Глава 11

Ева нервно отодвинулась к окну, подальше от этого наглеца и подтянула к себе ноги. Не понимала такой острой необходимости садиться рядом с ней, и это ей совсем не нравилось. Точнее, не нравилась собственная реакция на близость этого мужчины. Тело становилось каким‑то ватным, а сердце истерично колотилось в груди. Атмосфера между ними стремительно накалялась, воздух становился тяжелым, смешанным с ароматом горячей кожи и мужского парфюма. С каждым вдохом дрожь все сильнее прогуливалась по телу Евы, вздыбливая тончайшие волоски на коже. – Как нога? – внезапно раздался его бархатистый голос и окутал ее, словно теплый плед. О чем он говорит, Ева сообразила не сразу, настолько погрузилась в эмоции, что напрочь забыла о своей лодыжке. Судорожно втянула носом воздух и дернула плечами, отгоняя наваждение. Ногти болезненно впились в кожу ладоней, что немного отрезвило и вернуло в реальность. – Болит, – сухо ответила она и отвернулась к окну, чтобы избавиться от лишающего воли взгляда. Нужно было продержаться, пока не кончится дождь, а потом сбежать как можно быстрее. – Давай посмотрю. Роман жадно пожирал ее глазами. Такая желанная незнакомка распаляла его все сильнее. Неприступная и в то же время хрупкая и беззащитная, заставляла его сердце стучать быстрее, разгоняя адреналин по организму. Он чувствовал притяжение между ними. Невероятное, но такое сильное. Воздух буквально трещал и искрил над их головами. – Не помню, чтобы мы переходили на «ты», – фыркнула она и недовольно поджала губы. Он нагло переходил границы дозволенного и нарушал ее личное пространство. – Да сколько можно выкать, – незнакомец улыбнулся, а ее сердце врезалось в ребра. – Тем более ситуация способствует. На улице как‑то резко стемнело, черные тучи заволокли небо, а дождь лил стеной. Салон навороченного джипа был очень просторный, но сейчас Еве казалось, что он сузился до размеров маленькой «Оки». Слишком остро ощущалось каждое движение незнакомца. Он демонстративно снял промокший пиджак и расстегнул рубашку, прилипшую к телу. Его взгляды прожигали насквозь, заставляя внутренне трепетать от странного волнения. – Мы даже не знакомы. – Она нервно сглотнула, наблюдая за его действиями, и сильнее вжалась в спинку сидения. Волнение усиливалось, как и нарастала тревога. Ева чувствовала опасность, исходившую от этого мужчины, но заключалась она в ней самой. – Давай исправим это недоразумение. Я Роман. – Хрипловатый тембр ласкал слух и мягко вибрировал внутри. Ева понимала, что сдается без боя его обаянию, но не собиралась уступать. – Нет, – качнула она головой и вновь отвернулась. – Я не собираюсь знакомиться. Смотрела сквозь пелену дождя и лихорадочно искала пути к бегству, но с каждой секундой понимала ущербность своего положения. Можно было, конечно, позвонить мужу, но как объяснить ему все, что здесь происходит? Он же не будет разбираться, просто казнит ее без суда и следствия. И парня этого заодно. – Да брось, недотрога, – хмыкнул Роман, с улыбкой наблюдая за ее метаниями, и усилил натиск. – Я тебя не съем, – подался вперед и почти на ухо добавил: – Наверное… – Я вам уже сказала, – ее голос предательски дрогнул, выдавая нешуточное волнение, – я замужем, – продемонстрировала обручальное кольцо и вздернула подбородок. – И если мой муж узнает… – Хорошее слово «если». – Роман едва не рассмеялся, понимая, что никакое кольцо его не остановит, но в принципе и не планировал никакого «греха». Все как‑то само закручивалось и запутывалось все сильнее. – Но мы ведь ему не расскажем… правда? Она не ответила, чем только подтвердила его предположение. Роман чувствовал запах добычи. Да и низменные инстинкты толкали на подвиги. Хотел эту женщину и не видел причины отказывать себе в удовольствии. Кольца, штампы