши сильная команда. На порядок сильнее нашей, за счет того что у них три игрока, а не два как у нас сейчас, прости, сокровище мое, но как игрок ты даже хуже, чем пустое место. Плюсом у них Зеркала Света и связь с Нортом, Эдвином и Даном, плюс знак Рейташ, плюс Эль-таим на Ташши, и охрана крови на Никасе и Людвиге. Прекрати нервничать, они справятся».

Мне все равно было безумно страшно.

«Успокойся, - Гаэр-аш поддел мой подбородок, заставил взглянуть в его холодные серые глаза.- Давай, вдохнула-выдохнула, они победят, я более чем уверен в этом».

Я уверена не была, и взглянув на род Рханэ, поняла, что они тоже - королева ногти грызла, в прямом смысле, принцесс вообще увели, младший принц, кажется, вообще молился, оба брата Рханэ - король и министр, смотрели не отрываясь на магический экран, на их лицах были настолько каменные выражения, что стало ясно – они все уверены только в одном - Ташши умрет.

«Они не видели парней в деле. Они не в курсе тренировок с Эдвином. Им неизвестно про знак Рейташ. Мне продолжать?»

Отрицательно мотнула головой, взглянула на ректора.

«Все будет хорошо», - заверил он.

«Там как минимум один отступник», - напомнила я.

«Будешь истерить - поцелую!» - мрачно заявил ректор.

Мгновенно успокоилась. Вот просто раз и как рукой сняло!

«Да, я такой, успокоительный, - издевательски сообщил Гаэр-аш и улыбнулся».

Просто тепло улыбнулся, заставляя действительно успокоиться и взять себя в руки. Все что я могла я уже сделала, остальное - будут делать парни, и моя истерика им сейчас явно не нужна.

Повернувшись к экрану, заставила себя смотреть, как спокойно прошли к своему месту на арене Ташши и его команда, как встали напротив через поле команда АнМора. И больше никаких криков и лозунгов - над ареной взвесью повисло напряжение. Это напряжение охватило всех, и игроков, и нежить, и зрителей. Это напряжение царило и здесь, и я не знаю кому было страшнее нам, или им, готовым к схватке.

- Риш, - раздался голос лорда Эллохара.

Ведьма посмотрела на него глазами, полными слез. Она не хотела ничего говорить, она не хотела объявлять никакого боя, она вообще ничего не хотела.

- Риш, - повторил демон, даже не делая попытки подойти ближе.

И ведьма медленно поднялась. Медленно выпрямилась, став почти неестественно прямой, и точно так же выпрямилась над ареной иллюзия смерти с косой. Секунда, вторая, третья… Благодать Никаноровна не смотрела на команду АнМора и на Ташши не смотрела тоже - ее взгляд не отрывался от сыновей, заставляя нас вспомнить тех, кто уйти с арены уже не смог. И с длинных черных ресниц ведьмы сорвались две слезы, с губ прозвучавшие здесь полустоном, и прогремевшие над ареной слова:

- К бою!

И бой начался не там - здесь.

«Танаэш, держи лича. Сейчас!» - приказал все еще находящийся на связи со мной Гаэр-аш.

Осознал, что я слышу, хотел прервать, но я схватила за руку, просто умоляя этого не делать – я хотела знать, что происходит, я не выдержу, если не буду знать.

Быстрый кивок Гаэр-аша, и подключение к связи Зеркал Света, которые парни активировали сейчас.

И теперь я могла не только видеть, как две команды замерли друг напротив друга, и казалось стоят без движения, я могла слышать реальную подоплеку происходящего.

Лорд Эллохар: «Ташши, они наращивают силу лича».

Танаэш: «Я не ощущаю».

Никас: «Я тоже».

Лорд Эллохар: «Мы будем спорить, или просто примем к сведению?!».

Лорд Гаэр-аш: «Ташши, ты не ощущаешь, потому что не способен чувствовать потоки смерти. Это магия Смерти. Началось жертвоприношение. Лорд Эллохар, оповестите Рханэ».

Лорд Эллохар: «Сами справимся».

Норт: «Реагировать рано»

Ташши: «Согласен».

Я не заметила, как прижала ладонь к губам, просто чтобы подавить любой вскрик, просто чтобы не отвлекать.

Эдвин: «Людвиг, первый удар пойдет на тебя. Выставляй щит Дергана!»

Людвиг: «А… это не слишком?»

Эдвин: «Ставь. Сейчас!»

И на экране… ничего не случилось, вообще ничего.

И в этом абсолютном ничего, Ихар Марва сделал шаг вперед, размял шею, от чего его черные кожаные лохмотья и жгуты на руках шелохнулись и без предупреждений, без каких-либо слов, без ничего ударил копьем Астрагерта в Людвига. Древняя полузабытая магия империи Хешисаи метнулась как копье, на лету обрастая огнем и силой и на неимоверной скорости врезаясь в невидимый при начале формирования щит архимага Дергана, некогда в битве между Хаосом и Хешисаи позволивший выстоять императорским войскам. И арена загудела от зашкаливающего уровня магии, а два игрока потрясенно стояли и смотрели друг на друга. Ихар Марва, который поверить не мог что ТАКОЕ и не сработало, и Людвиг Блаэд, который был в шоке от того, что ТАКОЕ применили.

- Ребят, вы что, на всю голову больные? - прямо спросил он.

Если кому и стало не по себе, так это Ихару, а вот Аббар Джуд без перехода и со все тем же мрачным выражением лица, подал знак нежити начинать бой, двумя руками указав вперед. И с места сорвались скорпион Шерт и Хаммана. В тот же миг бастард второго королевства призвал пески родной пустыни, и на арену хлынуло песчаное месиво.

Эдвин: «Людвиг, щит Герхана. Закрывай всех».

И команду академии накрыло призрачно-прозрачным щитом, похожим на радужно-стеклянный шар, практически одновременно с тем, как об этот же шар всей раззявленной пастью ударилась Хаммана, а с другой стороны скрипнуло ядовитое острие хвоста скорпиона.

Лорд Эллохар: «Эдвин, ты меня… напрягаешь. Но продолжай, мне все нравится».

Я, глянув на Эдвина, увидела лишь тень улыбки на его губах, а дальше вступил в игру Норт:

«Дан, готовься. Ташши?»

«Готов, - мгновенно ответил принц».

И Дан мгновенно схватился за руку, накрывая знак Рейташ рукой, на арене то же самое проделал Танаэш.

Норт: «Людвиг, убираешь щит на три, два, давай!».

И щит лопнул, как мыльный пузырь, но ни песчинка не успела просыпаться на парней и их нежить - Танаэш ударил стеной черного пламени, снося к Тьме весь песок, Хамману и Шерта, превращая в лохмотья одежду команды АнМора и уничтожая напрочь весь засыпавший арену песок и все преимущество скорпиона, змеи и змеелюда разом.

И едва гул пламени стих, оставляя арену идеально, практически сверкающе-чистой, вместе с чистотой пришла тишина. Практически оглушающая тишина.

- Твою мать… - потрясенно выдохнул министр Рханэ.

- Это точно мой сын? - сдавленно переспросил король.

«Передача энергии? - мрачно вопросил лорд Эллохар. - Каким образом?»

«Я же сказал – парни действуют в команде, - спокойно ответил ректор».

И там, на арене команда Ташши стояла спокойно и непоколебимо, словно вообще никак не выложились на магии подобного уровня, а здесь едва заметно пошатнулся побледневший Дан, и Норт мгновенно коснулся собственного знака Рейташ, возвращая друга в боеспособное состояние. И они даже не переглянулись - никаких лишних слов и движений, а я окончательно поняла - там, против АнМора сейчас бьется не одна команда, а две. Две лучшие команды человеческих королевств, и мне стала понятна уверенность ректора в победе.

Эдвин: «Начинайте спарринг».

Ташши, делая шаг вперед и извлекая меч: «Людвиг, спускай Хорхе».

И на команду АнМора, еще не отошедшую от морального шока после потери всего призванного песка, радостно похрюкивая и запрокидывая задние ноги на бегу, резво помчался боевой кабан, в то время как Хаммана и Шерт все еще были распластаны по стене окружающей арену и не пришли в боевую готовность.

А у нас в зале для игроков, Благодать Никаноровна заорала:

- Да куда же вы кабанчика? Змея его сожрет и не подавится же!

Змея, вероятно, думала так же, просто она пока пыталась отскрестись от стены, а потому вперед выполз змеелюд Сахти и… споткнулся. Потом споткнулся еще раз, хотя куда казалось бы, на третьей попытке поползти все закончилось еще печальнее, и змеелюд рухнул носом в выскобленную до блеска стылую землю.

Норт: «Ташши, контроль над личем взял. Давай, удачи».

Я лишь потрясенно глянула на ректора.

«Козырные карты в ход пошли, - с насмешкой уведомил меня Гаэр-аш. - Риа, парни синхронизировали браслеты управления нежитью, только и всего».

Только и всего?! То есть сейчас лича, управление над которым сто процентов перехватят, удерживает Норт???

«Справится, - с непробиваемой уверенностью сказал, сохраняя ледяное спокойствие ректор».

Закрыла рот еще и второй рукой, только бы не заорать, когда вечные начнут захватывать контроль над личем. Потому что удар придется не на Ташши – на Норта полностью. И если Ташши уже привык держать контроль над обозленной магически одаренной нежитью, то Норт нет, ему будет сложнее раз в сто, если не двести.

«Справится, успокойся», - уже несколько раздраженно произнес Гаэр-аш.

У меня было желание сползти на пол, и завыть беззвучно, но от того не менее отчаянно. Только бы они выжили, только бы они все выжили! Если они ударят всей мощью лича сейчас, Норта даже Эль-таим не особо спасет, потому что передача контроля не напрямую, а через подчиняющий браслет.

«Я тебе и упаду, и завою. Риа, взять себя в руки и стоять спокойно. Парни знали на что идут, риски рассчитаны, и единственное что им сейчас может помешать – твой вой. Прекрати!».

Я прекратила, да. Потому что в зале раздался вой, причем женский, но совсем не мой – нервы сдали у королевы. К стыду короля среагировал не он, он вообще словно окаменел, глядя на экран, королеву утешил лорд Эллохар, одарив собственно короля не слишком добрым взглядом, и достав из кармана платок. Сначала черный, потом нахмурился, соображая, что черный цвет тут явно не в тему, и извлек уже белый. Проигнорировав галантный жест, королева забилась в истерике на широкой груди демона, который кажется единственный из всех присутствующих не только не осудил ее за это, но еще и попытался поддержать, увещевая:

- Ну что вы, ваше величество, сейчас Ташшик добежит и покромсает АнМорика на кусочки, я вам гарантирую. Могу даже кусочек от Аббарчика принести, если вас это утешит.

Ко всеобщему потрясению, королева оторвала мокрое лицо от груди лорда Эллохара, взглянула на него огромными заплаканными глазами и спросила:

- Правда принесете? Мне не надо кусочек, мне лучше сразу голову этого урода!

Кажется, в шоке от подобного заявления был даже сам лорд Эллохар.

- Ммм, дорогая, - король, наконец, вспомнил о своих обязанностях мужа и утешителя, и взяв королеву за плечи, властно переместил ее с чужой рыдательной груди на свою, - мне кажется это слишком кровожадно, не находишь?

Королева не находила. Она даже отрицательно головой замотала, так что несколько локонов из идеальной прически выбилось, но времени на истерики уже не оставалось - Танаэш, бегущий с мечом, чей стальной конец отвратительно скрипя, касался острием стылой земли, высекая искры, был прямым вызовом Аббару Джуду, и степняк, по праву считающий себя гораздо лучшим фехтовальщиком, ринулся на встречу, повторяя положение оружия Ташши.

Принц и бастард встретились на середине арены, огласив застывшие в тишине трибуны звоном скрестившейся стали. Два сильных мага, два сильных воина, два противника, готовые сражаться до последнего были там… а здесь пошатнулся Норт. Пошатнулся столь значительно, что не взирай все затаив дыхание на магические экраны, несомненно заметили бы. И я неосознанно бросилась помочь, но Гаэр-аш ухватив за запястье, рывком вернул меня назад, и мысленно приказал:

«Не лезь!»

И я замерла, в безумной тревоге следя и за парнями на экране, и за Нортом, которого придержал за плечо Эдвин.

