Глава 34

Тяжелая дубовая дверь спальни закрылась за Герой с глухим щелчком.

Я замерла в узком каменном рукаве вентиляционной шахты, боясь даже дышать. Воздух вокруг был пропитан едким, тошнотворным запахом болотной гнили и застарелой смерти, который мачеха оставила после себя. Мои легкие горели от недостатка кислорода, а сбитые в кровь колени и локти пульсировали тупой болью, но адреналин глушил ее, заставляя сердце биться где-то в горле.

«Ушла», - пронеслось в голове.

Я прижалась лицом к холодной бронзовой решетке, вглядываясь в полумрак королевской спальни. На огромной кровати под бархатным балдахином, сливаясь с серыми простынями, лежал король Матеуш. Его грудь вздымалась судорожно, с влажным, жутким хрипом. Мутная жижа, которую Гера влила в него, продолжила свое разрушительное действие.

Время стремительно утекало сквозь пальцы. Если я не спущусь прямо сейчас, король скоро умрет, и Валериан станет королем - борьба с ним будет намного сложнее.

Я уперлась окровавленными ладонями в края решетки и надавила. Металл не поддавался. Вековая ржавчина и пыль намертво сковали крепления.

Паника, липкая и удушливая, ледяными пальцами сдавила горло.

- Давай же… - беззвучно прошептала я, стискивая зубы так, что челюсть свело.

Я закрыла глаза и потянулась к своему внутреннему источнику. Магия отозвалась неохотно. Я направила ее в кончики пальцев, концентрируя силу на проржавевших петлях. Камень вокруг решетки едва заметно нагрелся. Металл тихо, жалобно скрипнул.

Я навалилась всем весом, игнорируя вспышку боли в вывернутом плече. Раздался сухой скрежет, и тяжелая бронзовая рама соскользнула с пазов.

Я едва успела перехватить ее, чтобы она не рухнула на мраморный пол с оглушительным грохотом. Мышцы задрожали от напряжения, когда я аккуратно втянула решетку внутрь шахты и отложила в сторону. Осторожно, цепляясь ногами за край каменной кладки, я свесилась вниз и бесшумно спрыгнула на мягкий ковер.

Вблизи король выглядел еще страшнее. Его кожа приобрела землистый, пепельный оттенок, обтягивая череп так туго, что он казался живым мертвецом. Губы посинели и потрескались. Кисловатый запах яда, отдающий серой и разложением - висел над постелью невидимым облаком.

- Ваше Величество… - я склонилась над ним, едва касаясь его ледяного плеча.

Он не отреагировал. Его глаза закатились, под закрытыми веками непрерывно дрожали глазные яблоки. Агония сжигала его изнутри.

Я не была целительницей. Мой дневник, где могли быть нужные руны, остался в руках Геры, но я была драконом. А драконья кровь - это концентрированная жизнь, это первородное пламя, способное выжечь любую гниль.

Я не колебалась ни секунды. Потянулась к лифу платья, где Бриенна спрятала для меня крошечную серебряную булавку, и безжалостно полоснула себя по ладони.

Алая, горячая кровь мгновенно выступила на бледной коже.

Я прижала кровоточащую ладонь прямо к груди короля, туда, где слабо, с перебоями билось его сердце. И закрыла глаза, отдавая приказ своей силе.

«Гори».

Изумрудно-золотое пламя вспыхнуло под моей ладонью. Оно не обжигало ткань его рубашки, оно проникало сквозь нее, вливаясь прямо в вены умирающего. Я почувствовала, как моя магия столкнулась с ядом Геры. Это было похоже на физический удар - меня отшатнуло, зубы лязгнули, но я удержала руку. Я вливала в него свою жизненную силу, выталкивая, выжигая склизкую, холодную отраву из его сердца, заставляя кровь монарха снова бежать по жилам.

Мои колени дрогнули от чудовищного оттока энергии. В глазах потемнело.

Внезапно Матеуш резко, со свистом втянул воздух. Его спина выгнулась дугой, пальцы, похожие на сухие ветки, судорожно вцепились в простыни.

Я убрала руку, тяжело оседая на край кровати.

Король распахнул глаза. Мутная пелена, застилавшая его взгляд, медленно растворялась. Он заморгал, фокусируясь на моем тяжело дышащем, перепачканном в пыли и крови лице.

- Лилиана? - прохрипел он. Голос походил на шелест сухих листьев.