в паспорте были для него пустым местом. Если бы женщина не хотела, дала бы это понять, а она лишь распаляет его все больше. Значит, играть они будут по его правилам. Роман осторожно взял ее ногу и потянул на себя. – Что вы себе позволяете? – ахнула незнакомка и попыталась вырваться, но он не позволил, продолжая мягко и настойчиво тянуть. – Тише, не шуми, – прошептал он. Желание прикоснуться к ней становилось болезненным. – Я просто посмотрю. Незнакомка замерла, позволяя продолжить. Роман осторожно провел пальцами по гладкому капрону от колена до стопы. Осмотрел щиколотку – немного припухла, но не критично. Ничего страшного. Двинулся обратно вверх по ноге. – Что вы делаете? – в панике выдохнула Ева и опять попыталась вырваться. Его касания пугали и в то же время пробуждали в груди странный трепет. Если бы захотела, закончила это все немедленно, но что‑то останавливало от такого шага. Неизвестность манила и туманила рассудок. – Надо снять… – Он лукаво улыбнулся и со знанием дела полез к ней под юбку. – Зачем? – Освободить ногу. – Роман придумывал на ходу, на деле просто хотел коснуться обнаженной кожи. Почувствовать, насколько она нежная. – Ты же в чулках? – Откуда вы знаете? – Такие хорошие девочки, как ты, непременно носят чулки, – хмыкнул он. – И много у вас таких «хороших девочек»? – неосознанно съязвила Ева и вновь попыталась его остановить. – Ревнуешь? – Он серьезно посмотрел ей в глаза. – Вот еще, – фыркнула она и отвернулась к окну. Роман без малейшего зазрения совести воспользовался ситуацией, осторожно стянул чулок и откинул в сторону. Лаская каждый сантиметр бархатной кожи, прошелся ладонями от колена и ниже и сосредоточился на щиколотки. – Немного опухла, вероятно, растяжение – Вы врач? – всхлипнула незнакомка. – Отчасти. – Он улыбнулся, никакого отношения к медицине не имел, но снять напряжение вполне мог ей помочь. – Может, уже отпустите меня? Роман жадно смотрел на пальчики с едва заметным лаком. Нежные, красивые, манящие. Как ее отпустить? – Ты правда этого хочешь? – хрипло спросил он и, глядя ей в глаза, коснулся губами самого кончика большого пальца. Затем следующего… – Что вы… – Ева шумно втянула носом воздух, ощутив как жаркая волна поползла по телу вверх. – Зачем? – Назначаю лечение… – Перестаньте, я буду кричать… – Обязательно будешь… – пообещал он, продолжая массировать и ласкать ее ступню. – От наслаждения – Нет, не надо… Забилась, как птица в клетке, но бежать было некуда. Нежность и настойчивость этого мужчины лишали ее воли. Приятные мурашки от его прикосновений разбегались по коже, заставляя подрагивать каждое нервное окончание. Ева плавилась в его руках и теряла над собой контроль. – Доверься мне, – шептал он, а она с готовностью позволяла ему продолжать. Ненавидела себя за это, но прервать не было сил. Тело словно ей больше не подчинялось, а слушалось лишь умелых рук кукловода. – Так нельзя, – всхлипнула она и покачала головой. – Это неправильно… Но все «нельзя» стирали его губы и такие искусные пальцы. – Хорошие девочки всегда делают только то, что правильно? Ева закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения, когда его горячие губы добрались до коленки и двинулись выше к внутренней поверхности бедра. Щеки пылали от стыда и смущения, а новые, неизведанные ранее ощущения волнами накрывали с головой. Ошеломленная происходящим, Ева вжалась в дверцу, но сопротивляться такому чувственному натиску не могла. Роман потянул ее на себя и, уложив на спину, навис сверху. Его лицо было так близко, всего лишь в сантиметре. – Познакомимся? – Роман провел носом дорожку от шеи к уху. – Скажи свое имя… – Нет. – Ева покачала головой и инстинктивно облизала пересохшие губы. Он едва ощутимо коснулся ее губ своими, нежно‑нежно, словно пробуя на вкус, а затем жадно впился, втягивая в жгучий танец страсти. Дерзко и одновременно сладко терзал ее поцелуями, распаляя все больше и лишая кислорода. Ева задыхалась, но прервать эту сладкую пытку не было сил. Дрожала от охватившего ее желания. Дикого и необузданного. Не верила, что так бывает, а сейчас просто плавилась от внутреннего огня, сжигающего заживо. Роман отстранился, заглянул в ее пылающие страстью глаза и принялся расстегивать блузку. Жилка на шее незнакомки лихорадочно билось, а дыхание стало частым и прерывистым. Без труда справившись с мелкими пуговками, распахнул ее в стороны и начал осыпать мелкими поцелуями нежную кожу шеи и груди, а языком вырисовывал узоры. Добравшись до края бюстгальтера, резко сдвинул чашечки вниз и впился жадным взглядом. Красивая и упругая грудь с торчащими горошинами сосков так и манила его, требуя ласки. Роман не смог отказать ей и захватил зубами сосок, несильно сжал и зализал языком. Ева застонала и выгнулась, инстинктивно поощряя на продолжение. Плохо соображала, что происходит, лишь судорожно всхлипывала. Горячие губы и дерзкий язык были повсюду. Терзали и ласкали до исступления. Она потерялась во времени и пространстве. Растворилась в своих сумасшедших ощущениях и ярких эмоциях. Не осталось ничего, кроме этого мужчины и дикого желания, одного на двоих. – Какая ты, оказывается, сладкая… От его хриплого тембра Ева задрожала еще сильнее и невольно подалась вперед, касаясь сосками его разгоряченной кожи. Роман шумно втянул носом воздух и, наклонившись к ее уху, прошептал, обжигая дыханием и разгоняя мурашки по коже: – Отзывчивая… горячая… Еву трясло от нетерпения. Жар кожи обжигал, а пульсация внизу живота становилась нестерпимой. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного, и это пугало, но в то же время заставляло захлебываться от предвкушения. Она была как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Роман чувствовал ее нетерпение, да и сам был на грани. Хотел ее до трясучки, как никого и никогда. Эта женщина воспламенила его настолько, что он едва себя контролировал. Такого с ним еще не случалось. Обычно холодный и расчетливый, сейчас повиновался исключительно инстинктам. Чувствовал себя подростком в период пубертата и боялся облажаться, как пацан. Чуть отстранившись, пальцами погладил бедра, задирая юбку к талии, и стянул трусики. Незнакомка охнула от неожиданности и попыталась свести бедра, но он не позволил. Склонился к ней и захватил в плен губы, дразня и играя с ее языком. Пальцами прошелся по промежности, нежно лаская влажные складки. Ева ошеломленно отпрянула, рефлекторно выгнулась навстречу и вцепилась в его плечи. – Горячая моя девочка, – прошептал Роман, изводя ее плоть дерзкими ласками. – Скажи свое имя… – Нет… – выдохнула она, с трудом сохраняя остатки разума. Он провел языком по ее губам и вошел в нее одним пальцем. Она вскрикнула, и крупная дрожь прошла по ее телу. – Говори. – Роман ласкал ее ухо, доводя до пика блаженства и не давая на него взлететь. – Ева, – выдохнула она изможденно. Хотела обмануть, но язык не повернулся. Не смогла солгать, была обнажена и физически, морально. Сдалась полностью и бесповоротно, признавая капитуляцию. – Вот и умница, Ева… Роман произнес ее имя как‑то по‑особенному, с придыханием и трепетной вибрацией. – Смотри на меня. Ева подчинилась и послушно распахнула глаза. Часто и прерывисто дышала, ожидая продолжения. Роман расстегнул ширинку, высвобождая возбужденный до предела член и, несколько раз проведя по изнывающей промежности головкой, толкнулся вперед, заполняя собой по максимуму. Ева вскрикнула и рефлекторно сжалась, пытаясь принять в себя такую громадину. Ее зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку, а