Глава 19

В смысле, он не совсем подстерегает меня. Он просто… отжимается. С голым торсом. С мокрым от пота голым торсом.

Че-е-ерт!

Все мои женские части сжимаются, когда я выхожу в гостиную и вижу эту потрясающую картину. То, как перекатываются мышцы на мощных спине и руках. Как его тело, будто идеально отлаженный механизм, опускается и поднимается над полом.

Роскошный, конечно, мужик кому-нибудь достанется.

Заботливый, внимательный, красив, как греческий бог. Выносливый, сильный и целеустремленный. Его ни о чем не надо просить. Он ни о чем не разглагольствует. Просто берет и делает.

Почему-то вспомнился рассказ Ариши почти полугодовой давности.

Я тогда Кира увидела впервые, но издалека.

Мы были на работе, когда он позвонил ей и сказал, что приедет за ее машиной. Что-то там у Ариши стучало под капотом. Она поделилась этим с сыном. Спросила у него про какое-нибудь СТО. А он просто приехал к ней на работу, забрал машину, а через три часа вернул уже исправленную.

Я тогда еще так удивилась. Все сделал будто по щелчку пальцев.

Мы с девчонками пришли к выводу, что какой-то девочке сильно повезет с таким мужчиной. И я представляла себе, что это будет какая-нибудь хрупкая нимфа. Студентка, наверное. Он будет о ней заботиться, а она – позволять себя любить.

На этом мы и перестали обсуждать сына подруги.

Сейчас я смотрю на него и впервые думаю о том, что была бы не прочь оказаться на месте такой девочки. Чтобы меня на ручках носили, предугадывали мои желания и решали за меня все мои проблемы.

У меня, кстати, такого мужчины не было.

Встречалась я как-то с одним старше меня на десять лет. Думала, ну уж у этого-то инстинкт опекуна должен быть на высшем уровне. Реально я верила в то, что он будет заботиться обо мне. А в итоге оказалось, что это он ждал от меня заботы. Он считал, что если он дарит мне подарки, то я должна делать ему массаж, кормить домашней едой, ублажать в постели и вообще быть такой себе женой без штампа. Его не интересовало, что я тоже работаю и устаю.

В общем, не сильно мне везло на настоящих мужчин. Да их вообще не было у меня, чего уж тут.

Вот, попался один, но и он… эх… сын подруги.

– Зависла? – спрашивает Кир, выдергивая меня из мыслей.

Оказывается, он стоит уже без наушников и смотрит на меня. Руки на поясе, грудная клетка вздымается от частого дыхания. Мне кажется, я даже могу рассмотреть, как вибрирует его кожа от ускоренного сердцебиения.

И мышцы эти…

Ох, до чего же красив!

Кир специально поигрывает грудными мышцами, и я перевожу взгляд на его лицо.

– Доброе утро, кошечка моя, – подмигивает. Расставляет руки и улыбается. – Иди сюда.

Ох, как же хочется разогнаться и запрыгнуть в эти огромные руки! Дать прижать себя к твердому телу и обласкать до потери сознания!

Но… но… сын подруги, да.

– Давай, – подбивает он меня. – Хотя бы раз сделай не как надо, а как хочется.

Да я как бы все выходные так делаю, блин.

Но, тем не менее, срываюсь с места и лечу к нему.

Ничего не планирую и не прошу, но он все делает именно так, как мне хочется. Подхватывает и впечатывает в свое огромное тело. А я оплетаю ногами его талию и повисаю на шее.

Целую во влажную от пота солоноватую шею и сама себе удивляюсь. Мне не то что не противно, мне кайфово. Нравится на секунду представить, что этот молодой самец мой. Что каждый его аромат и вкус – родной и любимый.

Этим обманом я сама кружу себе голову, знаю. Но я всего на минуточку. На крохотное количество времени, чтобы испытать этот сердечный оргазм, который раньше мне был недоступен.

– Красавица моя, – бормочет Кир и мнет мою попку прямо на весу. – Кошка моя.

– Почему кошка? – отстраняюсь, чтобы посмотреть в его глаза.

– Так характерно выгибалась и потягивалась ночью. Мурлыкала что-то во сне. Настоящая кошка. – Трется своим носом о мой. – Моя кошка. Голодна?

– Мне бы в душ.

– Мне тоже. Но сначала… – Он ставит меня на пол и держит за талию, не давая сдвинуться с места. – Мне нужна нагрузка. Повисишь у меня на спине, пока я отжимаюсь?

На моем лице расплывается улыбка.

Позер.

Я же прекрасно понимаю, что он хочет порисоваться передо мной.

И… впервые в жизни мне хочется, чтобы передо мной рисовались. Чтобы красивый молодой мужчина захотел произвести на меня впечатление.

Ох, мамочки, Крис… ты закапываешь себя глубже и глубже.

Если так дальше пойдет, и недели не пройдет, я сама признаюсь Киру в чувствах.

Опасная штука, да… Особенно если я все же надумаю уходить.

А уходить надо.

Нет, даже не так. Надо убегать! Слишком опасен для меня сын подруги. Я погрязну в нем так быстро, что и глазом не успею моргнуть.

Сама понимаю все это, а все равно лезу на широкую спину. Обнимаю Кира руками и ногами и хихикаю, пока он отжимается, а я считаю подходы.

В самом конце он опускается и почти укладывается на пол, а потом резко переворачивается, заваливая меня на пол. Я хохочу, а он быстро оказывается лицом к лицу со мной и проделывает штуку, которую проделывают мужчины стриптизеры.

Кир отталкивается от пола, а потом резко обрушивается на меня, но под мой писк упирается руками в пол и делает волну всем телом, безошибочно толкаясь пахом в мои бедра.

– С ума сойти, – хохочу я, а он целует меня. Едва касается губами, но от этого контакта тело прошивает легкая дрожь. – Ты что творишь?

– Собираюсь украсть твою душу, – рычит он и прихватывает зубами мою нижнюю губу. Оттягивает ее и со шлепком отпускает.

Прикусывает мой подбородок, а я царапаю кожу его головы. Он рычит и прикусывает сильнее. А потом мы оба замираем, когда раздается звонок в дверь.

– Скажи, что это доставка, – прошу я с тихим стоном.

– Боюсь, что нет, – говорит Кир и встает с пола.

– Вот черт, – шиплю и вскакиваю следом. – Где мой телефон?