Глава 5

Роман посмотрел на часы и залпом допил кофе. Пора было выходить, а Кристина так и не позвонила. Он ненавидел опаздывать, и она это прекрасно знала, но, видимо, специально решила выбесить его. Звучно поставив чашку на стол, Роман набрал ее номер. Долгие гудки неприятно действовали на нервы и заставляли раздражаться все больше. – Алло, – наконец ответила Крис. – Ты готова? – сухо поинтересовался он, прекрасно зная, что услышит в ответ. – Почти. – Жду в машине. – Хорошо. Роман сбросил звонок и повернулся к брату. Тот вяло ковырялся ложкой в тарелке с хлопьями и никуда не спешил. А у него, между прочим, был первый учебный день. – Тебя подвезти? – поинтересовался Роман, привлекая к себе внимание. – Сам справлюсь, – хмыкнул Александр и, словно издеваясь, засунул в рот ложку с хлопьями. – Уверен? – Да. – Баланс карты я пополнил, если что – звони. – Обязательно… Роман лишь тяжело вздохнул и, покачав головой, направился к выходу. Повлиять на брата никак не мог. Все, что требовалось от него, выполнил, а дальше Саша должен отвечать за свои поступки сам. Если не захочет учиться, заставлять его не имело смысла. Уже большой мальчик. Александр проводил его взглядом и решительно отставил тарелку с хлопьями в сторону. Дождался, когда за братом закроется дверь, и сорвался следом. На ходу натянул кроссовки, на секунду заскочил в свою комнату, взял цветы и неслышно вышел из квартиры. Дождавшись, пока лифт уедет, он свернул к лестнице. Пробежал два пролета и вышел на площадку этажом ниже. Осторожно выглянул из‑за угла и посмотрел на квартиру Кристины. Расстояние до нее не больше двадцати метров, но попадаться с поличным не хотелось совершенно. Саша глубоко дышал, стараясь унять гулко колотившееся сердце, и выжидал удачный момент для рывка. За неделю он выучил ее распорядок досконально. Крис всегда опаздывала, но сегодня ехала с Романом и могла выйти раньше. Значит, у него было не больше двух минут, туда и обратно. Решившись, он двинулся к цели, стараясь не издавать громких звуков. Добрался до заветной двери, засунул букет за ручку и резво стартанул обратно в укрытие. Пронесло. Не спалила. Саша оперся спиной на стену и сполз по ней на корточки. Тишина в подъезде звенела в ушах и давила на нервы. Наполненное адреналином сердце громко ухало в груди, а тело сотрясал мерзкий озноб. Он чувствовал себя нашкодившим пацаном. Срочно надо было успокоиться. Саша энергично потер лицо, чтобы хоть немного прийти в себя. Не знал, что получится из его затеи, но очень хотел просто порадовать Кристину. * * * Кристина безбожно опаздывала и носилась по квартире, пытаясь быстро собраться, но не получалось. День не заладился с самого утра и не предвещал ничего хорошего. Сначала она не смогла себя заставить встать вовремя, затем убежал кофе и вишенка на торте – стрелка на чулках. Запасных, конечно же, не оказалось и пришлось переодеваться полностью. Как итог Роман уже дважды позвонил и поторопил, а это значило, что слушать его недовольство ей придется весь день. Но она же была не виновата, что все валилось из рук. Мелкие трудности словно сговорились и решили вывести ее из себя. Как специально, именно сегодня, когда Крис сдала свою машину на СТО и решила ехать в офис с Романом. Телефон в очередной раз разразился назойливой трелью. Конечно же, это был Рома. Шумно втянув носом воздух, чтобы унять раздражение, Кристина провела пальцем по дисплею и приложила смартфон к уху, готовясь выслушать гневную тираду. – Ты скоро? – прорычал Роман, явно разозлившись еще сильнее, чем прежде. – Да иду я уже, иду, – попыталась смягчить его, натягивая параллельно туфли. – Ты это десять минут назад говорила! – Все, уже дверь открываю. Кристина неаккуратно взялась за замок, сломала ноготь и едва не взвыла. Звучно выматерившись, сбросила звонок и забросила телефон в сумку. Осмотрела масштабы бедствия и мысленно добавила себе на сегодня в планы заехать на маникюр. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она открыла злосчастную дверь и замерла в немом изумлении. Практически на пороге лежал букет цветов. Нежно‑розовых садовых роз. – Что это? – пробормотала она себе под нос, подняла букет и вдохнула едва уловимый аромат. Никакой карточки не обнаружилось, но цветы были очень красивые. Улыбка невольно появилась на ее лице. Неужели Роман решил поиграть в ухаживания? Это было занятно, особенно в их странной ситуации. Настроение значительно улучшилось, а мелкие утренние неурядицы больше не вызывали раздражения, а казались полнейшей ерундой. Кристина вернулась в квартиру, поставила цветы в воду и спустилась на улицу. Машина Романа стояла прямо около подъезда. Открыв дверь, она юркнула на пассажирское сидение и пристегнула ремень. – Ты пипец копуша! – разразился праведным гневом Роман и нажал на газ, трогаясь с места. – Больше даже не проси, с собой не возьму. – Спасибо, Ром, – улыбнулась Кристина, не обращая внимания на его ворчание и небрежно взъерошила его волосы. – За что? – дернул он головой и посмотрел на нее, не понимая, что происходит. – За цветы. Мне очень приятно, что ты, наконец, вспомнил, что я женщина. – Крис, ты бредишь? – нахмурился Роман, ощущая себя полным идиотом. Точно помнил, что никаких букетом не заказывал. – Какие цветы? – В смысле «какие»? – озадачилась она и неуверенно продолжила. – Я открыла дверь, и на полу лежал букет роз… – И ты решила, это я? – изумился он и покачал головой. Подобной ерундой никогда не страдал. Да и вообще все это мимимишное было не про него. – А это не ты? – с сомнением уточнила Кристина. Теперь уже она ничего не понимала. Как так? Вариантов у нее больше не было. Все ее ухажеры остались в родном городе, а здесь ей было не до поиска новых. – Конечно нет, – хмыкнул Роман. – Мне что, делать больше нечего? – То есть вот так, да? – возмутилась она, обидевшись до глубины души. – Подарить мне цветы это «нечего делать? – Я не это имел в виду… – Он покачал головой. Понял, что сморозил глупость и надо было как‑то разруливать. – Конечно, не это, – сыронизировала Крис и, сложив руки на груди, отвернулась к окну. Разговаривать с ним пропало всякое желание. – Крис, не передергивай. – Знаешь, Ром, – она посмотрела на него и с укором продолжила: – Это вообще‑то очень обидно. – Прости, я не хотел… – выдохнул он, полностью признавая свою вину. – Не хотел он, – фыркнула Крис. – Ну правда, не обижайся, я исправлюсь… – Кому ты рассказываешь? – Она перешла на язвительный тон, чтобы сильнее задеть его. – Горбатого только могила исправит. – Ну спасибо. – Роман недовольно поджал губы. – Зато честно. Ты, Ромочка, сухарь. – От обиды Кристина распалялась все больше и перестала фильтровать слова. – Всегда им был и останешься. Тебе чужды обычные человеческие эмоции. – Да что ты говоришь? – вскипел он в секунду. – А ты у нас, значит, вся в белом? Знал, что Кристина права, но не желал в этом признаваться даже себе. Его все устраивало, и менять что‑то в своей жизни был не намерен. – Я хотя бы пытаюсь не делать людям больно. – Вздернув подбородок, она вновь отвернулась. Наступила тишина. Давящая. Раздражающая. Испытывающая на прочность. Никто не хотел ее нарушать, но молчать вечно было нельзя. – Крис, заканчивай, – первым сдался Роман. – Я правда не хотел… – Проехали, – выдохнула Кристина, снижая накал их ссоры. За пару минут успела выпустить пар и остыть. В конце концов, изначально знала, с кем имеет дело, и не строила воздушных