Глава 30

Тишина моих покоев давила на барабанные перепонки, словно вода на большой глубине. Я стояла посреди комнаты, сжимая в заледеневших пальцах свернутый пергамент с расписанием бала и ожидая Бриенну, которая уже знала об этом расписании.

Дыхание со свистом вырвалось из груди. Ногти впились в ладони так сильно, что кожа протестующе заныла.

Отказаться от встречи и не прийти в галерею? Сказать, что мне нездоровится?

Я истерично, беззвучно усмехнулась.

Нет. Валериан только этого и ждет. Любой мой отказ, любая попытка спрятаться будет расценена как неповиновение. А за мое неповиновение он выместит зло на тех, кто мне дорог, - на отце, на Дейране или на девочках вроде Элары, которые имели неосторожность посмотреть на меня с надеждой.

Я появлюсь в этой галерее. Но до этого должна убедиться, что смогу себя защитить.

Слабый, едва слышный шорох отвлек меня от мыслей. В углу комнаты, там, где густые тени от балдахина сливались с гобеленом, воздух на секунду пошел рябью.

Я напряглась, инстинктивно вскинула руку, но тут же опустила ее. Из-под невидимого полога иллюзии, тяжело дыша, шагнула Бриенна.

Она прислонилась к каменной стене и вытерла со лба испарину.

- Твоя камеристка… Марта, - прошептала Бриенна, пытаясь отдышаться, - Дежурит у дверей. Пришлось прокладывать контур отвода глаз прямо по плинтусу. Это немного вымотало меня.

- Ты принесла то, что я просила? - Мой голос был тихим, еле слышным.

Бриенна кивнула. Затем сунула руку за пазуху своего неизменного серого плаща и вытащила ветхий, пожелтевший от времени свиток.

- Старые планы дворца, - сказала она, подходя к туалетному столику и разворачивая хрустящую бумагу, - Их не было в основной библиотеке. Пришлось тайком спускаться в архивы. Здесь указаны уровни, о которых забыли еще при прадеде нынешнего короля.

Я склонилась над столом. В тусклом свете единственной свечи чертежи казались запутанной паутиной.

- Вот она, - я ткнула пальцем в длинный прямоугольник на плане, - Западная галерея. У нее один парадный вход из бального зала и огромные окна, выходящие во внутренний заброшенный двор.

- Оттуда не сбежать, - Бриенна покачала головой, вглядываясь в чертеж. Ее серебристые глаза сузились, - Галерея находится на высоте трех этажей, а внизу - кованая ограда с шипами. Если Валериан запрет двери изнутри, ты окажешься в ловушке.

- Во дворце не бывает комнат с одним выходом. Особенно в старых крыльях, - упрямо возразила я, ведя пальцем по линиям на бумаге, - Должен быть служебный проход. Для растопки каминов, доставки дров или работы прислуги.

Бриенна наклонилась ниже. Ее пальцы, тонкие и дрожащие от магического истощения, зависли в дюйме от пергамента. Я увидела, как расширились ее зрачки.

Она читала не сам чертеж, а магический след, оставленный на камнях.

- Здесь, - выдохнула она, касаясь пустого места на плане прямо за стеной галереи, - На бумаге ничего нет. Но на камнях… я видела эти руны, когда мы проходили мимо. Они очень старые, почти выветрившиеся. Западная галерея соединена с заброшенным коридором для слуг. Он ведет прямо в катакомбы под дворцом.

Мое сердце подпрыгнуло.

Служебный коридор - это выход из ловушки. Возможно, даже путь наружу.

- Это то, что нужно, - прошептала я, чувствуя, как по венам разливается тепло, - Мой путь отхода.

Это был первый осязаемый шаг к будущему побегу.

- Отлично, - я выпрямилась, - Значит, когда Валериан закроет за мной двери, я буду знать, что у меня есть выход наружу.

- Только если ты сможешь его открыть, - Бриенна свернула план и посмотрела на меня в упор, - Аделаида, этот замок реагирует на магию. А твоя сила… она похожа на лесной пожар.

- Если понадобится, я выжгу замок на двери. Еще пара дней - и драконья сила вернется ко мне полностью. Я чувствую это.