На фоне этого продолжались переговоры по Зеркалам Света.

Лорд Эллохар: «Они пытаются перехватить контроль над личем. Как Норт?»

И уверенный ответ ректора: «Выдержит. Место жертвоприношения обнаружили?».

Лорд Эллохар: «Уничтожили, поток прервали… Они открыли другой. Ищем».

Тьма, что будет с Нортом?

А в этот миг принц и бастард, несколько секунд молча взирающие друг на друга, перешли к схватке. И это было быстро. Настолько быстро, что изображение на магических экранах стало частично смазанным, а удары следовали одно за другим с нарастающей скоростью. И все что мы сейчас видели - это искаженное яростью лицо Аббара Джуда, который понять не мог, откуда у принца седьмого королевства такие навыки в фехтовании.

Он просто не слышал слов Эдвина:

«Верхний блок. Боковой. Уходи на шаг».

И ректора, вмешивающегося лишь в критические моменты:

«Наклон восемьдесят градусов. Удар!»

И на арене сверкнула сталь, отсекая мизинец на левой руке Аббара Джуда.

Толпа непонимающе замерла, потому как левая рука в целом едва ли была ключевой для фехтовальщика уровня бастарда второго королевства, еще меньше все понимали для чего Танаэш именно намеренно отсек мизинец… но Аббар Джуд понял все!

Он остановился, неестественно выпрямившись, и презрительно глядя на Ташши, все еще находящегося в боевой стойке, произнес:

- Значит ваша ищейка унюхала артефакт. Неплохо, для тварюшки с проклятой кровью, которую я получу на три ночи, как и полагается воину-победителю. Вот только знаешь, малыш, иногда из артефактов получается неплохая ловушка, не думал об этом?

И Аббар вскинул истекающую кровью левую руку, обнажая темно-фиолетовый браслет контроля. Браслет контроля над Хамманой был правой, и не скрывался. А вот этот, артефакт контролирующий лича, капитан АнМора скрывал… до этого момента.

Танаэш, отступая на шаг, и не убирая меча, усмехнулся, глядя на противника, и ответил не менее издевательским:

- Иногда, малыш, умные люди в курсе о ловушках, не думал об этом?

Аббара перекосило. Так, что по лицу поползли темные трещины, в глазах заклубилась тьма, а левую ладонь он сжал, пытаясь перехватить контроль над личем, которого уже достаточно напитали силой. И ухватив невидимые нити, Аббар рывком опустил руку, явно ожидая, что от такого удара Ташши рухнет как подкошенный… но принц седьмого королевства даже не пошатнулся, лишь сверкнула его наглая ухмылка, да чуть ярче засияли глаза у черепа-серьги. Зато здесь, с трудом устоял Норт!

«Рви связь!», - хрипло приказал он.

И Ташши, мгновенно извлек мешочек с разрыв травой, в то время как Аббар продолжал и продолжал обрывать нити контроля принца, пытаясь захватить его нежить. Недолго. Захват жмени пыльцы разрыв-травы, и принц издевательски швырнул ее в капитана АнМора, который ожидал всего – от щитов, до стены пламени, но вот точно не ждал травы измельченной до состояния пыли. И в первый миг он даже не понял что это. Не понял ничего, прищуренными узкими глазами глядя на Ташши… и лишь после обратил внимание, что сине-фиолетовый артефакт контроля над нежитью, стремительно теряет магическое сияние…

- Что за…- начал было Аббар.

«Вовремя, - признал выдохнувший с облегчением Норт, и нервно вытер проступившие на висках капельки пота».

Обернулся ко мне, точно зная, что переживаю, ободряюще улыбнулся и вернулся к бою, который они с командой Ташши вели на равных.

«Помни про порез на груди. Оборона!» - вдруг произнес Эдвин.

Я не знаю как, но он словно предугадывал действия АнМора, предугадал и сейчас - разъяренный Аббар напал с яростью берсерка пустыни, берсерка - который один мог с легкостью противостоять десяти боевым магам, а Ташши был всего один. Почти один.

«Блок! Верхний блок! Отходи! Перехватывай на рукоять!» - Эдвин начал нервничать.

И Гаэр-аш отпустив меня, вмешался:

«Ташши, расслабься, я перехватываю контроль».

И трансформация была явственная. Вдруг, обороняющийся и пытающийся уйти от градом сыплющихся ударов принц выпрямился во весь рост, крутанул меч, словно оценивая вес и балансировку орудия, и ринулся в бой. И это был бой уже не принца - на арене танцевал со сталью Мастер Меча. И против него не было шанса даже у берсерка пустыни.

Гаэр-аш действовал быстро – за несколько секунд боя он заставил Аббара Джуда перейти из наступления в глухую оборону, уничтожил фаером отрезанный Танаэшем палец, и отшвырнул не сгоревшее кольцо острием меча с такой силой, что оно, пробив стекло на окне в зале для игроков, попало прямо в руку ловко перехватившего его лорда Эллохара. Забавно, но я почему-то подумала, что примерно с такой же ловкостью действует банда воришек - когда один вор незаметно перебрасывает другому отрезанный у почтенного горожанина кошель, а подельник хватает его с самым невозмутимым выражением на лице и быстро прячет.

Следующим действием Гаэр-аша был блок Кайта – воздушной волной отшвырнувший Аббара вместе с бросившейся на помощь Хамманой, и ректор произнес:

«Все, дальше сам».

На арене Ташши пошатнувшись, вернул контроль над собственным телом, но это выглядело до крайности естественно - блок Кайта отнимает слишком много сил. Правда, времени на отдых у Ташши не было.

«Перехватывай лича, он рвет мои каналы связи», - сказал Норт.

И в этот момент ударил змеелюд Сахти. Он пытался вмешаться ранее, но все время падал, и в итоге смирившись с незавидной участью рожденного ползать, ударил из положения лежа. Танаэша взмело волной некромантского пламени, и с невероятной силой ударило о стену арены, отшвырнув как можно дальше от лича, который с яростью рвался на свободу.

И Норт едва слышно хрипло простонал, пытаясь сдержать тварь, но без Танаэша это становилось практически невыполнимой задачей.

«Никас, щит Гарда на Ташши» - мгновенно приказал ректор. - «Норт, держать контроль! Людвиг, стрела Катра на змеелюда. Сейчас!»

И второй удар Сахти нанести не смог, пришлось спешно выставлять щит против стрелы из золотого огня, а в это время Норт, которого уже заметно шатало, несмотря на поддержку вставшего рядом придерживающего его Дана, напрямую переговаривался с Ташши:

«Выпрями ногу. Вижу что сломана. Выпрямляй!»

И в отличие от других зрителей, которые сейчас наблюдали схватку Людвига и змеелюда Сахти, я посмотрела на Танаэша. У принца была сломана нога. Жуткий, открытый перелом, и судя по судорожным попыткам встать – повреждения спины.

«Отпускай лича, займись напрямую Ташши», - приказал ему ректор.

«Попробую совместить, - с трудом отозвался Норт».

«Не сможешь. Эту нежить ты не подчинял, лечить Танаэша и одновременно держать лича ты не сможешь. Отпускай».

И практически сразу:

«Дан, делись резервом с Никасом. Никас, лич нападет, прикройся гномом. Начали.»

Норт отступил еще на шаг, прикрываемый Эдвином, закрыл глаза, сжал челюсти и… вышел за рамки классического целительского искусства, а мы все, те кто имел доступ к Зеркалам Света, услышали треск сращиваемых костей, хриплый рык пытающегося сдержать вопль боли Ташши, и его же с трудом сказанное:

«Царапина на груди… Ребро пробило. Мне жаль».

Это было ударом. Для всех нас, посвященных. Потому что мы знали – отступникам нужны четыре царапины на груди тех, кого они планировали сделать собственными марионетками. И первая царапина уже была…

«Вставай, - прерывая всеобщее напряженное молчание, приказал Гаэр-аш. - Боль будет зверская, учти, но медлить больше нельзя».

Медлить больше действительно было нельзя – в том конце арены, где в начале боя стояла команда Ташши, клубилась тьма, от которой, стремительно выстраивая щит за щитом, отступал Никас, одновременно пытаясь прикрыть и брата.

«Тьма изначальная, - прозвучал по общей связи голос лорда Эллохара, - я вытаскиваю племянников!».

«Нет! – резко выкрикнул Никас».

«Из песочницы надо было вытаскивать, - проявил характер и Людвиг».

Здесь, в зале, тихо, но отчаянно и жутко взвыла боевая ведьма, у которой и ногтей уже не осталось, и метла вся была обгрызена.

А на месте, где раньше был лич, появился генерал Анревер - легендарный, непобедимый, герой древней Хешисаи и лучший мечник своего времени… кто бы мог подумать, что его жизнь закончилась так печально.

«Ташши, захватывай контроль над личем!» - прорычал Гаэр-аш.

Ташши не успевал. После удара отступника и стремительного излечения, он с трудом пытался встать, не то чтобы вмешаться в игру, козыри в которой как-то резко оказались на стороне вечных. Да и лич, как выяснилось, был не из простых…

«Никас, гнома в расход, - приказал Эдвин».

Никас был против. Это было видно и по полыхнувших багровым светом глазам, и по упрямо сжавшейся челюсти, и по тому, как вампир сжал рукоять собственного меча, но…

«В расход, - повторил Эдвин, - сейчас или он, или ты!»

И казалось бы – гном всего лишь нежить, причем боевая нежить, задача которой сражаться, но я понимала чувства Никаса сейчас - лично я, поставь меня перед выбором я или Гобби, выбрала бы жизнь Гобби, как бы глупо это ни было.

«О матери подумай! - вмешался лорд Эллохар».

И младший Блаэд коснулся браслета, отдавая приказ своему боевому гному. Ух ухнул, перехватив топор, и танцующей походкой направился к призраку генерала Анревера, некогда поглощенного стремительно оживающим личем. Сталь реальная, скрестилась со сталью призрачной. Огромный плечистый генерал с двуручным мечом и коренастый приземистый гном с топором – не бой, пародия, с предсказуемым исходом! И Никас, медленно отступающий от разливающейся словно чернила в стакане с водой клубящееся тьмы, как и мы все с легкостью мог предсказать исход этого боя. Печальный исход. В другом конце арены один кабан Хорхе играючи держал в отдалении оглушенную ударом ректора Хамману и скорпиона Шерта, в центре арены Людвиг сражался со змеелюдом Сахти – щиты сменялись магическими ударами, и Людвиг медленно сдавал позиции. У входа пытался встать оглушенный и дезориентированный после сражения с самим Мастером Меча Аббар Джуд, а напротив него тоже по стеночке вставал Ташши.

«Знаешь, что меня напрягает? - вдруг мысленно произнес Гаэр-аш. И не дожидаясь моей реакции, пояснил: - Они не попытались захватить контроль над Ташши. Напомни-ка мне, сокровище мое, что там тебе сказала Хаммана?»

Оторопело взглянув на ректора, тоже мысленно ответила:

«Не выходить на арену».

Ректор помолчал, а затем произнес:

«Что ж, кажется, давно издохшая змейка оказалась умнее нас всех».

И уже по связи через Зеркала Света:

«Ташши, боя с Некросом не будет. Или вы кончаете их сейчас, или сдохнет Риа».

На экране, который сейчас демонстрировал, наконец поднявшегося принца седьмого королевства было отчетливо видно как мгновенно побледнел Танаэш. Побледнел настолько, что это стало очевидно всем.

«Мы победим, - ответил он, используя артефакт».

На экране было видно как заходили желваки на суровом лице принца, который, похоже, решил поступить как мы с Нортом – выйти за рамки своих возможностей. И загудела земля! Вся, заставив ощутить как содрогнулся пол под нашими ногами, как вспыхнули черно-зеленым некромантским светом глаза принца седьмого королевства и как поднялась волной иная, одушевленная Тьма, за раскинувшим руки Танаэшем.

- Это запрещенная магия! - воскликнул кто-то в зале.

Единственный прозвучавший возглас - все остальные не смогли выговорить ни слова.

А принц подчинивший Тьму, замер на миг, пристально глядя на застывшего лича, в данный миг прекратившего следить за схваткой призрака генерала и боевого гнома, усмехнулся и спустил силу с поводка. И стена сумрака снесла лича, уничтожая призрака так, что тот истлел на глазах, снося змеелюда Сахти, нанося удар по скорпиону Шерту, примеряющемуся ударить хвостом кабана Хорхе, снося Хамману и лишая дыхания Аббара Джуда.