замков. Да и не испытывала никаких сильных эмоций к этому человеку. Они были друзьями, партнерами в бизнесе и временами любовниками. Ее все устраивало, и менять что‑то совершенно не было желания. – Мир? – Мир, – с готовностью кивнула она и вернулась к главной, интересующей ее теме. – Если это не ты, тогда кто? – Тайный поклонник, – хохотнул Роман. – Издеваешься? – Нисколько. Не с неба же цветы упали. Может, конечно, кто‑то случайно обронил… – Около моей квартиры? – с недоверием прищурилась Кристина. – Ну мало ли… – пожал он плечами. Верилось в это с трудом, но другой версии у него не было, а гадать можно до бесконечности. – Ладно, может, и правда случайность… Разбираться отпало всякое желание. В конце концов, это цветы, а не какая‑нибудь гадость. Кто‑то решил сделать приятное. Что ж, ей приятно. На этом тему можно было смело закрыть. Роман свернул с проспекта на подземную парковку офисного центра, остановился на своем месте и заглушил двигатель. – Что у нас сегодня по плану? – Роман вышел из машины, поставил ее на сигнализацию. Кристина зависла на пару секунд, вспоминая расписание и неприятно скривилась. – Подписание договора с Лапшиным. Съездишь один? – А ты чего? – нахмурился Роман. Обычно на всех важных сделках присутствовали они оба. Он решал вопросы, Крис страховала, чтобы ничего не забыть и не накосячить. – Не хочу, не нравится он мне. Мерзкий мужик. – Она зябко повела плечами, вспоминая этого персонажа. – Да и ноготь надо подшаманить. – Кристина вытянула вперед руку, демонстрируя испорченный маникюр. – Мне показалось, ты ему понравилась… – усмехнулся Роман. Сразу заметил, как Лапшин пожирал глазами его помощницу, но не переходил границы дозволенного, поэтому проблемы не видел. – Конечно, – хмыкнула Крис и снисходительно закатила глаза. – Пока мы обсуждали детали, он меня уже и раздел, и трахнул. – Не кончила? – рассмеялся Роман, пропуская ее в здание. – Нет. – Тогда и правда повторять не стоит. Двери лифта разъехались в разные стороны. Они вошли в кабину, и Роман нажал нужную кнопку. Кабина начала подниматься. – Так что? – напомнила Кристина и выжидательно посмотрела на него. – Да, конечно, съезжу. – Роман расплылся в лукавой улыбке, затем наклонился к ней и на ухо прошептал: – Но за это придешь сегодня к нам на ужин. – С чего это вдруг? – Крис округлила глаза от удивления. – У меня вообще‑то свои планы. – Да не могу больше. С Сашкой так сложно, что уже руки опускаются. – Он сокрушенно покачал головой. Реально устал от постоянного напряга между ними. – Все никак? – Нет. – Ладно, уговорил. – Кристина хитро усмехнулась. – Но только ради Сашки. – Договорились. Лифт остановился, и дверцы разъехались в стороны. Роман и Кристина вмиг стали серьезными и вышли из кабины. Пора было работать, а личные отношения оставались за пределами офиса. * * * – Доброе утро, – Григорий вошел в столовую и занял свое место во главе стола. – Доброе, – дежурно улыбнулась Ева и посмотрела на часы. Перед работой хотела поговорить с мужем, но все никак не могла выбрать подходящий момент. – Пап, ты мне обещал карту пополнить. Мы с девчонками после занятий хотели пройтись по магазинам, – Марианна капризно надула губы. – Я помню, – Григорий смерил ее хмурым взглядом. – Тебе, кстати, не пора в институт? – Уже убегаю, – просияла она и вскочила с места. – Спасибо. Ты самый лучший. Звонко поцеловав отца в щеку, она помахала Еве и, подхватив небольшой рюкзачок, убежала. Григорий облегченно выдохнул и принялся за завтрак. – Ты до скольки сегодня? – между делом поинтересовался у жены, желая знать все о ее перемещениях и, конечно же, проконтролировать. – К обеду освобожусь, – ответила она и, отодвинув тарелку, взяла чашку с