- Вот именно! - Бриенна раздраженно всплеснула руками, - Ты можешь снести стену, и это прекрасно. Только потом весь дворец, включая королеву Изольду и Геру, узнает, где ты находишься и на что способна. Настоящая сила - не в том, чтобы проломить дверь. Настоящая сила - открыть ее так, чтобы ни одна собака не заметила твоего присутствия.

Она схватила меня за руку и потянула к кровати.

- Садись. Начнем прямо сейчас. Пока твоя надзирательница Марта думает, что ты спишь.

Бриенна была безжалостным учителем. Мой дракон, моя еще не до конца восстановившаяся сила, рвался наружу, требуя что-нибудь сжечь. Она пульсировала в венах раскаленным свинцом.

А Бриенна требовала невозможного - запереть этот океан огня в крошечную, невидимую каплю.

- Скрой метку, - командовала она, стоя напротив меня, - Я все еще чувствую ее сияние. Если Валериан приблизится, он поймет, что его магия не действует. Заглуши ее.

Я стиснула зубы, концентрируясь на левом запястье. Пыталась накрыть метку мысленным щитом, но магия срывалась с поводка.

Из моих пальцев вырвался сноп багровых искр. Одна из них отлетела в сторону и ударила Бриенну в ладонь.

Она отшатнулась с коротким болезненным вскриком и зажала обожженную руку.

- Прости! - я бросилась к ней, - Я не хотела…

- Сядь! - рявкнула Бриенна, морщась от боли, но не отступая, - Не смей извиняться. Просто делай то, что я говорю! Приглуши звук. Создай ложное ощущение своего присутствия на кровати. Твоя магия слишком шумная, Аделаида. Ты буквально фонтанируешь эмоциями!

Я снова закрыла глаза. Пот катился по лицу и застилал взгляд мутной пеленой.

Я пыталась сплести тонкую иллюзию, но гнев, бурлящий внутри, разрушал ее. Стена за моей спиной угрожающе хрустнула, и на пол посыпалась каменная крошка.

- Прекрати! - Бриенна схватила меня за плечи и сильно встряхнула. Ее серебристые глаза сверкали от отчаяния, - Ты используешь ярость как кувалду! Это не дисциплина, а истерика!

- Моя ярость сохранила мне жизнь! - вырвалось у меня. Я тяжело дышала, глядя на нее в упор, - Если бы не она, я бы сломалась уже давно!

- Однажды она тебя и выдаст! - хлестко бросила Бриенна, не отпуская меня, - Ярость делает тебя слепой. Гера питается твоими эмоциями. Она почувствует их и обратит твой гнев против тебя самой. Возьми себя в руки и дыши. Огонь должен греть, а не сжигать все вокруг.

О, боги, как же она была права!

Сейчас моя магия умела только крушить.

Я закрыла глаза и заставила себя медленно втягивать воздух, считая до десяти. Затем выдохнула.

Я заставила себя успокоиться и вспомнила отца - то, как в детстве он носил меня на плечах по всему замку, а я заливисто хохотала. Вспомнила надежные, обжигающие руки Дейрана, когда он прижал меня к воротам перед самым отъездом.

Ярость начала отступать, уступая место любви. Это чувство оказалось не слабее гнева, но было гораздо чище. Оно превратилось в кристально ясную концентрацию.

- Еще раз, - прошептала я.

К утру я научилась держать силу под контролем. Не идеально - иногда она все еще угрожала сорваться в ярость, - но теперь я могла удерживать ее внутри.

Магия послушно, почти незаметно перемещалась по моему телу. Ее стало гораздо сложнее учуять.

Я снова вспомнила страстный взгляд Дейрана. Метка сначала вспыхнула под кожей, а затем, повинуясь моему мысленному приказу, скрылась глубже, перестав излучать силу.

Я шагнула по каменному полу, не издав ни единого звука.

Бриенна, измученная и с ожогами на ладонях, лишь устало кивнула и растворилась в тенях, возвращаясь в свои покои.

А следующей ночью, когда замок погрузился в тревожный сон, я решила проверить новые навыки на практике.

Создать иллюзию оказалось удивительно легко. Я оставила на кровати пульсирующую копию собственного тела, укрытую одеялом, а сама беззвучно, как призрак, выскользнула из покоев, обогнув дремлющую на стуле Марту.

