Глава 28

Егор

Когда я увидел Риту с огромным животом, в меня будто влетел гиганский метеорит.

И ещё больше со стыдом осознал, каким же болваном был.

Связался с Алкой, квартиру ей отписал. Развёлся с Ритой… Дурак, что с меня взять? Думал, раз Рита меня больше видеть не желает и ненавидеть – наверно лучше отпустить и сделать так, как она хочет.

Ну ещё и переломный момент со скалкой был… Я так разозлился, что в гневе дал ей развод и согласился со всем, что попросит.

Стоял как оплеванный, сжимал кулаки от злости на себя.

Ну почему я так поступил? Почему опустил руки, смирился? Ведь где-то в глубине души всегда знал – Ритка моя, и точка. Нет мне жизни и счастья без неё.

И тут прямо озарение снизошло. Решение пришло, чёткое как удар молнии. Все, Егор, пора браться за ум, исправлять косяки. Вернуть доверие Ритки, её любовь. Показать, что я достоин быть рядом, быть отцом её детей.

Как? Вылезу из кожи вон, а стану для нее идеальным мужем. Тем самым, о котором она всегда мечтала. Буду носить на руках, исполнять любые капризы. Лишь бы только не злилась, не отталкивала.

Нельзя всё пускать на самотек. Это ведь мои дети, моя женщина! Я должен бороться за них, должен исправить всё! Чего бы мне это ни стоило, я верну свою семью.

И главное – больше никогда не повторю прежних ошибок.

В тот вечер, когда Рита ушла спать, а её отец разрешил мне остаться, я присел на крыльце и закурил. Глядя в усыпанное звездами небо, размышлял, как вернуть Риту. Мысли роились в голове, планы выстраивались один за другим.

Как хорошо, что Ритины родители приняли мою сторону. Я поговорил с ними по душам, пообещал все исправить. Они ведь понимают, что двойню растить – задача не из легких. А Рите сейчас как никогда нужна мужская забота и поддержка.

Её мама рассказала, как Рита плакала украдкой, стараясь не показывать вида. Мне так больно это слышать. Ведь любой женщине, а особенно беременной, необходим человек, готовый носить её на руках, исполнять любые прихоти. Это так важно для душевного равновесия!

И я готов стать для Риты таким человеком. Помогать во всём, чем только смогу – вот с чего нужно начать. Сделаю в их доме идеальный ремонт, помогу её родителям по хозяйству. Окружу Риту заботой и вниманием, чтобы она ни в чём не нуждалась.

И ещё одна важная задача – изъять трёшку у Аллы. Раз Рита знает, и эта вымогательница посмела ей похвастаться, так не должна она остаться безнаказанной! Алла не заслужила такого подарка.

Хотя, с другой стороны, может, лучше построить для Риты такой шикарный дом, чтобы Алкина квартира и в подметки ему не годилась? В конце концов, эту злополучную жилплощадь я покупал в первую очередь для Марата. Хотел обеспечить сыну достойное будущее, загладить свою вину за то, что он был незапланированным ребенком.

Почему ничего не чувствовал особо к нему, так и не смог понять… Может, потому что не от Риты? А от той, нелюбимой, с которой по дурости связался?

Самым большим моим страхом было потерять Риту, превратиться в её глазах в предателя и подлеца. Поэтому я и пошёл на все Алкины условия. А она та ещё манипуляторша, умеет давить на жалость и подбивать клинья. Любой бы поддался ее дьявольским чарам!

Как только не вертела мной, на жалость не давила. Любой бы повелся на эти крокодиловы слёзы. Ну ничего, Аллочка, подавишься ты этой квартирой, не сомневайся!

Только сперва Ритке дом отгрохаю – закачаешься! Чтобы Алкина халупа и рядом не валялась. Нет, ну а что? Марату-то я хотел будущее обеспечить, типа вины своей загладить.

Ладно, хватит сидеть сложа руки и предаваться самобичеванию. Теперь, когда я знаю о наших с Ритой детях, нужно сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть семью. Заслужить прощение любимой женщины, стать для нее надежной опорой.

Так бы и целовал её пузико, разговаривал с малышами. Жаль, Рита не подпускает. Ничего, я упорный. Буду долбить! Любые горы сверну!

С этими мыслями отправился спать. А утром, едва рассвело, принялся помогать Ритиным родителям по хозяйству. Они даже слегка опешили от моего рвения. Еще бы, работы оказалось непочатый край – уборка, ремонт, куча всяких мелочей.

Хорошо, что отец с детства гонял меня как сидорову козу и воспитал настоящим мужиком. Пусть по молодости я и был тем ещё мажором, но руки у меня точно растут откуда надо. Не разучился ещё управляться с инструментами, будь то молоток, дрель или гаечный ключ.

