Глава 25

Неужели Егор и правда порвал с Аллой? Неужели осознал свои ошибки?

Нет, это его не оправдает.

Думаешь, парой резких фраз по телефону и грудой наколотых дров ты искупишь свою вину, Егор? Как же, дожидайся!

Не на ту напал. Твердо решила – пока реальными действиями не докажешь, что осознал и исправился, даже думать о прощении не стану.

Сглотнув подступивший ком, я сжала кулаки и направилась к калитке. Ишь, распетушился тут, мачо недоделанный. Корчит из себя невесть что. Посмотрим еще, надолго ли тебя хватит, милый!

Переступив порог родительского дома, я тут же угодила в теплые объятия мамы. Мила, оторвавшись от просмотра мультиков, с радостным визгом повисла у меня на шее. Из кухни доносились умопомрачительные ароматы маминой стряпни.

– Мам, может помочь чем? – предложила я, заглянув на кухню.

Но мама лишь отмахнулась, помешивая что-то в кастрюле.

– Да ну, что ты! Отдыхай, набирайся сил перед родами. Последние недельки спокойствия, наслаждайся давай.

Я вздохнула и присела на стул. Мила тут же забралась ко мне на колени.

– Мам, а ты знаешь, какой папа молодец? – затараторила она. – Он тут во дворе порядок навёл, с дедушкой раковину починил, даже пылесос отремонтировал!

Я закатила глаза. Ну конечно, Егор у нас теперь красавец писаный, мастер на все руки. Вон как расстарался, прямо из штанов выпрыгивает, лишь бы выслужиться. Хотя ранее, при совместной жизни, я наблюдала немного другую картину.

– Мам, а он надолго к нам? – поинтересовалась я как бы невзначай.

Мама лишь плечами пожала. – Не иначе, как прописался у вас!

– Да что ты сразу гонишь-то? Только пришла, а уже отправляешь. Вон как хорошо помогает, старается. Исправляется потихоньку.

Я фыркнула. Ага, конечно. Один показушный ремонт не искупит всех косяков, наворотил их Егор знатно.

– Раз хочешь помочь, то, так и быть, сходи в магазин, пожалуйста, – вдруг попросила мама. – А то сахар заканчивается, да и томатная паста нужна. Только ты это, не тащи баулы тяжелые, ладно?

– Да уж соображу как-нибудь. Мил, а ты со мной пойдешь или дома останешься?

Дочка радостно спрыгнула с моих колен.

– С тобой, мам! Хочу с тобой!

Ну что ж, вдвоем веселее будет. Да и от этого энтузиаста подальше, а то мельтешит перед глазами, раздражает только.

Мы с Милой вышли на крыльцо и тут же нос к носу столкнулись с Егором. От неожиданности я пошатнулась, и он тут же подхватил меня, прижав к своему разгоряченному торсу.

Вблизи от этих мускулов у меня мгновенно закружилась голова. А ведь хорош, поганец! Весь потный, горячий, будто только что с фотосессии для журнала «Супермачо».

Но я быстро взяла себя в руки. Решительно оттолкнула Егора и отстранилась.

– Ну все, хватит уже меня зажимать на каждом углу! – прошипела ему в лицо.

А он лишь улыбнулся самодовольно.

– Доброе утро, Рита. Отлично выглядишь. Вся цветешь и пахнешь…

– Слушай, Егор, давай без этих сантиментов, – я скрестила руки на груди. – Ты вроде как помогать вызвался? Вот и помогай. Руками работай, а не языком чеши. И не засиживайся особо, тебе ж в город ехать пора. Шеф еще уволит опять! А тебе алименты платить…

Развернулась и гордо удалилась, бросив на ходу:

– И вообще, нечего на меня пялиться! Глазеть на беременную бывшую жену – дурной тон. Руками надо работать, Егор. Руками, а не глазами или языком.

Услышала, как Егор присвистнул мне вслед:

– Ох и острая же ты штучка, Рита! Прям бритва!

Щеки мои вспыхнули. Вот ведь наглец! И откуда только в нём столько самоуверенности?

Мы с Милой неспешно побрели в магазин. По дороге я развлекала дочку беседой, одновременно прикидывая, что еще нужно подготовить к родам и грандиозному пополнению.