И едва гул неимоверного заклинания стих, в зале прозвучал растерянный голос короля:

- Даграэш, это точно мой сын?

- Да, - несколько растерянно ответил министр Рханэ, - мы тренировали удары по методике Ксахтара… но не такой силы.

«Нехило, - прозвучал по Зеркалу Света задумчивый голос лорда Эллохара. - Пацан после такого выживет?»

«Несомненно. Да, мое сокровище?» - издевательски спросил Гаэр-аш.

Выживет. Благодаря смерти магистра Димитриуса и его последней жертве. Выживет, даже задействуй более мощное заклинание из запретной магии, но сейчас я едва ли могла думать об этом, как и все зачарованно глядя на Ташши.

Принц уверенно шел, к центу арены, одновременно нанося второй удар Тьмы, и рывком захватывая под контроль своего лича. И вот уже двое слаженно идут по арене, воспаривший и идущий практически по воздуху Танаэш, и активирующий третий удар Тьмы подчиненный ему лич. И эти двое рвали команду противника на части практически буквально.

Отчаянно ругался Аббар, активируя щит за щитом и пытаясь прикрыть свою команду, но Блаэды были на страже – и Людвиг уничтожил ближайший щит практически одновременно, с новым ударом лича Ташши – змеелюда Сахти разнесло на куски!

И он еще разлетался на куски, взрывающиеся в воздухе, когда второй щит уничтожил Никас - и огромный, с дракона размером скорпион Шерт рухнул как подкошенный, теряя остатки призрачной жизни и привязку к хозяину.

Аббар взвыл!

И рука его дернулась к поясу, срывая мешочек с песком… Подлог бастард ощутил сразу. Не знаю как, в целом не понимаю когда ему заменить мешочки успели, но Аббар все понял. Левой искалеченной рукой он поднял мешочек к глазам, развязал магией, и потрясенно узрел золотистый песок своей родины, вместо так необходимой пыли из черных бриллиантов… И его взгляд, взгляд черных пустеющих глаз, был самым жутким из увиденного на арене.

Капитан АнМора осознал проигрыш. Осознал со всей очевидностью. А в центре арены собрались те, за кем неоспоримо была победа - команда академии имени Визериуса Молниеносного в полном составе – три бойца, три единицы невредимой боевой нежити.

«Что-то мне во всем этом не нравится, - вдруг произнес лорд Гаэр-аш. - Норт, послушные пошли в наступление!».

Одновременно с этим вскинулся Рханэ - отступники начали бой!

«Не вынесла душа поражения, - ехидно заметил лорд Эллохар и исчез во вспыхнувшем синем пламени».

Следующим исчез в портале министр Рханэ.

Гаэр-аш остался, пристально следя за сидящим на полу Нортом. Стоять Дастел уже не мог, бой вымотал его основательно, а самое сложное предстояло выполнить именно сейчас. И я едва сдержала вскрик, когда из его носа хлынула кровь, которую Норт даже не пытался остановить, сосредоточенный на ином.

- Стоять, - вслух приказал мне Гаэр-аш. А зачем начал тихо отчитываться: - Послушные остановлены, Норт, фактически все. Кладки с нежитью - под контролем. Нижние уровни города блокированы - эльфы и маги земли справились. Потерь практически нет.

Габриэль подошел ко мне и сжал мою руку, словно хотел успокоить.

А на арене Аббар Джуд, который похоже тоже имел связь с сообщниками, потрясенно проговорил:

- Как?!

- Молча, - спокойно ответил ему Ташши. - Вечные не учли одной маленькой детали - человечество не так уязвимо, как вам хотелось бы.

Джуд поднялся с трудом. Бросил взгляд туда, где еще недавно сражался главный его боец - змеелюд Сахти, от которого теперь остался лишь валяющийся в слизи артефакт Эль-таим с неожиданно черным, вместо лунного камнем, потом оглядел потрепанных и с трудом стоящих на ногах Ихара и Сабира, глянул на Хамману, едва ли вообще способную ползать, и произнес помертвевшими губами:

- Победа команды академии имени Визериуса Молниеностного.

Это прозвучало… ошеломительно. И несколько секунд мы все молчали, а потом королева заорала на весь зал:

- Победа!!! Наша победа!!! Ташши! Победа!

Никто не верил. Не могли поверить.

Я бросилась к Норту, Эдвин подал ему платок, Дан с трудом стоял на ногах. Победа - да? но команда Некроса выложилась так, что выставь нас сейчас против Мората, боюсь сражаться сможем только я, Гобби, Яда и Коготь, а парни были выжаты до предела.

А Благодать Никаноровна, нервно грызущая метлу, тихим голосом переспросила:

- Точно победа? Точно, да?

Между тем медленно поднялся Аббар, махнул рукой Хаммане и направился к выходу с арены, опустив плечи и голову. За ним потянулись Ихар Марва и Сабир Фат. Скорпион Шерт остался лежать мертвой грудой на арене, от змеелюда Сахти не осталось вообще ничего.

А вот команда Ташши осталась стоять там, под гул криков и оваций, под восторженные крики поднявшихся на трибунах магов, под светом победы, которая была практически невероятной. И в этом гомоне прозвучал крик Ташши:

- Норт, ребята, давайте к нам, это наша общая победа!

И он махнул Никасу и Людвигу. Вампиры, разом подскочив в воздух, превратились в нетопырей и рванули за нами. Они влетели в зал игроков, спрыгнули на пол уже знакомыми нам ребятами, сбегали, обняли откровенно рыдающую мать, потом подбежали к нам и вот тогда Гаэр-аш сказал:

- Нет.

Блаэды остановились в растерянности, потрясенно глядя на нашего ректора, а он молча указал на экран кивком головы. И мы все посмотрели туда, где от Ташши уже практически ничего не было. Посреди арены Королевских Мертвых игр стоял отступник, неестественно скалясь, и медленно меняя черты лица принца седьмого королевства под свои собственные.

- Победа, - насмешливо прокаркал он. - «Победа»… Приятно отбирать у тех, кто уже ощутил ее вкус.

И вселившийся в Ташши Ульгер Шерарн рванул ворот мантии принца, обнажая его грудь, чтобы медленно, словно издеваясь над застывшей королевой, когтем нанести косую рану от плеча, через всю грудь… И на арену упали первые капли королевской крови.

Королева упала на пол едва проследив за их падением, и король лишь в последний миг успел подхватить жену.

А в зале игроков медленно, но верно всех сковывал ледяной ужас.

- Итак, - произнес Ульгер Шерарн голосом Ташши, - Нортаэш Дастел Веридан, Эдвин Харн и Данниас Шей, жду вас, мальчики. Очень жду.

И острый коготь выразительно прижался к шее Танаэша.

Вернувшийся в зал министр Рханэ потрясенно застыл, глядя на племянника, и пытаясь… хотя бы осознать, что произошло.

«Никакой связи по артефактам!» - мгновенно предупредил его лорд Гаэр-аш.

На арене Ташши, усмехнувшись неестественной гримасой, произнес:

- Ах да - Зеркала Света. Кошечка Тадора оказалась очень-очень талантливой девочкой. Слишком талантливой для того, чтобы позволить ей просто сдохнуть, не так ли, Риаллин?

- Конечно, нет, - раздался голос Аббара Джуда, который как раз вошел в зал, поднявшись по сходням, - для начала кошечку получу я, как главный приз победителя.

Этот степняк оказался превосходным актером. Он уходил с арены, едва волоча ноги и всем своим видом выражая скорбь по поводу поражения, а вот сейчас стоял в дверях, сложив руки на груди и глядя на меня так, что становилось совершенно ясно - Джуд более чем уверен и в победе, и в собственной неуязвимости.

И улыбнувшись мне с явным предвкушением, он перевел взгляд на парней, чтобы елейным тоном произнести издевательское:

- На арену, «девочки», вы же не хотите, чтобы ваш дружок, к примеру, медленно перерезал себе горло.

Норт, мрачно вытер лицо, избавляясь от остатков крови, затем резко поднялся, так словно ни капли не был ослаблен боем, и нагло поинтересовался:

- А с чего ты вообще решил, что Ташши мне друг?

- Хочет мужик себе горло резать, пусть режет, нам то что? - поддержал Дан.

- Одной смертью больше, одной меньше, - добавил Эдвин, пристально глядя на Аббара и недвусмысленно призывая свою магию, формируя черный двуручный меч.

Бастард, округлив узкие глаза, неверяще переспросил:

- Ты бросаешь мне вызов?

Пожав плечами, Эдвин невозмутимо ответил:

- Хотел на арене, но чего нет, того нет - покромсаю тебя здесь. Опять же - королева очень хотела твою голову, как настоящий мужчина я просто обязан выполнять просьбы прекрасных женщин.

И до меня дошло то, что еще не осознали отступники – никто не будет играть по их правилам! Никто. Некроманты в принципе никогда не ведут переговоров с шантажистами, это же некроманты! И все закончится здесь и сейчас - еще секунд сорок и Ташши вернет себе контроль над собственным телом, у оставшихся отступников против одного только злого Эдвина ни шанса, а тут еще Гаэр-аш, лорд Эллохар и министр Рханэ. У отступников не осталось ни шанса - они проиграли. По всем пунктам. По всем планам. И даже если Ташши погибнет – это все равно будет победа человечества.

Вопрос лишь в том, как быстро отступники начнут готовить новый план? Как скоро нанесут новый удар? Когда конкретно нам ждать удара в спину, который неизменно последует?!

«Не смей, - услышала я мысленный приказ лорда Гаэр-аша».

Остановилась, успев отойти лишь на шаг, резко обернулась к залу – «Некроманты никогда не дремлют» поговаривали у нас на артефакторском факультете, что ж, теперь я могла в этом убедиться! Медленно, кусками опали на пол парни из команды Мората, уничтоженные недрогнувшей рукой Эдвина, который был суров и решителен даже несмотря на то, что уже хоронил команду Академии Магических искусств. И они еще до конца не свалились на пол, а Тьма, пытающаяся покинуть свои сосуды была уничтожена ударом Дана.

«Чему ты удивляешься? - насмешливо поинтересовался лорд Гаэр-аш. - Мы некроманты, мы очень быстро учимся на собственных ошибках».

«Как?» - просто спросила я, глядя на Эдвина, стряхивающего кровь со своего магически созданного меча.

«Как мы опознали в участниках команды Мората сосуды Тьмы? Странный вопрос, Риа. Мы уже видели их - особенности движений, привкус смерти, который ощутили и Эдвин и Эллохар. Если бы не блокирующий артефакт, смерть в этих троих ощутила бы и ты. И стой на месте, это еще не все».

И это действительно было не все - шаг вперед, взмах ладони лорда Эллохара и клубящийся сумрак ударил в пол, растекаясь чернильными пятнами и заполняя пространства, казавшиеся пустыми, очертаниями несуразно высоких тел. Очертанием десятка затаившихся отступников!

- Шшшшто? – зарычал на арене тот, кто сейчас занимал тело Танаэша.

Вспыхнул синий огненный портал, вмиг поглотивший обеих ведьм и королевскую семью, и в зале оказались только маги и отступники! А еще боевая нежить… более чем готовая к бою.

Кто на кого готовил ловушку называется?!

- Мне вот крайне любопытно, - демон поднес ладонь к губам и сдул с нее последний дымок, - вы что, за всю вашу вечность так и не осознали, что с некромантами лучше не связываться?

Ближайший к нему отступник, оскалил черные клыки под надвинутым по самые губы капюшоном, и прошипел потусторонним голосом:

- С некромантами?! Ты - демон.

Ничуть не устыдившись, лорд Эллохар пожал плечами и согласился:

- Я демон, а заклинание, которым вас как детей несмышленых раскрыли, придумал Рханэ, он некромант. Примечательная штука кстати, вы со мной согласны?

Министр Рханэ лишь усмехнулся, когда на него все… ну по крайней мере я и отступники посмотрели, очень недобро усмехнулся, а затем демонстративно щелкнул пальцами – и по кромке зала, словно огонь по листу бумаги побежали искры блокирующего заклинания, вмиг отрезавшего пути отступления для попытавшегося улизнуть Аббара Джуда.

