Глава 42 Дмитрий

Глава 42 Дмитрий

Залетаем с Кириллом в светлый больничный холл. Сразу привлекаем внимание персонала и пациентов.

Нас встречает кто-то из парней, приставленных к Ольге в Москве.

На ходу стягиваю верхнюю одежду и бросаю им, не глядя. Беру комплект, в который необходимо облачиться для посещения реанимации новорожденных. И иду в кабинет к врачу.

Ночь уже, и я очень благодарен ему, что меня дождался. Поговорю с ним, пока Оля спит.

- Дмитрий Вадимович, примите поздравления с рождением дочери! – он улыбается, протягивая руку мне через стол. – Присаживайтесь.

- Она сама?

- Сама, сама. Стремительные роды, два успели доставить в отделение.

Просматриваю бумаги. Буквы перед глазами плывут, так я сегодня устал. Вес, рост, восемь баллов по АПГАР...

- Меньше тридцати семи недель было...

- Да, малышке придётся задержаться ненадолго здесь, набрать вес. Но она полностью здорова.

- А мать?

- Мать тоже. Сейчас отдыхает.

Оля в порядке. Слова врача сняли мой самый большой страх – потерять её.

Хочу скорее к ней. Но успокоиться нужно сперва. Я всё ещё взвинчен.

- Можно мне к дочери сейчас?

- Да, у нас открытая реанимация. Вы можете помыться и переодеться в палате, которая за вами закреплена. Чуть позже туда переведут ваших девушек, – он улыбается.

И я улыбаюсь, как дурак. "Моих девушек". Молчу и улыбаюсь.

***

На подготовку уходит всего минут десять. После душа натягиваю спортивные штаны и футболку, которую купил по моей просьбе внизу Кирилл.

- Спасибо!

- Всегда пожалуйста! – он обнимает, хлопает по спине. – Я в отель тут рядом. Отосплюсь и утром вас навещу, оки? – он широко зевает.

- Конечно. Ты и так уже...

- Да не говори, брат.

- У нас не было времени поговорить о том, что случилось с твоей семьёй. Думаешь, это как-то связано с нашими делами?

- Скорее всего. Но не уверен. Зато теперь у меня есть шанс поступить правильно. Так, как нужно было пять лет назад. Я же сам позволил ей выйти замуж за этого кретина...

Да, история с Вертинским приключилась интересная. А то, что творится сейчас – и вовсе за гранью моего понимания. Но они обязательно во всём разберутся, я в этом не сомневаюсь.

- Не кори себя, Кирилл! Пять лет назад ты был другим человеком. Куда тебе было тягаться с самим Гараниным? И её не вини, понял? Девчонке всего восемнадцать было. Аня не смогла ослушаться властную мать.

- Они уже пять лет вместе, она его полюбила, наверное... Что, если она с ним счастлива?

- Как знать.

Кирилл прощается и уходит.

А я отправляюсь на поиски детской реанимации.

Полюбовался минут двадцать своей спящей крошкой через стекло, решил знакомство отложить до утра.

Никак отлипнуть не мог, всё рассматривал, рассматривал...

После меня провожают к Ольге.

Не собирался её пока тревожить, но удержаться не смог. Мне мало слов врача, нужно её увидеть собственными глазами. Может тогда меня отпустит? И я поверю, наконец, что всё обошлось.

Каких только мыслей не было в голове, пока сюда летел... Даже самые страшные.

Натягиваю маску на нос и захожу в палату интенсивной терапии. Спит, моя девочка.

Присаживаюсь рядом. Смотрю на неё долго долго. Бледненькая, и кажется что похудела.

Сердце сжимается, так сильно соскучился.

Склоняюсь и целую в сухие губы. Протягиваю руку, чтобы погладить её живот, как раньше. Но зависаю, – вдруг нельзя?

Она открывает глаза. Жмурится от света.

- Дима, – зовёт.

Улыбаюсь, целую в обе щёчки.

- Со мной всё в порядке. И с дочкой тоже, я сейчас от врача.

По её виску скатывается слезинка.

- Я испугалась.

- Знаю. Но теперь всё хорошо. Правда.

Подношу её руку к губам. Целую ладошку, пальчики.

- Мы больше не прячемся?

- Нет. Я выяснил, кто нам пакостит, и принял меры.

И это почти правда. Почти.

По дороге из Питера в Москву ввел отца в курс дела. Его тоже пришлось успокаивать и убеждать, что всё позади. Тоже врать. Потому что над нами всегда будет висеть эта угроза.

Но это не значит, что мы не сможем обеспечить нашим близким благополучную жизнь в безопасности и достатке. Сможем, теперь я точно это знаю. Просто эта задача будет сложнее с каждым годом.

Я много лет жил только для себя. Теперь всё будет иначе. И я счастлив, что обрёл настоящую семью.

***

Так устал вчера, что вырубился сидя на диване в Олиной палате.

А разбудила меня маленькая голодная сирена.

Глаза тру и всё никак не могу вспомнить, где я.

Первое, на что натыкается взгляд – прозрачный кювез, устланный розовым пледиком.

- Доброе утро, папа, – улыбается Оля, прижимая к себе малышку.

Резко встаю и подхожу к ним. Опускаюсь на кровать рядом и обнимаю обеими руками. Смотрю на детскую мордашку и не верю, что моя. И что мама тоже теперь моя. Навсегда.

Ольга передает мне дочку, и я с невероятной осторожностью впервые беру её на руки.

Ощущения непередаваемые! Она пригрелась на груди у мамы и теперь выражает недовольство – кряхтит и поджимает губки.

- Ничего, пупс. Мы с тобой подружимся.

Ольга смеется и кладёт голову мне на плечо. Протягивает малышке руку, и та сразу же хватается за палец.

Я так счастлив, как не был ни разу в жизни. Это новое счастье, необыкновенное...

- Давай назовём её Катериной?

Ну, почему бы и нет.

- Катюша... – зову нараспев. – Это твоё имя, да?

Дочь что-то отвечает, но я пока не научился понимать язык младенцев.

- Мне кажется, она согласна, – говорит Ольга.

И всхлипывает. Я уверен, что от счастья.

Я влюбился в эту девушку с первого взгляда. Сам того, конечно, не понял. Но пообещал тогда себе, что никогда никому не позволю больше обидеть её.

И буду держать это обещание до конца наших дней.