Так, коляску обещала дать Маринка, кроватку – Танька. Хотя нет, кроватка всего одна, получается, а надо две…

Проходя мимо своего будущего дома, я невольно притормозила. Ого, да тут целая стройка развернулась! Отец и Егор трудятся в поте лица – что-то сверлят, пилят, стучат. Шумят-гремят так, что за версту слышно.

Я залюбовалась, как ловко и сноровисто работает Егор. Надо же, а с виду и не скажешь, что умеет! То мусор выносит, то стройматериалы заносит. А сейчас вот лестницу ставит, на крышу лезет. Прямо мужик хоть куда, не придерешься.

Вдруг лестница покачнулась, и у меня невольно вырвался испуганный вскрик. Егор услышал, обернулся. Заметив меня, расплылся в улыбке и приветственно помахал рукой.

Фух, слава богу, обошлось! Я судорожно выдохнула. Вот ведь придурок, чуть не сверзился! Хотя с его ловкостью не удивлюсь, если он и падать красиво умеет.

Так, стоп. Это что же получается? Значит, теперь он вообще без штанов работает, в одних шортах? Ну ничего себе! Смотрю, с каждым часом на нем все меньше одежды остается. Как специально, честное слово!

В общем, трудились они с утра до ночи, не разгибая спины. Под вечер мама позвала меня и попросила отнести им перекусить. Мол, совсем заработались мужики, про еду позабыли.

Что ж, пришлось идти. Соорудила на скорую руку бутерброды, плеснула в тарелки ароматного маминого борща. Вынесла во двор, постелила покрывало на травке. Пусть, думаю, трапезничают, работнички.

Егор все это время буквально пожирал меня глазами. Молчал вроде, не доставал разговорами. Но улыбался так, будто впервые меня увидел и влюбился без памяти. Бесит! Хотя, если уж совсем честно… Есть в этом что-то.

Сама не заметила, как начала привыкать к его присутствию рядом. А выбора у меня, похоже, особо и нет – поставили перед фактом, и все тут.

Вечером, когда с ремонтом было покончено, отец с Егором дружно рванули на рыбалку. Надо расслабиться, мужские разговоры опять же. Ну-ну, знаю я эти разговоры – про футбол и политику будут трепаться до утра.

В итоге Егор опять заночевал у нас.

А я с утра решила съездить в город по магазинам.

Надо бы прикупить принадлежности на роды, вещички для малышей. Да и самой развеяться не помешает.

Позвонила маме, предупредила, что уеду. Попросила за Милкой приглядеть. Мама, конечно, тут же забеспокоилась – как это я, на таком сроке, и одна? А вдруг что случится в дороге?

Завершив разговор, я принялась одеваться. Натянула любимый сарафан, накинула легкую кофту. Сложила в сумку все необходимое, мельком глянула в зеркало. Ну вот, вроде бы готова.

Однако стоило мне открыть входную дверь, я практически уткнулась носом в огромный букет.

Полевые цветы… Ромашки, васильки, колокольчики – пестрым разноцветьем заполонили весь дверной проем. А за этим благоухающим великолепием едва виднелось лицо Егора.

– Доброе утро! – жизнерадостно провозгласил он, протягивая мне букет. – Сам собирал… Только для тебя…

Я застыла на пороге, ошарашенно хлопая ресницами.

Такой роскошный букет. Неужели сам собрал?

Поневоле растрогаешься тут…

– Спасибо, Егор.

Я растерялась и взяла у него цветы. Мне давно никто не дарил цветы, а эти… с чистого поля, специально для меня. Сам придумал?

Романтично… И по-детски невинно, что ли.

Егор лучезарно улыбнулся.

– Я уже в город возвращаюсь… Давай отвезу тебя заодно?

Тут из-за его спины вынырнула моя мама.

– Ой, какая прелесть! – всплеснула она руками, кивая на букет. – Егор, ну ты и романтик!

Спасибо, мам, ты очень помогла, ничего не скажешь! Предательница.

– Рита, а и правда, поезжай-ка ты с Егором, – как бы невзначай предложила мама. – Чего тебе одной тащиться? Вдруг что случится в дороге? А так муж рядом, присмотрит.