- Да, очень глупо с вашей стороны было недооценивать человечество, - издевательски произнес лорд Эллохар.

И посмотрел на лорда Гаэр-аша.

Демон и темный лорд ударили разом и слаженно. Пламя - синее и светло синее превратило потрясенных отступников в трехметровые пылающие жерди, которые даже предприняв попытку сбежать, не сумели ничего сделать. Их сдерживали щитами Норт, министр Рханэ и Дан, а добивал, не скрывая удовольствия, Эдвин.

И никакой жалости!

Никаких переговоров!

Никаких сожалений!

Некроманты слаженно и качественно уничтожали врага, не испытывая ни малейших терзаний по данному поводу. Я вдруг подумала, насколько же прав был лорд Эллохар, сказав, что отступники зря связались именно с некромантами. Боевики предприняли бы попытку допросить, эмпаты понять, маги земли – не навредить, и только некроманты уничтожали хладнокровно, четко, решительно. Страшные люди!

Внезапно решила, что если выживу, не вернусь в Некрос. Ну его к Тьме! Лучше двадцать лет проучиться на артефактора, чем еще шесть вот с… с этими. Отступники ошиблись. Отступники сильно ошиблись со всем своим планом, потому что с некромантами, методично добивающими противника, реально лучше не связываться! Вообще! Никогда! Никак и никоим образом. Ведь если есть еще кто-либо более ненормальный и фанатичнее добивающийся цели чем отступники, то это некроманты!

И схватив Гобби за руку, я толкнула его к кромке магического барьера, прекрасно зная, что пространство необходимое нам для прохода, артефакт Кхада поглотит с радостью.

- Риа! - понеслось мне вслед.

Но мы уже вышли на сходни, а барьер мгновенно вернул себе монолитность.

Вот только если я полагала, что битва ограничилась, лишь залом для игроков - я ошиблась. Слишком многие вечные пожелали разбавить скуку присутствием на Королевских Мертвых играх… На Мертвых играх, где второй день в качестве зрителей присутствовали боевые маги и некроманты… И сейчас бои шли на трибунах. Отступники высоченными факелами полыхали, и я не представляю какую силу в это пламя вливал лорд Гаэр-аш, но похоже он сейчас выкладывался по полной программе…

На секунду мелькнула отвлеченная мысль, о том, что они сделали все, лишь бы не пустить меня на арену. Абсолютно все, и даже больше, чем могли… И я где-то в глубине души понимала, что они спасали меня, спасали изо всех сил… вот только это отступники. Даже если сейчас всех присутствующих уничтожит пламя темного лорда и демона, то сколько их еще останется в том отрезанном от реальности взорванном мире? Тысячи. Просто тысячи. И как бы ни была сейчас ослепительна эта победа истинных некромантов над теми, кто бросил им вызов - что произойдет потом? И даже не со мной, я не брала в расчет свою кровь в данный момент, что произойдет с ними? С теми, кто будет под ударом всю жизнь? Вечные они и мстить будут вечно.

«Риа, стоять!» - хрипло, срывающимся от напряжения приказом попытался остановить меня Гаэр-аш.

Прикосновение к браслету, легкий проворот и связь с ваэрра разорвана. Артефакторам до некромантов далеко, но и мы способны на многое.

И вскинув подбородок я пошла на встречу Ташши, стоявшему посреди арены, слегка покачиваясь.

- Риа! – крик Эдвина.

Он не успел - я шагнула на арену, и одновременно с этим оцарапала ладонь кольцом…

Три капли крови - и поле загудело, активируя древнее, наложенное пятнадцать лет заклинание и практически отрезая нас от всего мира. Практически, потому что следовало сделать еще кое-что.

- Кис-кис-кис, маленькая кошечка, - произнес Ташши голосом Ульгера Шерарна, и неестественно склонив голову к левому плечу.

Не оглядываясь, я приказала:

- Габриэль, оставайся на границе.

Гоблин, до того полностью послушный, на сей раз зло спросил:

- Зачем?

- Ты будешь фиксировать грани перехода, - объяснила я.

Туманное конечно объяснение, но сработало.

Гобби отстал, остановившись в шаге от сходней и фактически на границе зарождающегося смерча. И казалось бы мелочь - но смерч исказился, заревел, теряя магическую энергию и нарушая выстроенную схему. А схемы всегда рушатся, когда в них вторгаются артефакты подобные тому, что создал Кхад.

- Как интересно…- действительно с интересом произнес отступник голосом принца седьмого королевства.

Я обернулась. Это действительно было очень интересно - мы находились в центре желто-черного смерча, в самой воронке, отрезанные от мира практически полностью. Практически, потому что якорем сцепления арены и реальности оставался Гобби, и судя по тому, что гоблин упал на землю и захрипел - артефакт Кхада уже впитал достаточно и начал процесс оживления. Я поймала последний взгляд Габриэля, взгляд полный невыносимой боли и улыбнулась. Не знаю, выглядело ли это нормальным с моей стороны, не знаю, поймет ли это сам Габриэль – но он уже смотрел на меня живыми глазами… План сработал. Артефакт Кхада сработал. Гобби ожил! Ради этого имело смысл даже умереть.

И я развернулась к Танаэшу.

Отступник смотрел на меня его глазами лишь секунду.

Уже в следующую я позвала:

- Ташши.

И все изменилось в единый миг. Некромант содрогнулся, в его глазах полыхнуло черное пламя некромантии, а следом из тела принца был напрочь вышвырнут отступник. Они словно рывком разделились - полноценно живой Ташши, и призрачно-неестественный Ульгер Шерарн. Я с благодарностью улыбнулась принцу, за то что дождался меня и не вышвырнул вечного раньше и повернулась к полупризраку того, кто отнял у меня все!

Шерарн не мог понять, что произошло. Он остался без материальной оболочки, которую уже полностью и уверенно считал своей, и в то же время он оставался в этой реальности, судорожно оглядываясь и начиная осознавать, что расставленная им ловушка превратилась в капкан для вечного!

Но вечный не был бы вечным, если бы не был способен быстро справляться с эмоциональным потрясением.

Быстрая оценка ситуации, взгляд на меня и ледяное:

- Ты!

- Да, я, - ответила, спокойно глядя на отступника.- Я, - повторила практически с усмешкой, - дочь, у которой вы отняли отца. Внучка, которая никогда не увидит бабушку и дедушку, потому что их вы отняли. Девочка, которая осталась одна, потому что единственного человека, который пришел ко мне на помощь… вы отняли тоже. Все это я, Ульгер Шерарн, такарэн мара!

«Такарэн мара» - пожелание короткой жизни. Очень короткой жизни.

Ташши плавно подошел ближе, но при этом стоял на полшага впереди, готовый закрыть меня от удара вечного в любой момент. И это было не самое лучшее решение.

- Уходи, - протянув руку и коснувшись его ладони, попросила я.

Наследник седьмого королевство отрицательно мотнул головой, и мрачно произнес:

- Лорд Гаэр-аш передает тебе пламенный привет.

Тьма! У них же Зеркала Света!

Это был первый прокол в моем отработанном плане.

- Ташши, - я вдруг поняла, что меня начинает трясти, - пожалуйста, отойди хотя бы.

Некромант медленно повернул голову, и посмотрел на меня так, что мгновенно стало ясно – на меня сейчас не только Ташши смотрит, потому что за его черным взглядом, явственно ощущались серо-синие глаза ректора, и ничего хорошего они мне не сулили. Но я и так понимала – ни Гаэр-аш, ни Норт, ни даже Эдвин не допустят выжигания во мне крови Проклятой Калиан. Это сильнее их. Просто сильнее.

Мне очень не повезло столкнуться с тремя носителями наследия Мрака, но кое в чем повезло определенно – Ташши был человеком. Некромантом, да, но человеком.

И глядя на принца, я чисто по-человечески попросила:

- Помоги Гобби, пожалуйста.

Крики и стоны гоблина перекрывали сейчас даже гул никак не могущего сформироваться смерча, и Танаэш не мог этого не слышать. Как не мог и не ощущать того, что это больше не умертвие.

Я видела этот взгляд Ташши, движение мгновенно расширившихся зрачков, едва он понял, что мое зомби сейчас жив, но практически одновременно с этим ему явно что-то сказал Гаэр-аш, и выражение лица принца стало ожесточенным. На что я могла рассчитывать? Да практически ни на что - у парней субординация вышестоящим и уважаемым авторитетам фактически в крови, но Ташши простым парнем не был. Он прислушался к тому, что ему сказали, затем посмотрел мне в глаза и тихо спросил:

- Ты гарантируешь, что останешься жива?

Я понимала, что сейчас на него давят и все сильнее, но Танаэш сорвал с шеи кулон с Зеркалом Света, засунул его в карман и вопросительно посмотрел на меня, настаивая на ответе.

- Да,- благодарно улыбнувшись, ответила я.

Он кивнул, развернулся и ушел к Гобби.

Когда он уходил, я подумала, что теперь должна выжить несмотря ни на что, потому что иначе, Гаэр-аш просто убьет Ташши за то, что тот поверил не ему – мне. А если не Гаэр-аш, то Норт с Эдвином точно.

Но я постаралась не думать об этом, я вновь взглянула на своего истинного врага, и тот ответил крайне задумчивым взглядом.

В его положении любой другой пришел бы в неистовство, но не вечный. Вечные всегда воспринимали ситуацию иначе, отрешенные, убежденные в своей неуязвимости, точно знающие, что смогут вернуться в сохраненный момент жизни и начать все заново. Для них наша реальность была игрой, объектом для изучения, развлечением, но никак не их реальностью. Забавно, мы играем в Мертвые игры, а они давно и до сего дня вполне успешно играли в своеобразные Живые игры…

- В тебе собрано так много, - Ульгер опустился на землю, сел, скрестив ноги и трехметровая громада отступника, практически сравнялась со мной в росте. - Начинаю понимать, почему Тадор предпочел девчонку из подворотни нашему братству.

Я не ответила.

Я ждала. Ждала момента, когда Ташши отойдет ближе к пытающемуся сорвать со своей груди артефакт Габриэлю, и ждала когда вечный предложит сделку. Он не мог не предложить.

- Ты могла бы стать моей ученицей, - произнес Ульгер.

- Могла бы, - не стала спорить я.

Шерарн жутковато оскалился, и продолжил:

- Мы живем не здесь, Риаллин, мы живем в замке, парящем среди облаков…

Звучало красиво, да. И я даже кивнула, внутренним артефакторским чутьем отслеживая Эль-таим Ташши, потому что поворачиваться, было чревато.

- Мы живем вечно, - продолжил вечный.

Я кивнула снова - с этим в принципе не поспоришь.

Шерарн подался вперед - жуткая черная ссохнувшаяся словно пергамент кожа, белые иссушенные ветром редкие волосы, жуткие черные зубы, искореженные магией суставы, длинные конечности… честно говоря мало какая нежить выглядела так же, как вечные в своем истинном облике.

- Я могу вернуть тебе отца, - продолжил решивший, что я действительно заинтересовалась Ульгер, - деда, бабку… и даже всю деревню, если ты пожелаешь, ученица.

Он думал, я не знаю? Или я не поняла, что это именно он убил и моего отца и всю деревню откуда он был родом? Так я поняла! Я все поняла, поэтому и сказала не «убил», а «отнял»… ему следовало бы это заметить. И учитывая, что этот давно уже нечеловек упустил такую деталь, я могла сделать только один вывод - он был сейчас занят, видимо поиском выхода из капкана. Со мной говорила одна из поглощенных им личностей, но не сам Ульгер.

Времени больше не осталось.

Резкий разворот, и вбитое в меня Эдвином до уровня рефлексов боевое плетение Кейвен. Четвертое силовое плетение, аркан шесть «Би», и спираль «Энг» ударившая по Ташши, пытающемуся поднять хрипящего Габриэля. Тугая пружина силовой волны вышвырнула их с арены вместе с освобожденным уже и предпринимающему усилия передвигаться на подобие паучих лапок артефактом Кхада.

И едва волна отшвырнула их троих, смерч сомкнул свои границы и заревел освобожденным монстром.

И на пустой арене остались только я и тот… кто был слишком умен, чтобы не осознать – случившееся часть плана. Часть моего плана.