- Аделаида, Ваше Величество. Дочь Лилианы, - тихо поправила я, вытирая пот со лба дрожащей рукой, - Я… я немного облегчила боль, но яд слишком глубоко. Я не смогу вылечить вас полностью.

Матеуш с трудом сглотнул. Его взгляд, еще секунду назад блуждавший, внезапно стал острым, как бритва. Интеллект и сила воли, делавшие его великим правителем, вернулись к нему вместе с ясным сознанием.

- Я знаю, - прохрипел он. Каждый слог давался ему с трудом, но он упрямо цеплялся за мою руку. Его пальцы были ледяными, - Я знаю, что умираю. И знаю… кто меня травит.

- Валериан, - выдохнула я.

- Моя собственная кровь, - горечь в его голосе была страшнее любого крика. Король прикрыл глаза, - Мой сын не хочет ждать. Он думает, я ослеп от старости. Я чувствовал вкус отравы давно, чувствовал чужую магию в тенях своей спальни… Но у меня не было физических сил, чтобы остановить это. Моя стража подкуплена. Мои лекари - его цепные псы.

Он открыл глаза и посмотрел на меня с такой пронзительной мольбой, что у меня сжалось сердце.

- Ты должна молчать, девочка. Никто не должен знать, что мой разум прояснился.

- Но Ваше Величество! Валериан подписывает королевские указы вашим именем! Он фактически уже правит!

- Нет! - Матеуш сжал мое запястье с неожиданной силой, - Если он поймет, что я в сознании, он убьет меня сегодня же ночью. Просто перережет горло или задушит подушкой, списав на приступ.

Он судорожно закашлялся. Я поспешно налила воды из графина, стоявшего на прикроватном столике (к счастью, вода не пахла магией и была чистой), и помогла ему сделать глоток.

- Мы должны переиграть его, Аделаида, - прошептал король, откидываясь на подушки. Глаза его лихорадочно блестели, - Благодарю тебя, что дала мне время и запас сил. Я продержусь еще какое-то время, а ты должна подыгрывать. Держи его в уверенности, что он победил. А когда он публично попытается надеть корону … я обрушу на него всю мощь закона. Он будет обвинен в государственной измене.

Я нервно закусила губу, чувствуя вкус собственной крови.

- Ваше Величество, вы не знаете всего масштаба их плана. Гера, моя мачеха… это она вливала в вас яд. Она чернокнижница, а моя сводная сестра, Мая, ее дочь, и ее Валериан публично выдал замуж на Западные Острова…

Я сделала паузу, не зная, как произнести это вслух.

- А еще, Мая дочь Валериана и его бастард. Она Ваша внучка. Валериан и Гера были любовниками еще до ее брака с моим отцом. Я бы попросила малости для Маи. Она наивная и совсем еще ребенок.

Король замер. Лицо его исказилось от отвращения, а затем он издал тихий, лающий смешок, перешедший в болезненный кашель.

- Боги… Какая грязь. Мой сын спутался с болотной тварью, - он покачал головой, - Не переживай, я решу судьбу своей внучки.

Он посмотрел на мою окровавленную ладонь, затем на мое лицо.

- Ты сильная. Я чувствую в тебе истинное пламя. Мой дед был драконом, Аделаида. Во мне лишь четверть этой крови, и магия так и не проснулась. Я прожил жизнь как обычный человек, полагаясь на меч и разум. Но сейчас… я чувствую твой огонь в своих жилах. Он держит меня.

Король попытался приподняться на локтях.

- Тебе нужно уходить. Скоро сменятся караулы. Охрана может зайти.

Я бросила взгляд на высокое отверстие вентиляционной шахты. Руки тряслись. Подняться туда по гладкой стене, было почти невыполнимой задачей.

Матеуш проследил за моим взглядом и слабо улыбнулся.

- Не туда. Это сложно. Помоги мне сесть.

Я осторожно подложила ему за спину подушки. Король протянул дрожащую руку к резному изголовью своей кровати. Его пальцы нащупали неприметный деревянный завиток в виде головы льва. Он нажал на него, и где-то в недрах стены глухо щелкнул механизм.

Часть массивной книжной полки в углу комнаты бесшумно отъехала в сторону, открывая зияющий провал, поглощенный кромешной тьмой.

- Об этом ходе не знает никто из ныне живущих, - прошептал Матеуш, тяжело дыша от усилия, - Его нет на картах, так как его построил мой дед для меня. Там винтовая лестница, скрытая магией дракона. Она ведет прямо в старые уровни западного крыла. Иди, и ничего не бойся.