Так и потянулись трудовые выходные. С утра до ночи я пахал не разгибая спины, помогал с ремонтом. А короткие передышки разговорам с Олегом Петровичем, один из которых мы провели на рыбалке.

Он признался: мол, мужик ты правильный, Егор. Только дурью маялся по молодости. Ну так с кем не бывает? Каждый имеет право на второй шанс, коли осознал и хочет исправиться.

– Только ты это, – грозит пальцем. – Ещё хоть раз Ритку мою обидишь – всё, тебе крышка. Голову оторву и не моргну даже, понял?

Куда уж понятнее! За Риту я и сам кому хочешь глотку перегрызу. Это моя женщина, какие могут быть вопросы?

В общем, ударился я в работу с головой. Дом, семья, дети – вот что сейчас главное. Ради них я и готов вывернуться наизнанку.

* * *

Одним из самых ярких моментов стал тот день, когда я принес Рите букет полевых цветов. Просто увидел это разноцветье на лугу и не смог удержаться. Собирал, представляя, как она улыбнется, как в глазах её вспыхнут искорки радости.

Каждый цветочек тщательно выбирал, сочетал. Чтоб как у этих, как их… флористов заграничных.

И не прогадал! Сердце екнуло, когда Рита приняла цветы, на миг прижав их к лицу. Неужели растрогалась?

А поход по магазинам в поисках одежды для малышей и вовсе стал для меня откровением. Раньше я как-то не задумывался, сколько всего нужно крохам. Распашонки, ползунки, чепчики – голова шла кругом от этого разнообразия!

Но главное, я вдруг с необыкновенной ясностью осознал: скоро я стану отцом. Причем сразу двоих деток! Это ли не чудо? Ведь мы с Ритой так мечтали о малышах, столько лет безуспешно пытались зачать. А теперь судьба посылает нам двойное счастье!

Разглядывая крошечные носочки и пинетки, я благодарил бога за этот бесценный дар.

Они еще не родились, а я уже испытываю к ним целую гамму чувств. Хочется разговаривать с животиком, прикасаться к нему, ощущать толчки изнутри.

А как описать тот момент, когда Рита увидела отремонтированный мной дом? По-моему, она была в шоке!

Конечно, я ведь расстарался на славу. Учёл все её пожелания, не забыл ни одной мелочи. Детские комнаты получились загляденье!

Смотрю, а у неё глаза горят! Не верит даже, головой крутит. Ходит по комнатам, руками всё трогает. А у самой лицо такое… Да за один этот взгляд я душу дьяволу продам, не то что ремонт сделаю!

Только виду не показывает. Знаю же, какая она у меня гордая. Слова лишнего не скажет, не похвалит. Но я же вижу, я же чувствую – тронул за живое. Пробил броню-то, достучался.

Я не смог сдержать улыбки. Нравится ей, еще как нравится! Чувствую это кожей, всем своим существом. Ох, зайка моя, ну хватит уже сопротивляться. Мы ведь созданы друг для друга. Всё равно будешь моей, никуда не денешься!

Увы, идиллия длилась недолго. Подошел к концу мой небольшой отпуск, пришлось возвращаться в город. Новые клиенты, новые заказы – закрутился я по полной. Деньги сейчас очень как нужны. Ведь я твердо решил, построю для Риты дом её мечты!

Тот домик в деревне, конечно, хорош. Но пусть лучше останется дачей. Я хочу, чтобы моя семья жила в современном коттеджном поселке. С собственным садом, в окружении таких же ухоженных особняков. И чтобы детский сад, школа, кружки – всё было под рукой. Новое, современное. Для малышей только самое лучшее!

В общем, работаю теперь как проклятый. С утра до ночи в офисе пропадаю, клиентов обхаживаю. На столе – наше семейное фото. Мы там втроем: я, Рита и Мила. Улыбаемся, счастливые такие…

Эта фотография служит мне напоминанием. Мотивацией.

Устану, загрущу, стоит только на неё взглянуть, и силы будто утраиваются.

Выхожу вечером с работы, плетусь к машине. Башка гудит, спина отваливается. И тут… У капота стоит Алла с Маратом на руках.

– Егор! – кричит, рукой машет. – Егорушка, погоди! Я тебя уже заждалась совсем!

* * *

Не дожидаясь моей реакции, Алла сама начинает нестись ко мне, размахивая руками.

На лице – привычная смесь надменности и наигранного отчаяния. Ну сколько можно? Сил моих больше нет с ней цацкаться!

Алла подлетает, пытается повиснуть у меня на шее, уткнуться в грудь и обнять.

Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её, но вовремя одергиваю себя – на руках у неё Марат.

Аккуратно отстраняю Аллу, впиваюсь в неё тяжелым взглядом:

– Я же тебе сказал, чтобы ты забыла ко мне дорогу! В чём дело? Мы всё обсудили! Ты мне не пара, у нас ничего не выйдет от слова совсем! Я купил тебе и Марату квартиру, хватит меня донимать! У нас был уговор – ты отвяжешься от меня и будешь молчать.

