Глава 2

Дергаюсь в сторону, добегаю до двери, но не успеваю выскочить в нее, потому что сын подруги хватает меня за талию и буквально впечатывает грудью в обшитую деревом стену, а сам прижимается сзади. Слегка присаживается. Его член попадает четко между моих ягодиц. Проскальзывает между ними по влажной от пота коже. Сын подруги сильнее вжимается в мое тело.

Он тихонько рычит и прикусывает мое плечо.

– Блядь, засадить бы тебе сейчас по самые яйца и трахать так, чтобы горло срывала от криков.

– Отпусти меня, – прошу дрожащим голосом. К моему стыду, дрожит он вовсе не от страха. Позорище. – Пожалуйста.

Сын подруги отстраняется, и я резко разворачиваюсь. Он прикусывает нижнюю губу и проезжает по ней идеально ровными зубами. Скалится, словно хищник.

– Отпускаю, – отвечает он и склоняет голову набок. – Но учти. Ляжешь хоть под одного из них, – кивает себе за спину на собственных друзей, – разорву. Ненавижу делиться.

– Но ты сказал…

– Теперь говорю, что не делюсь. Иди. Я скоро приду.

– Нет, – быстро качаю головой. – Ты не понимаешь. Я подруга твоей мамы. Кристина. Кристина Мишина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…

– Ш-ш-ш, – произносит он, сминая мои губы своим большим пальцем. – Иди, Кристина.

Моя грудная клетка так сильно вздымается от тяжелого дыхания, что рука то и дело соскальзывает, открывая край ареолы. Сын подруги замечает это и поддевает пальцем сосок, который тут же открывается для его взгляда.

– М-м-м, люблю розовые сосочки. Иди. Мои друзья увидели уже достаточно.

Он опускает руку и сжимает свой неестественно огромный член у основания. Увидев это, я разворачиваюсь и пулей вылетаю их парилки под мужской смех. Хватаю в предбаннике полотенце и, даже не озаботившись тем, чтобы надеть шлепанцы, выскакиваю на улицу. Несусь к дому прямо по холодным бетонным плиткам. Влетаю внутрь и захлопываю за собой дверь.

Сердце из груди так сильно вырывается, что практически крошит ребра. Прижавшись к двери спиной, кладу руку на левую половину грудной клетки и, зажмурившись, пытаюсь отдышаться. А потом резко распахиваю глаза, потому что за закрытыми веками картинки того, что я увидела в парилке, становятся еще ярче и… горячее.

– Мамочки, – выдыхаю и, сорвавшись с места, бегу в свою комнату.

Лучше бы я не послушалась подругу и дождалась завтрашнего дня! Завтра она и пара наших коллег должны приехать сюда. Мы хотели в эти длинные выходные расслабиться и немного отдохнуть от городской суеты. Чисто женским коллективом. Шампанское, вино, баня, джакузи, сплетни, сериалы, прогулки. Это должны были быть пять самых крутых дней за последний год. А они рискуют превратиться в адскую пытку.

Хватаю свои вещи с полки шкафа, куда успела выгрузить их пару часов назад, и заталкиваю в дорожную кожаную сумку. Параллельно с этим пытаюсь натянуть на голое, влажное тело джинсы и свитер. Хочу как можно скорее убраться отсюда. Свалить и больше не приезжать. По крайней мере, пока здесь будет отдыхать сын подруги.

Она же вроде говорила, что он уехал на чемпионат. Или он закончился? Господи, да какая разница? Мне главное поскорее сбежать отсюда.

Хватаю свою сумку, завязываю волосы в хвост и бегу в прихожую. Запрыгиваю в свои ботинки. Молния заедает. Все же надо было купить новые, а я с этими никак расстаться не могу. Дергаю язычок змейки, но бегунок застрял намертво. Да и черт с ним, поеду в расстегнутом.

Набрасываю дутую жилетку и, распахнув дверь, вылетаю из дома, вытаскивая из сумки ключ от машины. Но не успеваю и шагу ступить, как меня подхватывают за талию и буквально сносят.

Сын подруги затаскивает меня внутрь и выдергивает из моей руки зажатый в ней ключ от машины. Бросает куда-то за спину.

– Пацаны, покатайтесь. Кажется, тут кто-то решил сбежать от меня.

– Нет! – выкрикиваю, глядя на то, как один из парней ловит ключ от машины, а за спиной сына подруги захлопывается входная дверь. – Отпусти меня немедленно!

Он выдергивает сумку из моих пальцев. Дергает меня наверх и, забросив себе на плечо, куда-то тащит.

Я колочу его по голой спине, стараясь не смотреть на твердую, словно камень, задницу, обтянутую белым махровым полотенцем.

– Ты не можешь вот так хватать меня и куда-то тащить! Поставь меня на ноги! Чертов Варвар! Мама знает, как ты ведешь себя?!

Внезапно он ставит меня на пол и придерживает, пока вся кровь, что прилила к моей голове, теплой волной распределяется по телу.

– Мама? – усмехается сын подруги. – Мама давно не отвечает за мои действия.

Он произносит это таким голосом, как будто насилует мой мозг своими словами. Кровь, бегущая по венам, ускоряется и запускает бешеное сердцебиение. Да тут от тахикардии умереть можно! Даже в моем молодом возрасте!

– Слушай, – пытаюсь говорить с ним спокойно. Выставляю вперед трясущиеся руки и начинаю пятиться, а он – наступать. Нависать надо мной огромной глыбой камня, из которого буквально выточено его безупречное тело с грудой кубиков на животе и твердыми грудными мышцами. – Подожди. Послушай меня. Я сейчас уеду. – Он качает головой и криво ухмыляется. – Уеду, – настаиваю. – А вы отдыхайте. Если я вас так отвлекаю, это нехорошо. Твоя мама сказала, что в доме никого нет, и я могу приехать раньше, чем тут появятся все остальные.

– Остальные? – спрашивает он, приподняв бровь.

– Да, завтра здесь будет твоя мама и еще две наши подруги, Алия и Кира.

– Хорошо, – усмехается он. – Значит, у нас не так много времени. Надо провести его с пользой.

Он делает рывок в мою сторону. Я пытаюсь сбежать, но сын подруги хватает меня и вздергивает в воздух. Я трясу ногами и руками, и этот долбаный незастегнутый ботинок слетает с моей ноги.

– Как ты относишься к сладкому износику? – соблазнительным голосом спрашивает сын подруги, а я понимаю, что конкретно попала.