ГЛАВА 33
Макс мне врет!
- Нет, нет, - спорю с более разумным внутренним голосом, параллельно надраивая кафель на кухне. – Мы случайно встретились, и он влюбился. Как и я.
А так ли случайно мы встретились? Не подозрительно ли то, что он появился, и как Зорро спас меня.
- Случайно! Такое ведь бывает…
Не бывает. А если бывает, то не со мной. Нужно признать, что такой мужчина не стал бы возиться с незнакомой неуравновешенной девушкой. Не стал бы, не будь здесь умысла.
- Макс полюбил меня! Принял! – роняю губку, и зажимаю уши, которые начинает покалывать от ядреного чистящего средства. – Я ему с первого взгляда понравилась! Понравилась…
Нет. Меня, наверное, можно полюбить, но это не та ситуация. Макс не был знаком со мной, увидел ненормальную, и влюбился. Вот так сразу? Если да, то это извращение. Ему нужны сведения от меня, не зря отговаривал увольняться.
- Да что я могу знать? Мелкая сошка. Нет, нет, нет… - мотаю головой, стряхивая слезы. А затем смеюсь: совсем чокнутая. Шизофреничка!
И вдруг накатывает отрезвляющая злость: хватит! Просто хватит!
Я должна выяснить все, разобраться. И решить: что делать дальше.
Усилием воли заставляю себя успокоиться, и продолжаю уборку. Ненавижу это занятие, но мозги помогает прочистить.
А затем пришел Макс – с тортом «Графские развалины», букетом роз цвета пепла и бутылкой полусладкого. Взбудораженный какой-то – провести бы по щеке, спросить, что случилось…
- Привет, я соскучился, - мужчина тянется к моим губам.
Целует так, что хочется ответить. Или ударить его – чем больнее, тем лучше.
- Марго?
- Проходи, - отхожу от двери, позволяя мужчине пройти. – Как работа?
- Все проблемы решил, и на сегодня я весь твой. Это тебе.
Макс протягивает мне букет, чуть смущаясь… или притворяясь таковым. Раньше я была бы счастлива такому обычному жесту, на шею бы кинулась, а сейчас… вдыхаю легкий аромат роз, пряча лицо за букетом.
Мне просто нужно знать…
- Чем займемся?
Пожимаю плечами, и улыбаюсь, спохватываясь. Нужно постараться вести себя чуть менее странно чем обычно.
- Ладно, сейчас перекусим, и придумаем.
Киваю, и иду на кухню. Наливаю воду в вазу, ставлю букет, и против воли любуюсь им. Люблю розы – далека я от оригинальности. И этот цвет - пепельно-розовый – всю меня олицетворяет.
Роза в пепле…
Макс о чем-то меня спрашивает, я отвечаю. Ем торт, не чувствуя его вкус, хотя «Графские развалины» люблю – мама его покупала, когда отец в командировки уезжал. И мы с ней так же сидели на кухне, наслаждаясь покоем, и ели торт.
- Что нового на работе? Что-то случилось, Марго? Ты такая притихшая, - Макс накрывает мою ладонь своей, и легонько сжимает.
Поднимаю на него лицо, вглядываюсь, и натыкаюсь на внимательный взгляд.
Расскажу, терять мне уже нечего.
- Помнишь, я говорила тебе про мэров и их помощников, которых на допросы вызвали? – спрашиваю, и слизываю с десертной ложки крем. – Их убили. Вернее, выглядят эти случаи как несчастные, но всем все понятно. Убрали их.
И я вижу… вот оно! Торжество на миг проскальзывает в глазах мужчины. Торжество и удовлетворение. Боже мой, Боже…
Я ведь сама рассказала Максу об этом деле. Знала, что не должна, и рассказала, а теперь люди мертвы. И это ведь его рук дело?! Такая у него работа?!
- Думаю, ваши следователи разберутся, - бросает Макс. – Уже есть зацепки?
И вдруг мне приходит в голову идея. Идея соврать:
- Есть. Один человек выжил – не добили его. Сейчас показания дает – спрятанный в надежном месте.
Ложка падает на мозаичную плитку, которой пол выложен. Звон бьет мне по нервам, но я беспечно улыбаюсь. А Макс бледнеет.
- А кто выжил? Кто, Марго?
- Не знаю. Да какая разница? – смеюсь зло, не скрывая разочарования. Но мужчина не замечает моей реакции – ему ответ важен. – Следователи во всем разберутся. Знаю только то, что выживший – один из заместителей мэра – многое знает. Уж не знаю откуда.
Макс резко поднимается со стула, достает телефон, а затем вспоминает обо мне.
Поздновато вспоминает, ведь я, кажется, все поняла: либо он на этого Ареса работает, либо… либо…
- Марго, милая, я забыл кое-что важное. На работе. Отъеду на пару часов, - мужчина наклоняется надо мной, и целует в затылок. – Не обижайся, хорошо? Я больше всего хотел бы с тобой остаться, но дела.
- Дела, - повторяю я за ним. – Хорошо, Макс. Езжай. И не возвращайся.
Мне надоело, что меня лишь используют.
Хватит!
- Ты обиделась? Марго, давай потом поговорим, сейчас правда некогда…
- Я не обиделась, - поднимаюсь со стула, и разворачиваюсь к нему. – Не хочу произносить это вслух – то, что я поняла, но я поняла, Макс. Идиотка, но не клиническая, да и рассказали мне кое-что.
Он стоит напротив, и сжимает в ладони смартфон, который, кажется, сейчас треснет. Сломается, не выдержав напора, и на пол полетят черные осколки пластмассы и стекла.
- Кто и что тебе рассказал?
- Ты знаешь. Я не хочу произносить этого, - резко отвечаю, и добавляю: - И я догадалась пробить тебя по базе.
Телефон летит на пол, брошенный со всей силы в угол рядом с дверью.
- Что бы там тебе не наболтали – это чушь. Давид, да? – рычит он, и я отшатываюсь к окну. – Прости, я вышел из себя. Сейчас… - Макс трет ладонями по лицу, жмурится, а затем произносит на пару тонов тише: - Да, я убил отца – это правда. Он был гораздо хуже твоего, и меня так же, как тебя не защищали. Система эта, которая тут как тут, когда человека посадить нужно, и не подумала предотвратить ничего, понимаешь? Все соседи знали, что он творил, даже пару раз ментов вызывали на особо сильные мои крики, но никто ничего не сделал. А я больше не мог. Он не просто меня избивал, он… да, неважно.
На миг я забываю о том, что Макс меня использовал. Что нужны ему лишь сведения, которые из меня вытянуть можно. Что выбрал меня, потому что не жалко, наверное. Таких в расход и пускают – идиоток влюбленных.
И все это я забываю, делая шаг навстречу, чтобы обнять, утешить. Но вовремя останавливаюсь.
- За убийство отца ты ответил – что бы он ни делал, и заслужил ли. Но я не про это. Я про то, что больше не позволю делать из себя дуру. С этим я и сама прекрасно справляюсь, - губы кривит горькая усмешка. – Уходи по своим рабочим делам, отдай ключи, и больше не приходи. Никогда.