Я подошла к проему. Оттуда веяло холодом веков и запахом пыли.

- Она скрыта иллюзией, - добавил король, - Ступеней не видно. Придется идти на ощупь. И будь предельно осторожна, девочка. Магия деда давно угасает. Некоторые ступени обрушились. Один неверный шаг, и ты сорвешься в бездну. Высота башни… ты сама знаешь.

Я посмотрела в черную пасть хода, затем на короля. Выбор был невелик. Вернуться через трубу я просто не смогу физически.

- Я справлюсь, Ваше Величество, - я поклонилась, - Держитесь, и я скоро найду способ связаться с вами.

- Иди, дитя пламени, - слабо кивнул монарх, закрывая глаза.

Я переступила порог потайного хода. Полка за моей спиной мягко задвинулась, отрезая слабый свет ламп. Меня поглотила абсолютная, слепая тьма.

Я вытянула ногу вперед. Носок туфли нащупал пустоту, а затем, чуть ниже, твердую поверхность. Я перенесла вес. Камень под ногой предательски скрипнул, но выдержал.

Это был спуск в ад.

Магическая лестница оказалась спиралью, закрученной вокруг невидимой центральной оси. Я не видела ни стен, ни собственных рук. Приходилось прижиматься спиной к шершавому, влажному камню внешней стены, медленно, по миллиметру скользя вниз. Ладони горели от ссадин.

В какой-то момент нога зависла над пустотой. Я потянулась ниже - ничего. Еще ниже. Ступени не было.

Сердце ухнуло в пятки. Я повисла на руках, вцепившись в выступы кладки, чувствуя, как бездна под ногами жадно тянет к себе. Холодный пот заливал глаза. Я заставила себя качнуться вбок, нащупывая край следующей ступени, и с приглушенным вскриком рухнула на нее, больно ударившись коленом.

Спуск казался вечностью. Когда мои ноги наконец коснулись ровного пола, я едва не расплакалась от облегчения. Наощупь найдя замаскированный выход, я нажала на выступающий камень. Плита отъехала, впуская меня в знакомую западную галерею.

Оттуда, уже известными тропами, прячась от патрулей, я добралась до своих покоев.

Едва я шагнула в комнату, из тени портьеры метнулась Бриенна. Иллюзия спящей меня на кровати уже начала мерцать и таять.

Она выглядела ужасно. Под глазами залегли черные круги, губы были искусаны в кровь. Но когда она увидела меня, ее глаза расширились от ужаса.

Я была похожа на оборванку. Платье было перепачкано многовековой пылью, паутиной и сажей, и изодрано в клочья на коленях и локтях. Лицо и руки покрывали кровоточащие царапины, а подол был пропитан моей собственной кровью.

- Боги, Аделаида! - Бриенна бросилась ко мне, подхватывая под руку, когда меня шатнуло, - Я думала, ты сгинула в катакомбах! Иллюзия почти распалась! Марта за дверью дважды подходила проверить, спишь ли ты!

- Король жив, - прохрипела я, оседая на край пуфика у туалетного столика. Дыхание все еще срывалось, - Я сняла агонию. Он в ясном уме.

Я быстро, сбиваясь, пересказала ей события в Северной башне. О Гере, о яде, о тайной лестнице и нашем с монархом плане. Бриенна слушала, зажав рот рукой.

- Валериан - сумасшедший, - прошептала она, когда я закончила, - Его не поддержат лорды-вассалы и будет бойня.

- Вот для этого он и должен жениться на мне. Чтоб заручится поддержкой вассалов и войск Марцел. Он понимает, что они присягнут на верность мне, и моему мужу. А потом, когда остальные лорды поймут, что сила войск Марцел на стороне Валериана, они присягнут ему, чтоб избежать бесполезных жертв.

Бриенна окинула меня паническим взглядом.

- Если Валериан или Марта увидят тебя в таком виде сейчас, все будет кончено. Ты не могла получить эти раны в постели.

Я посмотрела на свои изодранные в кровь руки. Паника холодной волной накатила с новой силой. Я не умела использовать свою магию для собственного исцеления.

- Встань, - внезапно скомандовала Бриенна, и ее голос приобрел странную, звенящую твердость.

Она метнулась к своей сумке, спрятанной под кроватью, и вытащила крошечный мешочек с белым порошком.

- Что ты собираешься делать? - спросила я, с трудом поднимаясь.