сдавленный стон сорвался с губ. Дождь с грохотом хлестал по крыше, заглушая стоны. Роман двигался медленно и размеренно, давая ей время привыкнуть к нему. Его губы и пальцы неустанно ласкали все, до чего могли дотянуться и снимали последние запреты. – Не сдерживайся, – зарычал он ей на ухо. – Я хочу тебя слышать. Ева подчинялась. Толчки стали чаще и ритмичнее, а ее стоны громче и надрывнее. Роман не давал ей ни секунды передышки. Беспощадно врезался в ее лоно, жадно целовал и ласкал. Огненный шар внизу живота все разрастался, пока не взорвался, ослепив и оглушив на несколько секунд. Ее словно подкинуло над землей, вынесло в какую‑то другую вселенную, а по венам заструилась эйфория. Несколько мгновений свободного парения и ярких вспышек перед глазами. Такого она никогда не испытывала… Роман как мог продлил ее наслаждение и, наконец, позволил себе присоединиться к ней на вершине блаженства. Уткнувшись в ее шею, бурно кончил, содрогаясь всем телом. В салоне повисла напряженная тишина. Дождь закончился, и только редкие капли падали на крышу с деревьев. Шумное дыхание постепенно выравнивалось, а сознание возвращалось. – Будем знакомы, Ева, – усмехнулся Роман и нежно поцеловал ее в шею. – Господи… что это было… – пробормотала она, возвращаясь в реально и начиная соображать, что произошло. – Надеюсь, оргазм. – Он потерся носом о ее щеку. – Только не говори, что в первый раз… Ева судорожно вздохнула и отвернулась. Ответить было нечего. Теперь она знала, что такое оргазм, спасибо Роману, просветил, только как с этим жить дальше? Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Внезапно стало стыдно и страшно. Роман нахмурился, заметив резкую перемену в ней. – Посмотри на меня, – мягко попросил он. Она нехотя повернулась, и он увидел в ее глазах столько горького разочарования, что его передернуло. Не таких эмоций он хотел после потрясающего секса. – Ты жалеешь? – напряженно спросил, не отпуская ее взгляд. Ева закусила губу и не ответила. Что она могла ему сказать? Что это был лучший секс в ее жизни? Разве можно о таком жалеть? Она жалела, но о другом. Теперь на ней навсегда появится клеймо «измена». Как с ним жить, Ева не представляла. Как смотреть мужу в глаза, как ложиться с ним в постель и терпеть его истязания после всего этого? – Слезь с меня, – сухо попросила она и уперлась ладонями в грудь Романа. Он послушно отстранился и сел. Не понимал, что происходит. Что сделал не так. Когда успел все испортить, ведь всего минуту назад все было просто замечательно. – Ева, я… – Роман попытался подобрать слова, но что говорить просто не представлял. – Не надо… – выдохнула она. – Выйди, пожалуйста, дай мне одеться. Он смерил ее суровым взглядом, зло застегнул ширинку и вышел на улицу, хлопнув дверью. Ева осталась одна. Обняла себя руками, пытаясь согреться, но ничего не помогало. Крупная дрожь пробирала до костей. Страх проникал все глубже, и избавиться от него не получалось. Не представляла, что с ней теперь будет. Неизвестность пугала и вгоняла в уныние. Что с ней? Как она могла? Зачем это сделала? Как течная сука, запрыгнула на первого попавшегося кобеля. Никогда такого не было. Ее словно подменили… только вот отвечать придется самой. Кое‑как собрав себя по кусочкам, Ева достала из сумочки салфетки и привела себя в относительный порядок. Ей казалось, что она насквозь пропиталась запахом Романа, что от нее за километр несет похотью и сексом. Григорий непременно заметит и что тогда? Ответа не было. Немного успокоившись, Ева оделась. Очень старалась скрыть следы измены, но по ощущениям у нее на лбу появилась надпись огромными буквами. Психанув, затолкала чулки в сумку и отвернулась к окну. Дура… что натворила со своей жизнью… Если Григорий узнает…