- Ты!!! - прошипел вечный, возвращаясь ко мне своей истинной сутью.

Усмехнулся, все так же жутко и ядовито спросил:

- Маленькая кошечка решила показать когти?

- Вы называете меня кошечкой, чтобы уязвить? - поинтересовалась в ответ, подняв руку и доставая из волос шпильку Илланиэля. - Серьезно? Вы, правда, полагаете, что после нескольких месяцев в Некросе меня можно хоть чем-то обидеть?!

Вечный сузил жуткие глаза.

- Вам очень правильно лорд Эллохар сказал, - роняя артефакт полуэльфа наземь, продолжила я, - некроманты последние из тех, с кем вам стоило бы связываться. Я вам могу это ответственно заявить как человек, проживший с ними рядом достаточно, чтобы в принципе перестать обижаться на что-либо.

И следом я сняла серьги, не то чтобы они были сильными амулетами, просто улучшали память, но рисковать не стоило.

- Риа, девочка, - вдруг произнес Ульгер с интонациями дяди Тадора, - что ты делаешь?

Рука дрогнула.

Меня очень расстраивало то, что я так и не попрощалась с дядей Тадором… уже и не попрощаюсь, а жаль.

- Я раздеваюсь, - ответила вполне логичное.

И расстегнула мантию. Для яркого представления на Играх мы превратили их в подобие амулетов, напитав магией иллюзии, поэтому когда я сняла и отбросила ткань, сложилось ощущение, что ошметок тьмы упал на землю.

Сидящий передо мной отступник сопроводил ее падение взглядом и вновь уставился на меня.

- Вы, наверное, ждали от меня вопросов, - улыбнулась я, снимая кольца с пальцев и отшвыривая их в сторону тоже.

- Это было бы логично, ты все же воспитана вечным, - произнес Ульгер, отчаянно пытаясь осознать, что я творю.

- Один вопрос у меня будет, - коснувшись браслета и чувствуя, как все сильнее меня трясет, произнесла тихо.

И подняв взгляд на Ульгера, спросила то единственное, что хотелось спросить:

- Что вы чувствовали, когда убивали собственного брата?

Вечный застыл.

Всего на миг.

Этого мига мне хватило, чтобы расстегнуть браслет, сдерживающий кровь кошки. Не знаю, что стало спусковым крючком, это, или мой вопрос.

Вечный взвился, в движении обретая материальность и на моей шее сомкнулись черные иссушенные пальцы вполне реального Ульгера Шерарна. Сомкнулись с такой силой, что я на миг даже испугалась, что шейные позвонки он сломает прежде, чем наступит необходимая мне асфиксия.

- Таар кам маара?! - прошипел вечный, тряхнув меня как тряпичную куклу.

Он интересовался, как мне такое окончание жизни. Я моргнула, чувствуя как меняется взгляд с нормального на кошачий, присмотрелась к нему и с удивлением просипела:

- У вас был ворон…

И вечный, разжав пальцы, отшатнулся, в ужасе глядя на меня. Он начинал понимать… И сейчас он увидел во мне не Рию Каро, нет, он видел Калиан Анревер… И на короткий миг я увидела тоже - тот сад в университете которым управляли маги ордена Огня, высокого мага со светло-серебристыми прядями, мертвыми глазами и удивительно молодым лицом и ворона, что сидел на его плече… очень мудрого ворона… Слишком мудрого для простой птицы…

- Вы не убивали дядю Тадора, - поняла вдруг я. - Вы собирались вновь в наказание поместить его в тело птицы, лишив возможности заниматься тем единственным, что ваш брат любил - артефактами.

Вечный отступил еще на шаг, в ужасе глядя на меня, и пытаясь… все пытаясь понять, на что я способна… А я стояла, держась за саднящее горло и с ужасом осознавала - он не убивал дядю Тадора… а я убью.

По щекам скатились две слезы…

- Риа, девочка, - уже не скрываясь, используя интонации дяди Тадора, произнес Ульгер.

Я рухнула на колени.

Можно ведь все вернуть… Меня, дядю Тадора, дом, его кабинет сияющий в лучах заходящего солнца… Можно вернуть даже мою няню, и кухарку дяди, которая так любила меня… Их всех можно просто вернуть, и остаться «любимым солнышком», самой «необыкновенной девочкой», «моей умненькой малышкой»… Можно вернуть. Надавить сейчас на Ульгера Шерарна, уйти в тот мир, что мертвой громадой существует в иной реальности, собрать их всех и… Жить? Учиться? Заниматься артефактами?..

А почему нет?

Я оживила Гобби - главная цель достигнута.

Я попаду в цитадель вечных и сумею… не знаю как, но сумею остановить разработку новых планов и месть Гаэр-ашу и парням… я смогу, со мной будет дядя Тадор, и мы… мы все сможем.

Так почему бы и нет?! Что я теряю?! Ничего ведь… кроме человечности. Кроме осознания того, что отступники убивали, убивают и будут убивать без жалости и сомнений. Вот только… чем я лучше?

Ничем.

И я закрыла глаза, отчетливо понимая, что убиваю единственного кто любил меня искренне и всей душой, которой у вечных по идее даже быть не может… не может, но она все-таки есть.

- Ррриа! - окрик Ульгера.

Поздно. Слишком поздно.

И я, сделав вдох, перестаю дышать, призывая силу, способную убить меня в течение нескольких месяцев. Магия Смерти отозвалась легко, как зверь, ощутивший запах свежей крови. Это странно, очень странно чувствовать - как внутри тебя просыпается что-то, что-то живое, со своим разумом, чувствам, желаниями, и оно, обретя силу, вгрызается в твою душу. Вгрызаясь с такой силой, что я лишь порадовалась, что не стою во время призыва магии, как Калиан. Но Калиан была сильнее… Тьма, я лишь сейчас понимаю, насколько она была сильнее – перенести предательство семьи, отца, любимого человека, и не сорваться за грань, не отравиться ненавистью, продолжать бороться за себя, за свободу своего выбора, и с такой силой ценить жизнь, каждую ее каплю, каждое ее порождение…

- Риа, внученька…

Я вздрогнула, услышав этот голос, и распахнула глаза.

Передо мной, опустившись на колени, стояла пожилая женщина в льняной вышиванке, такой, какую носили женщины в деревнях четвертого королевства. Женщина, в чертах лица которой смутно угадывались черты лица моего отца… Тот же взгляд, подбородок, губы… Мои собственные дрогнули, но лишь на мгновение - я выдохнула, и не вдохнула вновь.

Нельзя, это я помнила.

И не дыша, смотрела на то единственное, что осталось мне от бабушки - ее личность, поглощенная Ульгером Шерарном.

- Деточка, не губи, - взмолилась бабушка, - не губи, и он вернет жизнь мне, и дедушке, и…

И я закрыла глаза. Не знаю, сколько тренировалась Калиан, для того, чтобы так быстро ступать на грань, позволявшую магии Смерти набирать силу, лично я держалась с трудом. С большим трудом. У некромантии и магии Смерти все же огромная, просто феноменальная разница – некромант оперирует заклинаниями, не пропуская смерть через себя, магу Смерти приходится фактически умирать, ощущая смерть всем телом.

Судорожно сглотнула, не позволяя себе дышать и вгоняя свое тело в состояние удушья, до боли в груди, до ощущения головокружения.

- Не губи нас! - крик моей… наверное, бабушки.

Наверное…

Наверное, не знай я уже так много о поглощенных личностях, я бы послушала, но я знала. Знала то, что личность сохраняет в себе слишком многое из характера самой личности, из самосознания этой личности… поэтому Ульгер сейчас выпустил лишь бабушку, она женщина, она заботится обо всех, поэтому и просит, а вот отца он не выпустит, как и дядю Тадора, слишком хорошо знает, что те прикажут мне действовать без жалости и сожалений.

И потому я не слушала, я медленно проваливалась на Грань, за Грань, в серую пелену потустороннего мира, практически теряя связь с миром реальным. И я начинаю видеть не только бабушку… не ее одну. Далеко не только ее одну. Грань меняла мое восприятие, Смерть влияла на мое зрение, и теперь я видела Ульгера Шерарна одним огромным почерневшим и ссохшимся деревом, в котором сам вечный являлся стволом, а все поглощенные им личности – искореженными ветвями. Люди-ветви… Много, безумного много ветвей… Отдельно, справа, сотни поселян в традиционной крестьянской одежде - женщины, дети, мужчины, старики… он не пожалел никого. А сейчас судорожно перебирал ветви, пытаясь понять что я делаю, и пытаясь остановить. В какой-то момент ветви раздвинулись, выдвигая словно нанизанного на прут мага, тот, повинуясь приказу владельца, открыл глаза, и я услышала разъяренный вопрос Ульгера: «Что она делает?».

У меня мелькнула отвлеченная мысль о том, что за Калиан могли наблюдать, могли догадаться, могли понять… Но давно выпитый маг, взглянув на меня, вдруг улыбнулся, и одними губами прошептал мне страшное:

«Продолжай».

Ульгер уничтожил его одним движением. Смял, как сорванный листок, отшвырнул, будто мусор, оказавшийся под ногами, и развернулся ко мне. Вечный… как мертвые дубы мертвого леса. Гнилой изнутри, с пустотой там, где должна быть душа, с ненавистью, душившей его.

Он с яростью смотрел на меня, все так же судорожно пытаясь понять, что я делаю, а я как наяву слышала его слова, сказанные другой кошке, которую раз за разом пытались сломать: «Ты - маг Смерти! В этом твоя сила, девочка. Отказываясь от нее, ты убиваешь свой источник!»

И рефлекторно я ощущаю желание сделать шаг. Шаг за Грань. Сделать этот шаг, и почувствовать, как по моим венам заструится сама смерть, наполняя меня могуществом и властью, делая сильнее в сотни раз и уничтожая все вокруг. Уничтожая… живых. Я отчетливо ощутила их, несмотря на продолжающий держать арену в тисках магического капкана смерч. Ощутила Ташши, он стоял, почти на границе буйства стихии… ощутила Гобби… он молился, опустившись на колени, и призывая что-то, что вызывало смутную тревогу… Ощутила Норта… Ощутила так, словно он стоял рядом – протяни руку и пальцы коснутся его пальцев… Ощутила Эдвина, он стоял на шаг позади Ташши, сжимая рукоять меча и стиснув зубы… И ощутила зов Гаэр-аша. Его зов, его пламя, его ярость. Как смерч. Не этот, что гудел отрезав нас от мира – другой, в разы сильнее, становившийся сильнее с каждым мгновением… И не нужно было делать расчетов, чтобы понять со всей очевидностью - у меня максимум три минуты. Максимум, а затем Гаэр-аш сметет капкан отступников. Еще не знаю как, но сметет… Именно поэтому стоит Норт, стоит практически без движения, но повинуясь его влиянию бегут прочь люди и животные, безотчетно ощущая тревогу выстраивают щиты маги, и даже нежить - мертвые и те ощущая опасность, пытались скрыться.

А затем я ощутила лорда Эллохара. Маг Смерти как никто иной чувствовал призвание подвластной ему стихии, и сейчас стоял, что-то объясняя Гаэр-ашу. Я надеялась, он как минимум объяснит, что я жива, что держу свою силу под контролем… Еще надеялась, что промолчит, когда ощутит что стоя на грани, я не взлечу - я сорвусь в низ.

И удерживая связь с эмоциями демона, я фиксирую мощь, способную разорвать мои вены и сердце, я делаю вдох.

Вдох всей грудью, разбивая вдребезги оковы Смерти, раскинув руки и отдавая всю себя Жизни.

Последнее, что фиксирую за пределами капкана - как застыл, не веря в происходящее лорд Эллохар и на этом мое мироощущение взорвалось вдребезги, опав на землю каплей воды, и разлетевшись осколками битого стекла. Острыми осколками битого стекла.

Тяжело дыша, вкладывая в каждый выдох всю себя до последней капли, я открыла глаза и улыбнулась все так же сидящему напротив меня задыхающемуся вечному. Неестественно длинные черные пальцы Ульгера вцепившись в землю, пытались судорожно сжаться, удерживая хоть какой-то контроль над силой, что рвала отступника на куски. Рвала, окрыляя каждую из выпитых им личностей, рвала, оживляя ветви, рвала лишая сил.