- Обряд обратного очищения, - Бриенна быстро рассыпала порошок вокруг моих ног, замыкая круг, - Я нашла это заклинание в древнем свитке Тарли. Мой отец использовал его, чтобы восстанавливать старые, рассыпающиеся от времени документы.

Она встала напротив меня, закрыла глаза и начала быстро, ритмично шептать на гортанном, певучем языке рун. Ее пальцы замелькали в воздухе, сплетая невидимые нити.

Воздух внутри круга внезапно уплотнился. Я почувствовала легкое покалывание, словно тысячи крошечных иголочек пробежали по коже.

И тут произошло чудо - грязь и сажа, въевшиеся в мои щеки и руки, начали осыпаться мелкой пылью, словно их сдувало невидимым ветром. Разорванные края платья, к моему изумлению, начали стягиваться. Порванные нити сплетались заново, ткань приобретала свой первозданный, гладкий вид. Царапины на руках и лице затянулись за секунду, не оставив даже шрамов.

Через минуту я выглядела так, словно только что приняла ванну и надела свежий наряд.

Я завороженно провела рукой по целому рукаву.

- Бриенна… это невероятно! - выдохнула я. В голове мгновенно вспыхнула шальная надежда, - Если ты можешь это… ты можешь провести этот обряд над королем! Мы можем откатить время назад и убрать яд из его тела!

Бриенна тяжело оперлась о стол, тяжело дыша. По ее виску скатилась капля пота. Она горько, безнадежно покачала головой.

- Нет, Аделаида. Это заклинание лишь стирает внешние последствия воздействия времени или среды. Оно меняет только вид вещей и верхний слой кожи, но оно не может исцелить отрубленную руку или выгнать яд из крови. Оно не воскрешает и не лечит. Оно лишь наводит лоск. Внутри ты всё еще измотана.

Она была права. Мои мышцы все еще гудели от боли, а колени дрожали, но внешне я была безупречна.

Внезапно в коридоре раздался тяжелый, размеренный стук каблуков. Эти шаги я бы не спутала ни с чьими другими.

- Валериан идет, - одними губами произнесла я.

Бриенна метнулась за тяжелую портьеру. Я едва успела стереть ногой остатки белого порошка на полу и схватить со стола гребень, начав размеренно расчесывать волосы, когда дверь распахнулась. Валериан был верен себе – он не посчитал нужным даже постучать.

Он вошел в комнату, словно это были его собственные покои.

За его спиной маячила бледная Марта, которая тут же покорно опустила глаза в пол.

Принц был в идеальном расположении духа. От него пахло дорогим вином и свежей мятой. Взгляд его темных глаз скользнул по моей фигуре, по платью, и в нем промелькнуло собственническое удовлетворение.

Я медленно отложила гребень и встала, склонившись в дежурном реверансе.

- Ваше Высочество. Вы не сочли нужным постучать.

Он усмехнулся, медленно шагнув ко мне.

- В этом дворце нет дверей, которые были бы закрыты для меня, леди Аделаида.

Он обошел меня по кругу, как покупатель, осматривающий дорогого скакуна.

- Я пришел сообщить вам радостную весть. Мне больно видеть, как вы увядаете в этих скромных покоях. С этого момента вы переезжаете. Я приказал подготовить для вас Изумрудные покои. Они находятся в восточном крыле, прямо по соседству с моими.

Мое сердце оборвалось. Изумрудные покои я хорошо помнила. Это были мои бывшие покои, в которых была вторая потайная дверь прямо в спальню Валериана, и это была золотая клетка. Все выходы там охранялись гвардейцами Валериана круглосуточно. Переехать туда - значило лишиться свободы.

- Ваше Высочество… - я отступила на шаг, картинно прижав руки к груди. Мой голос дрогнул от испуга, который на этот раз был абсолютно искренним, - Это… это слишком большая честь. Но Отбор еще не завершен, и Двор будет шептаться. Кандидатки решат, что выбор уже сделан, и это вызовет скандал. Я не могу принять такой подарок, это погубит мою репутацию!

Валериан шагнул ко мне вплотную. Его рука в черной перчатке легла мне на талию, грубо, властно притягивая к себе. Я стиснула зубы, чтобы не отшатнуться.

- Пусть шепчутся, - его бархатный голос прозвучал как угроза. Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, - Мое слово - закон. А ваша репутация, Аделаида, отныне принадлежит мне. У ваших дверей будет стоять моя личная охрана. В спальне вас ждут драгоценности из королевской сокровищницы. Вы должны привыкать к статусу, который вас ждет.