кофе. Руки предательски дрожали, выдавая волнение, но Ева упорно пыталась сохранить присутствие духа. Нельзя было отступать, иначе никогда не решится. – Возьми водителя. – Я на такси доеду, – осторожно предложила она. Григорий смерил ее задумчивым взглядом, от которого по коже поползли неприятные мурашки, но все же кивнул. – Номер машины мне скинь. – Хорошо… – Ева выдохнула и подняла на него глаза. – Гриш, я хотела поговорить… Он отставил свою тарелку в сторону и принялся за кофе. – Говори. – Я нашла хорошего врача… – начала она осторожно, вымеряя каждое слово, чтобы не разозлить мужа. – Хочу записаться на прием, – запнулась и торопливо добавила. – Если ты не против… – Мы это обсуждали уже неоднократно, – Григорий недовольно поджал губы. – У тебя больное сердце, рожать тебе нельзя. – Столько времени прошло… может уже какие‑то новые технологии придумали. Ева нервно сглотнула. Слышала это сто тысяч раз, но смириться так и не смогла. Не хотела. Не видела смысла в своем существовании. Устала быть просто красивым дополнением к мужу, хотела настоящую семью. Хотела жить полноценно, без оглядки на свой диагноз. Но Григорий отказывался принимать ее позицию. – Нет. Я не хочу рисковать, – покачал он головой и стиснул кулаки. – А я хочу, – упорно настаивала Ева. Неизвестно откуда взявшийся огонек протеста вспыхнул в ней с новой силой и толкал на подвиги. – Мне почти тридцать, я хочу ребенка! – Ты не выносишь его! – раздраженно прорычал Григорий. – Твое сердце не справится и ты умрешь! – А вдруг можно что‑то сделать? – предательские слезы задрожали на ее ресницах. Не хотела плакать при муже, но сдержаться не получалось. Эмоции были слишком острыми, а личная драма так и не перегорела в ее душе. – Нельзя, – покачал он головой, не давая ни единого шанса. Ева отчетливо поняла, что проигрывает. Муж просто давил ее своим непререкаемым авторитетом. Душил своими желаниями и потребностями, совершенно не заботясь о ее собственных. Она рванула к нему и опустилась на колени у ног, преданно заглядывая в глаза. Гордости давно не осталось. Ева похоронила ее вместе со своими чувствами и мечтами о светлом будущем. Осталось лишь жгучее желание родить ребенка. Ему бы она посвятила всю себя, всю любовь и нежность, что скопились в ее сердце. – Давай попытаемся, – умоляюще просила Ева, пытаясь хоть немного разжалобить мужа. – Я сказал нет! – рявкнул Григорий, не обращая внимания, на ее старания. Ребенок был ему не нужен в принципе и менять свое решение он не собирался, ни при каком раскладе. – Ну пожалуйста, – всхлипнула Ева, вытирая слезы, катившиеся по щекам. – Да что ж вы сегодня меня все выбесить решили? – Григорий поднялся на ноги и нервно заходил по комнате из стороны в сторону. – Я никогда ничего не прошу… Тут жена была права. За всю их совместную жизнь, Ева едва ли о чем‑то просила. Скорее снисходила озвучить свои желания, если они имелись. Но что это меняло? Ровним счетом ничего. Но тактику придется подкорректировать, чтобы сохранить мир в семье. – Как зовут врача? – хмуро поинтересовался он. – Кулик Ольга Геннадьевна, – дрогнувшим голосом ответила Ева и поднялась на ноги. – Я поспрашиваю про нее, позже скажу о своем решении… – Спасибо, – вымученно улыбнулась и стерла остатки слез. – Ева, без глупостей, – строго предупредил Григорий, прожигая ее насквозь взглядом. – Конечно. Ева никогда и не собиралась прибегать к хитрости, чтобы обмануть мужа и завести ребенка. Это казалось ей подлостью, а она была выше этого. Муж развернулся и вышел из столовой, оставляя ее в одиночестве. Ева обхватила себя руками и подошла к окну. В сердце затеплился крошечный огонек надежды. А вдруг все получится? Тогда она будет самой счастливой на свете…