- Ты впитала знания Калиан Анревер!- с трудом проговаривая слова, отвратительно кривя рот, прорычал Ульгер. - Ее идиотское желание сменить полюс магии. Но у нее не вышло, девочка, полагаешь, выйдет у тебя?

Не полагаю - просто знаю.

Знания - сила.

А знаю я много.

- Ваш мир, ваша сила, - тяжело дыша, начала я, - ваш парящий в облаках замок, держатся на энергии мучительной единомоментной смерти жителей второй столицы империи Хешисаи.

Ульгер застыл, напряженно глядя на меня.

- И, знаете, как ученице вечного, мне с некоторых пор безумно интересно – а что будет, если вас лишить этой силы? Что если оживить тех, кого вы убили, взорвав город?

Лорд-вечный застыл, потрясенно глядя на меня. А я улыбалась, чувствуя как по щекам текут слезы и прощаясь со всеми… с отцом, которого едва помнила, с бабушкой и дедушкой, которых так и не узнала, и с дядей Тадором, о котором плакать буду всегда, отчетливо осознавая – его убила я. Пусть во имя великой цели выживания человечества, пусть во имя не столь великой, но безумно важной для меня цели сохранения жизней Норта, Эдвина, Дана и Ташши… пусть у меня были причины, расправиться с отступниками… но я никогда не забуду, что Тадора убила я.

- Прощайте… - прошептала я, уже не в силах говорить в полный голос. И глядя в черные медленно округлющиеся глаза вечного, добавила: - Я искренне надеюсь, что вы сдохнете в мучениях, пережив хоть часть той боли, что причиняли столь многим.

Он кинулся ко мне, протягивая руки к моей шее, с явным желанием свернуть мне ее тут и без всяческих разговоров… но было поздно. Для него поздно.

И закрыв глаза, я делаю еще один вдох, чтобы выплеснуть всю свою силу, выдыхая до головокружения, выкладываясь магически до уже знакомого мне жжения и пустоты в груди, до чувства потери связи с собственным телом…

Я думала, будет страшно… но страшно не было.

Я словно взлетела, отчетливо видя наш мир уменьшенной картой с лесами и реками, горами, морями и границей Темной империи… И так же отчетливо увидела тот мир, что стал вечной обителью вечных. Он казался шариком. Воздушным магическим шариком, тонкой ниткой связанным с нашей реальность… нитью, обычно невидимой, но сейчас явственно проявившейся смерчем… И я поняла чем была арена Мертвых игр для отступников – она была связующей нитью, каналом, по которому вечные собирались перейти в наш мир, используя имеющуюся в их распоряжении энергию единовременной смерти своего мира, и убивая людей в нашем. И они ждали. Огромный парящий среди облаков замок и стоящие у перехода вечные в неизменно черных хламидах, страшные, искореженные временем и отчаянно желающие вернуть себе власть… Я увидела каждого из них. Готовых к вторжению, нервно ожидающих знака от Ульгера Шерарна. Я увидела и тех, кого убивали сегодня… Искореженные, сожженные наполовину, они все же сумели уберечься от пламени и погибнув здесь - возродились там, за считанные минуты нашли новые тела, и изуродованные, были готовы вновь вернуться. Но почему сюда?

Мне хватило лишь взгляда на схему переноса, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

Потому что здесь, именно здесь более чем двести лет назад была вторая столица Хешисаи!

Место арены – эпицентр взрыва.

Это была их территория, тогда это была их территория, полностью освоенная, максимально удаленная от вторжения темных лордов, испещренная подземными уровнями и тайными ходами. И их отделившийся от нашей реальности мир имел привязку именно к этому месту… Их мир. Если можно назвать миром реальность, в которой существует лишь смерть. Смерть бегущих в ужасе застывших в движении людей. Смерть птиц, упавших на землю с расправленными для полета крыльями. Смерть деревьев, трав, рек - застывших, словно время остановилось…

Застывших… остававшихся застывшими до моего появления…

Но Жизнь, истинная жизнь это магия - ей достаточно всего одного дыхания, чтобы вновь заиграть всеми красками и оттенками.

И спустившись к горному ручью, я вдыхаю то немногое, что у меня осталось, чтобы увидеть как казавшийся стеклянным поток воды сначала медленно, испуганно, словно не веря в происходящее плывет, оттаивающим льдом, а затем срывается лавиной звенящей торжеством вниз, оживляя реку, следом озеро, распространяясь жизнью, яркой, солнечной, теплой, оживляя пядь за пядью весь мир, всех живых существ, всех… даже тех, чьи тела уже заняли.

От ликующего созерцания оживающего мира меня отвлек хрип раздавшийся среди вечных, готовых перейти в наш мир. И вновь вернувшись туда, я увидела, как падает сначала один, извиваясь и содрогаясь всем телом, затем второй, третий… Эпидемя смерти, среди казалось бы бессмертных. И последним аккордом торжества справедливости, прозвучал свист ветра, разбивающий окна падающего и уже не парящего в облаках замка…

Я не хотела видеть их смерти.

Не смогла.

Судорожным рывком, выжигая себя дотла, я разорвала связь, отпуская их мир, и освобождая наш.

И нить оглушающее лопнула, заставляя осознать себя, лежащей в грязи и судорожно пытающейся сделать вдох… затем выдох… и снова вдох…

Внутри была сосущая, пугающая пустота, вены горели, словно их подожгли изнутри, голова гудела после разрыва пространства, а надо мной было прозрачное голубое небо. Такое огромное, кристальное, чистое… красивое и свободное.

Я не слышала шагов Норта, словно оглохла, ощутила лишь его прикосновение, его касание к моему лбу, к щекам. В следующий миг его встревоженное лицо затмило небо, темные с фиолетовым отсветом глаза с тревогой вглядывались в мои, судя по движению губ, он что-то говорил, спрашивал, практически требовал… я только улыбалась в ответ. Улыбалась, не слыша ни слова. Он понял это. Прикоснулся к ушам, нахмурился, пытаясь что-то сделать, и опустил руки.

- Временно, - произнес четко, так чтобы я смогла прочитать по губам.

Кивнула и улыбнулась вновь.

Улыбнулась, чтобы не заплакать. Не завыть, выплескивая всю свою боль, не зареветь, выдавая все свои чувства. Я только что спасла их всех… я только что убила самых близких мне людей… мне по ночам будет сниться лицо бабушки… я так и не попрощалась с дядей Тадором… Моя боль, не идущая ни в какое сравнение с тем, что отступники больше никогда никого не убьют… Просто боль, такая ничтожная в сравнении с осознанием совершенного…

Норт попытался поднять, но я отстранила его руку и села сама.

Села, вытерла мокрое от слез лицо и огляделась – от арены практически ничего не осталось, от трибун – вообще ничего. По всему периметру бушевавшего здесь смерча имелись лишь щепки растертого едва ли не в пыль дерева, осколки стекол, местами фрагменты крыши, видимо сохранившиеся благодаря магическим щитам. Но ни крови, ни фрагментов тел - судя по всему не пострадал никто, Норт справился. Я взглянула на него, улыбнулась, протяну ладонь коснулась его руки, и, держась за него, все же встала сама.

Поднявшись с трудом, пошатнулась, но удержалась, вглядываясь в черное тело передо мной. Не знаю страдал ли Ульгер перед смертью, но судя по искаженному выражению лица как минимум свою смерть он прочувствовал… Надеюсь ему было плохо. Так же плохо как мне, когда мама рассказывала, как тяжело отец пережил гибель своих родителей. Так же тяжело, как папе, который умер под горным обвалом. Хотя бы на толику тяжело как было мне, когда на моих руках умирал дядя Тадор…

Норт мягко взял за плечи, и развернул меня спиной к искореженному трупу… может и правильно… А может и нет, потому что в двух шагах от нас стоял мрачный как предгрозовое небо Гаэр-аш, и от его взгляда я вздрогнула.

Ректор что-то сказал… я ничего не услышала.

Он протянул руку, и написал в воздухе… Пламя я увидела… а слова нет. Ни одного слова. Гаэр-аш вопросительно посмотрел на Норта, а тот не стал ничего отвечать, только крепче обнял мои плечи. Могла бы промолчать и я, но смысла не видела.

- Я выгорела, - произнесла, не слыша своих слов.

Жутковатое ощущение, но оно не помешало мне добавить:

- И выжгла кровь Кошек.

Глава Некроса взглянул на меня лишь мельком, и вновь посмотрел на Норта. Дастел стоял, все так же крепко придерживая меня, и ни сказал ни слова. Под требовательным взглядом родственника, он лишь кивнул в итоге.

- Магия? - спросил ректор.

Я не услышала - прочла по губам.

Норт отрицательно мотнул головой. Ректор сжал зубы с такой силой, что на скулах затанцевали желваки… Несколько секунд смотрел в сторону, а затем все вокруг вдруг заполнило пламя.

Синее, обжигающее, вызывающее боль…

И схлынуло, оставляя меня совершенно одну в моей комнате в доме Гаэр-аша.

***

Что-то слышать я начала примерно через час. Сидя в прохладной ванне, я касалась пальцем мыльных пузырей, лопая их один за другим… Внутри было все выжжено, гнетущая пустота вызывала желание плакать дальше, но я уже оплакала всех, кого могла. Не знаю, слышал ли кто-то мои рыдания – прежде чем уйти в ванную, я оставила на двери записку: «Со мной все хорошо. Магии больше нет. Магии крови нет тоже. Кровь кошек выгорела дотла. Отступников уничтожила. Хочу побыть одна, в ванную не заходить».

И вот теперь я лопала один мыльный пузырек, за другим… Надежды на счастливое детство – плик. Надежда, стать некромантом и получить лицензию и свободу – плик. Надежда стать артефактором – плик…

Я выжгла больше, чем планировала.

В моем плане не было такого пункта как «Оживление мира отступников», я планировала разорвать связь их мира с нашим… но эмоции, боль от осознания, что я убиваю дядю Тадора, несдержанность и как итог - артефакты я больше не чувствовала тоже. И очередной мыльный пузырек лопнул от моего прикосновения.

Я знала, что больнее будет потом, сейчас слишком нервировало ощущение жжения по венам и пустоты внутри, пустота вообще давила, заставляя хватать воздух губами в попытке надышаться и перестать чувствовать, как разрастается пустыня внутри. Так вот я понимала, что больнее будет потом… но и сейчас было больно, и я не знала, как буду жить дальше.

Все о чем могла думать – заберу братьев из клана Эдвина. Да я их практически не знаю, отчим не давал общаться, высылая их из замка когда приезжала я, и не привозя в академию, когда виделся со мной, но они мои братья, я надеялась, что мы сможем стать семьей хотя бы теперь. Почему-то была уверена, что Эдвин препятствовать не станет, как бы он теперь уже ко мне не относился.

Впрочем, я знала, как ко мне теперь станут относиться… как к леди, и не более. Все, что я теперь из себя представляю - леди Риаллин кен Эриар, девушка без магии, без связей, с состоянием, которое мне не принадлежит и принадлежать уже никогда не будет. Это магиня может получив образование получить и свое наследство, а леди переходит из права собственности отца или опекуна, в право собственности мужа, не имея никаких прав на свои же деньги. Закон. И я лопнула еще один мыльный пузырек…

Мне было больно, и мысли о будущем вселяли тревогу, но я не жалела. Я ни о чем не жалела. Оглядываясь назад, я понимала, что судьба все расставила по своим местам, и я не зря попала в Некрос, не зря выгорела, пробудив наследие Мрака в ректоре, не зря активировала свою магию крови… Все было не зря. И как бы мне не было сейчас тяжело, я точно знала, что больше никто не погибнет на границе седьмого королевства, война там закончена, никого больше не выпьют отступники, спокойно проживут, не опасаясь мести и удара в спину, все участники сегодняшнего боя с отступниками… Я знала, что поступила правильно… Было ли мне от этого легче? Боюсь, что нет.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

- Риа, как ты? - послышался голос Норта.

- Наслаждаюсь всеми прелестями магического выгорания повторно, - с усмешкой ответила я.

- И… как? - с явным сомнением в моей нормальности, спросил Дастел.

- Шикарные ощущения. Обязательно посоветую данную процедуру всем знакомым магам, - заверила некроманта.

Норт хмыкнул.