Он провел носом по моим волосам, шумно втянув воздух, и я едва подавила приступ тошноты.

- Сборы не займут много времени. Марта вам поможет, - он отстранился, его глаза победно блестели, - Завтра я хочу вас видеть в моем крыле.

Он развернулся и вышел, оставив после себя запах удушливого страха.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как петля затягивается на моей шее. В Изумрудных покоях я буду отрезана от тайных ходов и от короля. Если Валериан запрет меня там, я не смогу выйти на связь с Дейраном. План рушился на глазах. Я продолжала играть покорность, но внутри меня все кричало от отчаяния.

***

Последняя ночь в моей комнате была невыносимой.

У дверей в коридоре чеканила шаги Марта - к счастью, удалось отослать ее из комнаты, сославшись на невыносимую мигрень.

Я лежала в постели, глядя потолок, и не могла уснуть. Мысли метались, ища выход из капкана.

Шаги Марты стихли и тихий щелчок дверного замка заставил меня напрячься.

Дверь приоткрылась. В комнату, не издав ни звука, скользнула тень.

Я мгновенно смежила ресницы, и выровняла дыхание, имитируя глубокий сон.

Болотистый запах ударил в нос, и к моей кровати подошла Гера.

В свете одинокой луны, пробивающемся сквозь щель в тяжелых шторах, мачеха выглядела ужасающе. Ее лицо заострилось, кожа приобрела сероватый, мертвенный оттенок. Без подпитки ее магия иссякала, высасывая из нее жизненные соки. Она опиралась на свою серебряную трость, и ее руки мелко дрожали.

Она остановилась у изголовья кровати и долго смотрела на меня.

- Спишь, дрянь, - прошипела Гера. Ее голос был полон такой концентрированной, чистой ненависти, что воздух в комнате стал густым.

Она отложила трость и наклонилась надо мной.

- Я не стану ждать финала этого проклятого Отбора, - бормотала она себе под нос, словно в бреду. Ее глаза лихорадочно горели, - Валериан думает, что управляет мной, но у меня свои планы. Мне нужна вся твоя магия, Аделаида, до последней капли. Иначе я сдохну в этих стенах.

Гера воздела трясущиеся руки над моей грудью. Ее пальцы скрючились, напоминая когти хищной птицы. С ее губ сорвался низкий, гортанный шепот - слова древнего, черного заклинания поглощения.

Воздух вокруг ее рук начал темнеть, сгущаясь в клубящийся, ледяной туман, который медленно пополз к моему лицу.

Я приготовилась ударить. Моя магия, откликнулась на угрозу, вскипая в венах жидким огнем. Я уже хотела открыть глаза и обрушить на нее всю свою ярость, разорвав маскировку.

Но я не успела.

В ту самую секунду, когда черные щупальца магии Геры коснулись моей ауры, произошло нечто невообразимое.

Пространство над кроватью с оглушительным, беззвучным хлопком разорвалось, и невидимая, колоссальная яростная, обжигающая сила ударила из ниоткуда.

Это был удар чистой, концентрированной мощи, сработавшей как автоматический щит. Эта магия не принадлежала мне.

Геру отшвырнуло назад так, словно в нее врезался несущийся на полном скаку боевой конь. Она пролетела через всю комнату, с влажным, жутким хрустом впечаталась в стену и рухнула на ковер, как сломанная кукла.

Ее глаза закатились, изо рта вырвался короткий стон, и она потеряла сознание.

Я резко села на кровати, тяжело дыша, с широко распахнутыми глазами.

В этот же миг мое левое запястье пронзил неистовый, сжигающий жар.

Боль была такой сильной, что я зашипела, схватившись за руку, но это была не та боль, от которой хочется кричать. Это был ритмичный, глубокий, пульсирующий огонь. Он бился в такт с моим сердцем, разгоняя по венам сумасшедший адреналин.

Я знала это чувство, и знала этот огонь.

Это была защиты Истинной Пары, которая активировалась, почувствовав смертельную угрозу для моей жизни.

Жар на запястье усиливался, пульсация становилась все более частой, неистовой.

Я подняла глаза к окну, за которым раскинулась ночная столица, и на моих губах расцвела сумасшедшая, дикая улыбка.

Дейран был близко. Точнее, он был еще далеко, но он приближался ко мне, и он был в ярости.