Алла смотрит на меня своими нахальными глазищами, хлопает наращенными ресницами. И лепечет елейным голоском, от которого меня тошнит:

– Егорушка, любимый, ну как же так! Дай мне ещё один шанс, умоляю! Я исправлюсь, вот увидишь! Буду самой лучшей женой и мамочкой. Стану настоящей хозяйкой, готовить вкусно научусь и дом в чистоте содержать буду! Ну что тебе стоит, а? Мы же столько вместе пережили, вспомни нашу юность, как нам хорошо было! Такого кайфа, как со мной, ты ни с кем не испытаешь!

Меня от её слов передёрнуло. До зубного скрежета.

Какой ещё кайф, боже? Ничего кроме головной боли и проблем она мне не приносила!

Подхожу к Алке вплотную, рукой зажимаю Алле рот, обрывая поток её лживых обещаний:

– Слушай сюда, дорогуша. Что было, то прошло и быльем поросло. Хватит судьбу мою портить, я тебе не мальчик на побегушках. Давай, вали отсюда по-хорошему. Всего наилучшего тебе!

Разворачиваюсь на чеканным шагом направляюсь к машине. Алла застывает на мгновение, а потом заходится в громких рыданиях.

Причём ревет, как белуга, того гляди, люди из окрестных домов сбегутся на её вопли. Краем глаза замечаю, что прохожие уже начали оборачиваться, глазеть и шептаться.

Не удивлюсь, если думают, что я её ударил, сволочь такая. Чувствую, как к щекам приливает кровь от ярости и стыда за весь этот концерт. Так бы сквозь землю и провалился!

Истошный визг Аллы настигает меня у самой машины:

– Да как ты можешь, ирод! Бросаешь меня одну с грудным ребёнком посреди улицы? Да ещё и в такой момент! А я ведь хотела тебе сказать… Марат у нас серьёзно болен! Нашему крохе срочно нужна операция, неужели тебе всё равно?

Застываю, хватаю ртом воздух. В голове гудит, будто в колокол ударили. Марат болен?

В глазах темнеет. Алла же суетливо роется одной рукой в своей необъятной сумище, другой прижимая к себе хнычущего Маратика. Достает смятые бумажки и суёт мне их в лицо.

– Вот! Все анализы, обследования, диагнозы! А денег – шаром покати, хоть на паперти стой с протянутой рукой. Спаси сына, Егор!

У меня мурашки по коже от жути.

Нет, стоп! Соберись! Сколько раз Алка меня дурила своими грязными приемчиками? Это всё может оказаться лишь очередной манипуляцией, разводом на бабки. Надо проверить всё досконально, прежде чем вестись.

Выдергиваю из Алкиных пальцев документы и сую их себе за пазуху. Алла аж подпрыгивает, явно не ожидая от меня такой прыти:

– Ты охренел? А ну верни взад! Совсем сдурел на своей работе?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать. Процеживаю сквозь зубы:

– Не беспокойся. Я сам всё проверю. Скоро наведаюсь в клинику, покажу им эти бумажки, побеседую с врачами. Заберу Марата и отвезу его на доскональное обследование. Адрес там, на заключениях, указан!

И, не дожидаясь ответа, сажусь в машину, с силой дверцу перед перекошенной Алкиной физиономией захлопываю.

Она бьется в истерике снаружи, молотит кулаками по стеклу, брызгая слюной:

– Да я тебя на ноль помножу! Не веришь мне, да? Подписям и печатям главврача не веришь? Гони деньги, кому сказала!

Смотрю на её, красную от натуги рожу, и с удивлением понимаю, что меня совсем не трогают её вопли.

Да и Марат… больно здоровым и упитанным пацан выглядит, ни разу не похож на смертельно больного.

Всё больше склоняюсь к мысли, что это очередная Алкина разводка, исходя из полученного опыта…

Небось приукрасила, преувеличила, лишь бы денег срубить. Вот дрянь, как есть дрянь! Если соврала – удавлю гадину собственными руками!

Завожу мотор, плавно выруливаю с парковки. Краем глаза вижу в зеркале заднего вида, как Алла картинно заламывает руки, вопит и размазывает тушь по щекам.

Сердобольные прохожие уже спешат к ней, утешают. Ага, купились, лохи. Небось ведутся на ее байки про злого папашу, бросившего жену и дитя. Ни хрена подобного! Знали бы они, сколько я этой хищнице отвалил…

И ладно бы только денег просила. Так ведь нет – душу мою терзает, грехи старые ворошит. Выуживает жениться! Да сколько можно?

Вот и прицепилась как репей, не отвяжешься.

Я всё равно больше ни копейки не дам. Проверю сам всю эту муть с болячками, а там видно будет.

Короче, Алка, лавочка закрыта. Ищи другого папика!