Постоял за дверью несколько секунд, и спросил:

- Тебе помочь?

- Наслаждаться выгоранием? Да нет, спасибо, я вполне успешно справляюсь.

Еще один пузырек лопнул от моего прикосновения.

- Риа, я имел ввиду встать, одеться и…

Он замолчал. Лопнув еще один мыльный пузырь, я ответила:

- Норт, ты темный целитель, ты на расстоянии определил, что слух ко мне вернулся, соответственно так же явственно ощущаешь, что физически я в норме.

Я услышала его судорожный вздох, но едва Норт заговорил, перебила усталым:

- Я никого не хочу видеть.

Он не стал возражать, лишь спросил:

- Как долго?

Это был хороший вопрос… но у меня не было на него ответа. Такое бывает, когда раз и все ответы просто закончились. Ни одного не осталось…

Плик – и еще один мыльный пузырик лопнул от моего прикосновения.

Но я солгала Норту, я не «не хотела», я просто не могла сейчас видеть, как они все начнут смотреть на меня. Мне и так больно, а наблюдать жалость в глазах тех, кто давно стал дорог… просто не выдержу.

Послышался скрип двери, открывшейся в мою спальню, звук приблизившихся шагов и голос Гаэр-аша:

- Наша спасительница продолжает наслаждаться чувством торжества справедливости в одиночестве?

Норт ничего не ответил.

- Ясно! - холодно произнес ректор. - Я тогда всех выставлю, и распоряжусь, чтобы ей ужин принесли в комнату.

- Выставишь всех? - как-то странно спросил Норт. - Включая посольство гоблинов, двух королей и племянника правителя Темной империи?!

- Не проблема. В любом случае это не будет первым международным скандалом в моей жизни, - насмешливо сообщил лорд Гаэр-аш. - Она в норме?

- Физически да, - глухо ответил Норт. - Наш король, Герон Даграэш Четвертый, отказался от своей… «идеи» о вручении приза победителю?

Гаэр-аш иронично ответил:

- Дядя поставлен в непростые условия проблемы выявления победителя, для начала. - И серьезным тоном добавил: - Но уже предупрежден о последствиях неосторожных высказываний. Я разберусь.

Ректор произнес это несколько устало, но уверенно. Абсолютно уверенно. С непоколебимой уверенностью того, кто теперь мог не просто настаивать, на изменении королевского решения - а требовать. Гаэр-аш был сильнее. Теперь он был сильнее даже правителя четвертого королевства… и всей его армии.

Я сидела в прохладной воде и думала о тех двоих, что сейчас стояли за дверью. Пробужденный темный лорд, уже только частично принадлежащий к человеческому миру, и вероятно последний темный целитель во всех мирах. Наверное, я могла бы гордиться - оба они стали сверхсильными благодаря мне, но чувства гордости не было. Опустошенность, чувство одиночества, боль в груди от разрастающейся пустоты. Магическое выгорание во всей его красе. Было больно. Было тяжело. Было ощущение, что я тот ненужный элемент, который отработал свое и теперь его следует выбросить.

Просто выбросить.

Я чувствовала себя ненужным сломанным артефактом… ни к чему более негодной заготовкой, которую безжалостно бросают в корзину с мусором, даже не задумываясь об этом. Мне было плохо. Просто плохо.

И при этом мне было еще и стыдно за свою растерянность, слабость, и даже за поведение.

Я догадывалась, что там внизу сидит Габриэль. Уже живой Габриэль – эта мысль вызывала улыбку, в том плане что он живой, а не в том, что ждет. Я догадывалась, что канцлер империи Гоблинов будет мне благодарен, и он слишком благороден, чтобы облечь благодарность не просто в слова, а в попытку помочь мне. Помочь из жалости…

А я теперь была очень и очень жалкой. Ненужной, использованной и жалкой. И главное - винить некого, это было полностью мое решение и мой выбор. И как бы мне сейчас не было жалко себя, о своем выборе я не жалела ни секунды - вечным давно следовало бы кануть в вечность, не ломая чужые жизни и судьбы, не паразитируя на энергии смерти, не воплощая в жизнь свои бесчеловечно жестокие и по большей частью крайне далекие от реальности гениальные планы.

Я подумала о том, что по крайней мере проживу остаток своих дней не боясь, открыв утреннюю газету прочесть, что «Отступники вновь нанесли удар и погиб очередной великий маг». Хотя «очередного» я бы еще вынесла, а вот Норта, Эдвина, Дана и Ташши… едва ли. Так что лучше так, так действительно лучше. И не важно, как они теперь будут относиться ко мне, даже вычеркнутая из их жизни, я буду просто счастлива, что живы они.

Внизу послышался шум, разговоры на повышенных тонах, чей-то возглас… а затем тишина.

Похоже ректор действительно всех выставил… И не просто выставил - замок в двери ведущей в мою комнату зажужжал включившимися механизмами и даже мне, лишенной магии, стало отчетливо видно, как полыхнули синим стены, экранируя от любого проникновения.

Что ж, сидеть в ванной больше не было смысла.

Медленно поднявшись, я вышла из ванны, обернулась полотенцем, вытерла волосы и подошла к зеркалу.

Удар был жестоким!

Удар был жестоким настолько, что я согнулась, словно мне махом выбили весь воздух из легких.

Я удержалась на ногах, лишь вцепившись в край раковины и с ужасом, с нарастающим ужасом глядя на себя. Почему-то сознание отчаянно цеплялось за наивную веру, что все это иллюзия. Оно цеплялось за то, что этого в принципе не могло быть. Оно цеплялось за что угодно!

Но изображение в зеркале глядело на меня изумрудно-зелеными частично трансформированными глазами кошки! Яркими! Неестественно яркими для человека, обрамленными густыми черными ресницами. И лицо. Оно не вернулось к прежнему состоянию – никаких пухлых щек, свойственных моему возрасту, светлая кожа, лишь подчеркивающая яркость глаз, ресниц и бровей, и в дополнение к этому абсолютно ощущение выгорания внутри. Абсолютное, давящее пустотой, изматывающее… но визуально я была Кошкой. Я просто была Кошкой…

И это был ужас…

Я боялась спуститься вниз и предстать перед всеми жалким подобием себя прошлой? Да это были такие мелочи в сравнении с тем, что со мной стало теперь!

- О, Тьма… - я со стоном опустилась на пол.

Дверь в мою ванную снесли в тот же момент.

Узрев свое отражение, я как-то подзабыла, что в доме присутствует темный целитель, который мое эмоциональное потрясение ощутит мгновенно.

А вот отреагировал Норт примерно так же, как и я.

- Проклятая Тьма! – прошипел некромант.

Продолжая сидеть на полу, я подняла взгляд на него и сдавленно спросила:

- Это вот все присутствовало и на арене?

- Нет, - глухо ответил Дастел.

Но собственное смятение, он пресек вмиг - быстро подошел, поднял меня, закутал в халат, подхватил на руки, и вынес в комнату. И мы там оказались не одни. Лорд Гаэр-аш, Эдвин и Дан, видимо среагировав на стремительное перемещение Норта уже тоже были тут.

- Тысяча дохлых трупов… - потрясенно проговорил Дан.

- Тьма! - как и всегда был краток Эдвин.

Ректор движением руки захлопнул дверь в мою комнату, затем судя по всему, наложил дополнительную охранку.

И вот только после этого произнес:

- Потрясающе!

Сказано было так, что сразу стало ясно – смысл в данное слово вкладывался совершенно иной. Но вот сразу после этого, глава Некроса не отказал себе в издевательском замечании:

- Впрочем, ходят же слухи, что девушки после ванной особенно красивы. Норт, положи Риаллин на кровать, судя по всему, наша спасительница пребывает на грани обморока. Эдвин, принеси воды. Дан, на кухню за едой.

Но едва Дан направился к двери, Эдвин холодно произнес:

- И заодно воды захватишь.

В результате, когда за Даном закрылась дверь, эти трое остались. Эдвин прошел к постели, откинул одеяло, Норт усадил меня, Эдвин прикрыл.

- Волосы потемнели? – задал всего один вопрос ректор.

Стянув полотенце с головы, увидела, что да. Практически да.

- М-да, - медленно проговорил Гаэр-аш, - убойное сочетание.

- Норт, что с магией? - спросил Эдвин.

- Абсолютное и полное выгорание. Я не ощущаю ничего вообще.

- Потрясающе! - судя по тону, лорд Гаэр-аш был в ярости. - Исходя из замысла Тадора, ты должна была остаться с магией артефактора в крови, но вопреки всему умудрилась сжечь и это, я прав?!

Я даже ответить не смогла, у меня был шок.

Гаэр-аш прошел к креслу у окна, рухнул в него, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня так, что появилось желание провалиться сквозь землю, со всеми своими аномалиями во внешности.

- Первое, - начал глава Некроса, - как твой опекун и собственно… твой опекун, я запретил его высочеству приближаться к тебе в принципе. Все свои негодования можешь оставить при себе сразу и навсегда.

Я подняла вопросительный взгляд на Гаэр-аша.

- Можешь даже не пытаться строить глазки - не поможет. У нас было соглашение с Танаэшем, он его нарушил и оставил тебя наедине с Ульгером. Мне плевать по каким соображениям, но прощать подобное я не намерен.

Глаза ректора полыхнули пламенем, выдавая с головой всю ту ярость, которую Гаэр-аш пытался хоть как-то скрыть.

- Второе, - продолжил ректор, - наследник седьмого королевства отныне никак и никоим образом не будет претендовать на престол четвертого королевства - договор, заключенный между мной и министром Рханэ, вкратце включал в себя пункт моего участия в подавлении вторжения отступников, в обмен на их отказ от притязаний на трон Армерии. Я свою часть сделки выполнил, они официально отказались от любых претензий на наш трон.

Пауза, в течение которой некромант пристально смотрел на меня, недвусмысленно намекая, что любые возражения не самое умное, что я могу себе позволить.

- И последнее, - удовлетворившись моим молчанием, продолжил Гаэр-аш, - при любых поползновениях Империи Гоблинов на мою воспитанницу, я подпишу наш брачный договор, который от вступления в действие удерживает исключительно отсутствие моей подписи в графе «жених», за тебя я уже расписался.

Он выдержал еще одну паузу, позволяя мне осознать все, уже сказанное, и ледяным тоном добавил:

- У тебя все так же остается выбор - я, Норт… или Эдвин. Любой из нас сдохнет за тебя не задумываясь, и поверь - есть в тебе кровь кошки или же нет, это ничего не меняет. Ты могла на придумывать себе все что угодно, но там, на грязной арене лежала полностью выгорев не простая девушка, ты давно уже не просто девушка для нас, ты нечто гораздо большее и родное, жаль, что до тебя это все еще не дошло. И тот факт, что к тебе вернулась экзотическая внешность ничего не решает, разве что добавляет сложностей, но не более. Выбирай, наше сокровище, выбор как видишь, мы оставили тебе.

И поднявшись, он направился к двери.

Открыв ее, и пропуская Дана с подносом, сообщил:

- Когда поешь, мы возвращаемся в Некрос.

Из всего, что я могла бы сказать, сил хватило лишь на один вопрос:

- И что я там буду делать?

Гаэр-аш обернулся, спокойно посмотрел на меня и так же спокойно ответил:

- Делать выбор, Риа. У тебя времени на него – шесть месяцев. Учитывая, что ты успела учинить за два с момента попадания в Некрос, полагаю, что шести тебе вполне хватит, для того, чтобы определиться со своим будущим. Ко всему прочему я предоставлю тебе охрану, доступ в запрещенную библиотеку и возможность получить образование? столь необходимое для леди. Как видишь, все для тебя. Впрочем, все и всегда было для тебя, но ты ведь этого даже не замечаешь, не так ли?

И он вышел, хлопнув дверью.

Дан, стоящий с подносом, потрясенно оглянулся на выход, затем посмотрел на нас и возмущенно, вопросил:

- А я?

- Что «ты»? - мрачно спросил Эдвин.

- А меня почему выбирать не будут? - решил высказаться Дан.

И Норт и Эдвин глянули на него так, что Шей мгновенно опустил взгляд, прошел ко мне, поставил поднос с едой аккуратно на покрывало рядом, развел руками и сообщил:

- Сволочи, да?

Я чуть не плакала.

- Зато мы тебя любим, - поспешил успокоить Дан.