Через кровь, через саму свою суть я чувствовала слабый, но такой родной зов дневника моей матери - он был где-то рядом.

Теперь я могла ощущать эту знакомую магию даже на расстоянии.

Я двигалась по темным коридорам дворца, сливаясь с тенями. Я обходила посты гвардейцев, используя тонкие иллюзии, которым научилась у Бриенны. Мои шаги не издавали ни звука.

Зов дневника становился все сильнее. Он вел меня в закрытое крыло, туда, где располагались официально пустующие покои. Однако, в воздухе здесь отчетливо витал мерзкий, сладковатый запах гниющей воды и болотных трав.

Я остановилась у тяжелых резных дверей, из-под которых пробивался узкий луч света.

Я прижалась к холодному дереву, затаив дыхание, и прикрыла глаза. Мой магический слух, обостренный тренировками, проник сквозь толщу преграды, и я услышала голоса.

- Платье из темного бархата и вуаль. Я не должна выглядеть слишком торжественно, - голос Геры звучал устало, но в нем слышалась привычная властность, - Официально я прибыла только сегодня вечером. Измученная долгой дорогой, убитая отсутствие мужа жена, приехавшая поддержать своих дочерей.

- Как прикажете, миледи, - раздался тихий, покорный голос служанки.

- Королева уже дала свое согласие, - усмехнулась Гера. В этом звуке было столько яда, что меня передернуло, - Я стану официальной опекуншей Аделаиды при дворе. Бедная, сломленная девочка. Ее здоровье так подорвано разлукой с домом, и я должна быть рядом с ней постоянно.

Мои ногти впились в дерево двери. Опекунша?

Она собиралась затянуть петлю на моей шее так туго, чтобы я не могла вздохнуть без ее ведома.

Послышался шорох перелистываемых страниц, и мое сердце замерло.

- Выйди, - холодно приказала Гера служанке, - И стой у дверей.

Я едва успела отпрянуть в густую нишу за мраморной статуей, когда дверь приоткрылась и в коридор выскользнула камеристка. Она замерла у входа, сложив руки на груди.

Я застыла в тени, слившись с каменной стеной. Расстояние до двери составляло всего несколько футов.

Я чувствовала тепло дневника - он был там, в этой комнате, прямо в руках мачехи.

Я снова воспользовалась магическим слухом.

Гера тихо, монотонно что-то зашептала на древнем, ломаном диалекте. Это были старые заклинания - зловонное, липкое чернокнижие.

Я прикрыла глаза и «посмотрела» сквозь стену.

Гера сидела у камина. На ее коленях покоился дневник моей матери. Но она не просто читала его, бегая глазами по строчкам. Она плела над ним заклинание, вливая в переплет свою гнилую силу.

Я увидела структуру магии. Она сплеталась в липкую черную сеть.

«…страх, сковывающий легкие… туман, застилающий взор… слабость, заставляющая искать опору…» - бормотала Гера, вплетая слова в невидимую нить.

Я с ужасающей ясностью поняла ее замысел.

Она читала заклинание, направленное на меня. Оно имело отложенное действие и должно было сработать на балу, когда Валериан прикоснется ко мне во время танца. Тогда я потеряю волю и окажусь подчинена принцу.

Замысел Геры был прост - потеряв контроль над собой, я вцеплюсь в Валериана, демонстрируя абсолютную, рабскую зависимость от него. Это окончательно развяжет Валериану руки.

Внутри меня взвыл дракон. Она держала дневник моей матери своими грязными руками!

Я могла бы одним ударом выбить дверь и ворваться внутрь. Могла бы сжечь Геру дотла и вернуть то, что по праву принадлежало мне.

«Сделай это,» - шептал голос ярости, - «Забери свое и уничтожь мачеху.»

Я сделала микроскопический шаг вперед. Камеристка у двери чуть повернула голову, словно уловила колебание воздуха.

И тут в моей голове раздался хлесткий, отрезвляющий голос Бриенны:

«Однажды твоя ярость обернется против тебя».

Я замерла, балансируя на лезвии ножа.

Если я ворвусь туда, то заберу дневник, но выдам себя. Гера поймет, что я сильна. Однако она опытнее меня, и неизвестно, что сможет со мной сделать.

Валериан узнает, что его слабая, заимствованная магия не действует. Я сорву подготовку к балу, где должна получить доказательства их заговора, и подставлю Бриенну.

Я потеряю единственный шанс обернуть их игру против них самих и спасти короля.

Сегодня был самый трудный выбор в моей жизни - мне нужно было оставить частицу души моей матери в чужих руках. Возможно, навсегда.

Я закусила губу до крови, чтобы не издать ни звука. Медленно, преодолевая физическую боль, заставила себя разжать кулаки.

Дневник - это всего лишь книга. Знания уже были в моей голове. А моя истинная сила бурлила в моей крови, а не в пергаменте. Мне больше не нужна была книга как опора и поддержка. Я выросла из нее.

Я заставила себя отключить эмоции. Вместо этого сосредоточилась на черной сети заклинания, которое плела Гера. Запоминала каждый узел, каждый изгиб чужой магии, препарировала проклятие и искала его слабые места.

Она хотела, чтобы я упала в объятия Валериана? Что ж, да будет по-твоему, Гера.

Запомнив структуру заклинания, я медленно, шаг за шагом, отступила в темноту коридора. Мой уход был таким же бесшумным, как и появление.

Я оставила дневник там, но уносила с собой нечто гораздо более важное - понимание их коварного плана.

Вернувшись в свои покои, я обнаружила, что Марта все так же дремлет на стуле, не заметив моего отсутствия. Иллюзия сработала безупречно.

Утром я увидела в своих покоях роскошное, пугающе красивое платье. Оно было сшито из тяжелого шелка глубокого бордового, почти черного оттенка - цвета запекшейся крови. На нем не было никаких легкомысленных кружев.

Поверх шелка лежала длинная узкая шкатулка из красного дерева.

Я дрожащими пальцами откинула крышку.

Внутри, на черном бархате, покоился широкий массивный браслет, выкованный из черненого серебра. Камней на нем не было, лишь только тонкая филигранная резьба покрывала всю поверхность.

Рядом лежала небольшая записка, сложенная вдвое. Я узнала почерк Валериана:

«Надень его на бал. В нем ты будешь роскошна. И помни - ты принадлежишь Короне».

Браслет был достаточно широким, чтобы полностью скрыть метку Истинной Пары. Я медленно взяла его в руки. Серебро обожгло кожу неестественным, могильным холодом.

Мое магическое зрение внезапно вспыхнуло. На внутренней стороне браслета, там, где он должен был соприкасаться с кожей, я увидела темные, плотные, извивающиеся руны - это были магические кандалы.

Я ахнула и выронила украшение обратно в шкатулку.

Браслет был создан искусным магом. Это был сложнейший и жестокий артефакт подавления. Если я надену его, руны вгрызутся в мою ауру, заблокируют магию и превратят меня в пустой, послушный сосуд.

Валериан хотел посадить меня на настоящую магическую цепь - такую, которую я уже не смогу разорвать.

Я стояла над кроватью, тяжело дыша. И браслет, и заклинания Геры…Зачем им столько всего, если они действительно считают меня слабой? Или они решили действовать наверняка, подстраховав себя со всех сторон, чтобы я не смогла сбежать?

Я помнила этот браслет из прошлой жизни. Помнила и платье. Но тогда мне казалось, что мне оказана особая честь, а теперь я понимала, что они медленно превращали меня в безвольную куклу.

Как же сильно я была им нужна! Как тщательно они подготовились к балу.

Сначала я должна надеть браслет. Потом заклинание Геры должно сработать во время танца. Затем я, как послушная овечка, должна отправиться в галерею, где Валериан воплотит свои грязные желания и не оставит мне выбора, кроме как стать его женой.

История повторялась, только гораздо быстрее, чем в прошлой жизни. Раньше все это происходило на Отборе. Теперь они решили начать действовать уже на Приветственном балу.

Значит, они чего-то боялись, и именно поэтому так торопились.

Я была окружена со всех сторон. На балу мне предстояло пройти по минному полю, где каждый шаг мог стать последним.

Но я смотрела на этот браслет, и на моих губах медленно расцветала хищная, предвкушающая улыбка.

- Как хорошо, что вы недооценили меня, Ваше Высочество, - прошептала я.