Слезы сорвались с ресниц.

- У тебя не шесть месяцев, - Норт опустился на край кровати, протянул руку, словно хотел прикоснуться, не сжав кулак, одернул ладонь, - и никто не будет требовать от тебя никакого выбора против твоей воли.

Эдвин сел с другой стороны и добавил:

- Через шесть месяцев мы закончим обучение в Некросе. Если к тому времени ты не захочешь остаться с нами, мы поймем, Риа, и никто тебя ни к чему принуждать не станет. Гаэр-аш сейчас зол, он просто очень зол, но он, как и мы считает, что тебе нужно время, как минимум, чтобы успокоиться и определиться с будущим.

Я сидела оглушенная всем этим.

И тут Эдвин сказал:

- Привезу к тебе братьев на каникулы, что скажешь?

Ничего не сказала, но на душе стало теплее.

***

Ректор слов на ветер не бросал - я едва ли чай допила, потому что есть ни сил, ни желания не было, как он вошел и без слов призвал пламя.

Меня перенесло в Нерос в единый миг, все в том же полотенце и банном халате поверх него, прямо на кровать… в спальне Гаэр-аша. Сильно поразив этим и меня и присутствующих в спальне стремительно убирающих все женщин.

- Ох, - только и сказала одна из них.

Я сидела на постели с чашкой чая в руках.

- Ллледи Риаллин? - уточнила вошедшая на шум дама в строгом черном платье.

И я чуть не выронила чашку.

- У вас тут дурдом! - сходу обвинила меня непонятно в чем эта дама, после чего развернулась и вышла, возмущаясь все громче: - В моем контракте не было упоминания о драконах! Ни о драконах, ни о мертвяках, ни о чем ином! И мне сказали, что тут зима! Зима! Если вот это зима, то я тупоголовый тролль!

На один краткий миг, я замерла, но затем, обронив чашку, соскользнула вниз, добежала до балкона - а двустворчатые стеклянные двери распахнулись сами. Следующий порыв, едва не опрокинул меня, но я удержалась, выбежала на балкон и замерла, не веря своим глазам.

Мертвого леса больше не было. Ни Мертвого леса, ни вечной зимы. Отсюда, с холма, на котором располагался дом ректора, открывался вид на простирающийся в округе зеленый лес, на яркое, освещающее буйство зелени солнце, и на исполинского темного дракона, который, каждым взмахом крыльев заставляя деревья пригибаться, а крыши слетать с учебных корпусов, опускался на территорию Некроса.

И на этом драконе, сверкая некогда просто придуманным мной в качестве замещающего компонента ртутном диском, находился артефакт Кхада. Абсолютно точно артефакт Кхада. Великая идея давно ушедшего великого черного артефактора, воплощенная мной, сейчас радостно руководила драконом и… я знала что он делает. Я знала абсолютно точно, и улыбалась, даже не смотря на текущие слезы, которые тоже были от счастья…

- Знаешь, - раздался вдруг рядом со мной голос лорда Эллохара, - буду откровенен - я бы на твоем месте не совался в Хаос в ближайшие лет двести-триста.

Резко обернувшись, я увидела шагнувшего на балкон демона.

Лорд Эллохар подошел, облокотился о перилла, с интересом наблюдая за тем, как разрывший землю и таким образом весь вообще двор Некроса дракон, извлекает свое радостно бьющееся совершенно живое сердце, и располосовав грудь, возвращает его на законное место.

- Ты вообще в курсе, что этот дракон был до недавнего времени дворцом Властителя Ада? - насмешливо поинтересовался темный лорд.

- Ннне совсем, - призналась я.

- Теперь в курсе, - безжалостно уведомил лорд Эллохар. - Замечательные глазки, кстати.

- Ссспасибо, - не слишком уверенно ответила, просто не видела в этом ничего замечательного.

Демон кивнул, и, продолжая наблюдать картину радостного воссоединения сердца и дракона, несколько отрешенно произнес:

- Знаешь, редко мне доводилось встречать настолько самоотверженных девочек, но будем откровенны - когда ты выдворила Танаэша с арены, я вполне разделял желание Гаэр-аша придушить тебя голыми руками. Серьезно, даже без магии.

Несколько отодвинувшись, от стоявшего облокотившись мужчины, напомнила:

- Вы знали о том, что я собираюсь сделать.

- Знал, - он дернул плечом, словно разминая затекшую шею, - но кто тебе сказал, что я был согласен с подобным развитием ситуации? Начни ты умирать, я бы вмешался в любом случае, но арена неожиданно оказалась экранирована своеобразной «пуповиной» паразитического мира вечных, у меня ушло бы время на его взлом… и были некоторые сомнения в том, что я успею. Я бы даже сказал - основательные сомнения, моя прелесть.

Лорд Эллохар искоса взглянул на меня, причем вовсе не одобрительно, и вновь уделил все свое внимание дракону, который уже вставив сердце на полагающееся ему место, позволил артефакту Кхада заживлять рану.

- Я вижу, они сработались, - хмыкнул он.

- Да, - я улыбнулась, - единственное чего не могу понять, как артефакт столь быстро преодолел подобное расстояние и…

Ухмылка лорда Эллохара вдруг стала очень коварной.

- Это вы! – потрясенно выпалила я.

Ничуть не подтвердив мое восклицание, демон повел плечом и насмешливо ответил:

- Габриэль сказал, что это было важно для тебя.

У меня просто не было слов.

- Да, молчание золото, - поддел лорд Эллохар.

Дракон опроверг его заявление, огласив все окрестности радостным торжествующим ревом, от чего общежития и полигоны Некроса лишились еще парочки крыш.

- Какое шумное создание, - демонстративно прочистив ухо, заметил демон. А затем, тяжело вздохнув, сообщил: - В общем так, сокровище, на ближайшие шесть месяцев ты остаешься в Некросе, причем для всех интересующихся ты осталась здесь навеки, захороненная в одном из склепов.

Я напряженно посмотрела на лорда.

Он лишь искоса глянул на меня и продолжил:

- Риа, ты создала четыре Эль-таима и восстановила один, разорвав заложенную в него связь с отступниками. Даже не говоря о твоем последнем героическом действе, одно это уже повод для многих и многих… пожалуй я не буду продолжать. Далеко не все поверят в твое выгорание, прелесть моя. А черные артефакторы слишком большая редкость, и слишком требуемая специальность, чтобы тебя оставили в покое, особенно сейчас, когда в Темной империи и Бездне, появилось достаточное количество сильных родов, которым позарез требуются родовые артефакты, требуются настолько, что боюсь, ты никогда не будешь в безопасности, и то, от чего ты спасла своих друзей, для тебя самой останется вполне реальной угрозой. Да, кстати.

Он полез в карман, извлек из него красную нить и молча протянул мне.

- Так, на всякий случай, чтобы мне было спокойнее, - невозмутимо объяснил демон.

Я молча взяла амулет, мною же созданный.

- Там моя кровь, - добавил лорд Эллохар.

Значит, если мне потребуется помощь, придет только он.

Эллохар же, вновь глядя на дракона, который судя по всему, собирался взлетать, добавил:

- По окончанию Некроса Нортаэш Дастел Веридан взойдет на престол, от которого все же отказался Артанаэш Гаэр-аш Веридан. Вопрос уже решен, за его кандидатуру высказался император Темной империи, под давлением своего верно-подданного Алара Алсэра, вынужденного признать и принять в семью и под защиту рода обоих возрожденных темных лордов. Ну и ко всему прочему на стороне Норта Империя Гоблинов, вновь обретшая своего духовного и инриганного лидера, а Габ, скажу я тебе, тот еще интриган.

Демон заботливо придержал меня, когда дракон, оттолкнувшись от земли, взлетел, и порыв ветра поднятого его крыльями, меня чуть не унес обратно в комнату. А после, когда мы стояли, наблюдая за уносящимся вдаль драконом великого принца Роана, лорд Эллохар сообщил:

- Я предложил лорду Гаэр-ашу место преподавателя в моей школе. Ему и собственно тебе. Если за эти месяцы, ты не захочешь зажить обычной человеческой жизнью, с представлением ко двору, балами и прочим, мне будет приятно, если ты не испугаешься варианта познакомиться с моими адептами Смерти. Я бы не предлагал, но искренне сомневаюсь, что утратив возможности к артефакторике, ты когда-либо сможешь спокойно смотреть на украшения, а их в королевских дворцах….

Он был прав - не смогу. Боюсь, уже никогда не смогу. Мне будет слишком тяжело видеть камни и металлы, из которых делают всего лишь безделушки, красивые, но пустые.

- И, кстати, прости, но я не советую тебе принимать защиту Империи Гоблинов, - продолжил демон. - Они сильные ребята, но кроме Габриэля, в основном лишены коварства, а темные рода применят все свое отточенное преимущество в подлости, подлогах и прочем, чтобы тебя заполучить. И ты знаешь, есть опасения, что победа будет на стороне коварных. Особенно, если вмешаются лорды Бездны.

- Онни страшные? - почему-то спросила я.

Лорд Эллохар усмехнулся и спросил:

- Я страшный?

Неуверенно кивнула.

- Они страшнее, - широко улыбнулся демон.

- Да мир в целом мало безопасен, - была вынуждена признать я.

- В принципе да, - задумчиво согласился лорд Эллохар. Вздохнул и объяснил: - Ты понимаешь, более двухсот лет прошло с падения империи Хешисаи, но этого времени человечеству хватило, чтобы восстановиться, окрепнуть и стать значимой силой, с которой, очень скоро, вероятно даже Темной Империи придется считаться. На данный момент Темная империя сделает все, чтобы привлечь и удержать двух возродившихся темных лордов. Потому как ситуация, скажу я тебе, вызывает у них закономерные опасения – темных лордов способных прожигать пространство рождается все меньше. А из рожденных - выживают не все. За истекший с момента образования Темной империи срок – количество великих, наделенных огнем в крови родов уменьшилось втрое, и не каждый наследник оставшихся обладает силой. А тут вдруг сразу двое пробудились не где-нибудь, а на человеческих территориях. И один из них ко всему прочему темный целитель - а их даже в Хаосе не осталось.

Он помолчал, и продолжил:

- Достаточно долго развитие человеческих королевств сдерживали отступники, но теперь их нет. Это вероятно, в ближайшем будущем приведет к восстановлению связей людей и эльфов, а возможно и к союзу - никому не нравится медленная, но неуклонная экспансия перебежцев из Хаоса, которые, не имея возможности остаться в Темной империи, пытаются захватить границы человеческих королевств и эльфийские леса, и этому уже с трудом противостоят даже темные лорды, которых становится все меньше… А вот теперь представь, что на фоне всей этой ситуации проскользнет информация, что в четвертом королевстве есть девушка, способная пробуждать силу и скрытые способности в тех, кто находится рядом с ней.

Я судорожно выдохнула.

Взглянув на меня, лорд Эллохар пообещал:

- Мы замнем ситуацию. Сейчас, пока это еще возможно, именно поэтому ты в Некросе. Продержишься полгода?

Я кивнула.

Лорд Эллохар улыбнулся, и, глядя на меня с насмешкой, произнес:

- Знаешь, если бы ты там на арене сдохла, то я не Гаэр-аш, я бы не страдал, я бы вызвал Тьера, вытащил бы тебя из Бездны и придушил голыми руками. Серьезно. Не пугай так больше.

- Кто кого пугает, - вырвалось у меня.

- Тоже верно, - ничуть не смутился демон.

Снова полез в карман, что-то выискивая, нашел, извлек сильно потрепанный временем и неумелой обработкой черный бриллиант размером с орех, кинул мне, заставив неосознанно поймать, и сообщил:

- Держи, у Айшарана забрал, в качестве взыскания морального долга за его попытку насолить лично мне, вмешавшись в конфликт с отступниками. Не знаю что за хрень, но этот черный артефактор дорожил ей безумно, вечно как выложится досуха, хватал этот бриллиант и с ним сидел. В принципе я решил, что такому сокровищу самое место быть у сокровища. Не грусти, малышка, в конце концов, ты реально всех спасла. Если что - зови.

И он исчез вспышкой синего пламени.

А я осталась.

И раскуроченный двор в Некросе остался… и здания без крыш остались тоже.

А вдали, героично улетал в закат огромный дракон великого принца Роана…