Глава 13

После открытия истинной роли Романа в моей жизни я почувствовала себя как человек, идущий по минному полю в темноте. Каждый шаг мог оказаться роковым, каждое решение – ошибкой. Но больше всего меня пугало то, что в этой опасной игре может пострадать Матвей.

Эти страхи оказались пророческими.

Субботним утром я приехала к маме забрать сына. Матвей провел у бабушки уже почти неделю, и я скучала по нему невыносимо. Планировала провести с ним весь день – сходить в парк, поиграть дома, просто побыть рядом в эти сложные времена.

– Мама! – Матвей выбежал мне навстречу и крепко обнял. – А где папа? Он же обещал приехать тоже.

Я удивленно посмотрела на маму, которая стояла в дверях с озабоченным видом.

– Матвей, папа не говорил мне, что приедет, – осторожно сказала я, присев рядом с сыном. – Возможно, он занят на работе.

– Но он звонил и обещал! – в голосе ребенка зазвучали нотки обиды. – Сказал, что у него есть сюрприз.

Мама подошла ближе:

– Вероника, Дима действительно только что звонил. Долго разговаривал с Матвеем и много чего наобещал.

Я почувствовала приступ раздражения. Дмитрий не имел права давать сыну обещания, не согласовав их со мной. Особенно сейчас, когда ситуация была настолько нестабильной.

– Мам, а что именно он обещал?

– Какую-то поездку, подарки… – мама понизила голос. – И еще он говорил Матвею, что скоро все наладится, что мама просто сейчас очень занята работой, но скоро все будет как раньше.

Классический ход Дмитрия – обещать ребенку то, что не в его власти. Создавать ложные надежды, а потом свалить вину за их крушение на меня.

В этот момент к дому подъехала знакомая черная машина. Дмитрий. Матвей радостно взвизгнул и побежал к калитке.

– Папа! Папа приехал!

Дмитрий вышел из машины с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями. На заднем сиденье я заметила большие коробки – очевидно, те самые обещанные подарки.

– Матвей! Как дела, чемпион? – Дима подхватил сына на руки, театрально покружил его. – Готов к приключениям?

– Готов! А что в коробках? – глаза Матвея сияли от восторга.

– Увидишь, – подмигнул Дима и только тогда посмотрел на меня. – Привет, Вероника. Надеюсь, ты не против, если я проведу с сыном день?

– Заходи в дом, – сказала я ровно. – Поговорим.

Дима слегка нахмурился, видимо ожидая другой реакции, но последовал за мной и Матвеем во двор.

– Матвей, покажи бабушке качели, которые вы с дедушкой покрасили, – предложила я сыну. – А мы с папой пока поговорим.

– Но я хочу посмотреть подарки! – запротестовал Матвей.

– Сначала поговорим, потом подарки, – твердо сказала я.

Когда сын отбежал к качелям, я повернулась к Диме:

– Что ты делаешь?

– Навещаю сына. Принес подарки, хочу провести с ним время.

– Не согласовав со мной. Дав ему обещания, которые ставят меня в неловкое положение.

– Матвей – тоже мой сын, – лицо Димы стало жестче. – И я имею право видеться с ним.

– Имеешь. Но здесь, – я указала на двор. – А не увозить его неизвестно куда.

– Что? – Дима не поверил своим ушам. – Ты запрещаешь мне взять сына на прогулку?

– В текущей ситуации – да, – ответила я. – Пока между нами идет судебная война, Матвей остается в безопасном месте под моим контролем.

– Ты с ума сошла! – повысил голос Дима. – Я его отец!

– Отец, который может увезти ребенка и использовать его как рычаг давления, – я скрестила руки на груди.

– Ты параноик! – Дима был в ярости. – Я бы никогда…

– Никогда не изменял бы мне? Никогда не стал бы красть мою долю в бизнесе? – перебила я его. – Прости, но твои «никогда» уже ничего не стоят.

Дима попытался пройти к машине за подарками, но я преградила ему путь:

– Дай ключи.

– Что?

– Ключи от машины. Если хочешь остаться, отдай мне ключи.

– Ты совсем охренела! – взорвался он. – Это моя машина!

– А Матвей – мой сын.

Матвей подбежал к нам, услышав повышенные голоса:

– Почему вы ругаетесь? – в его голосе звучала тревога.

Я присела рядом с ним:

– Мы не ругаемся, солнышко. Просто обсуждаем планы на день. Папа принес тебе подарки, и вы можете поиграть здесь, во дворе.

– А мы не поедем в парк развлечений? – лицо Матвея вытянулось. – Папа обещал…

Я посмотрела на Диму:

– Папа не подумал, что у мамы могут быть другие планы. Но подарки ты получишь, и мы прекрасно проведем время здесь.

Дима сжал кулаки, но понял, что при ребенке не может устроить скандал. Он молча прошел к машине и достал коробки с подарками.

– Матвей, это тебе, – сказал он, стараясь улыбаться.

Сын с восторгом принялся разворачивать подарки. Новейший планшет, игровая приставка, дорогая одежда – Дима явно потратил немалую сумму.

– Вау! – Матвей был в восторге. – Папа, это же тот самый планшет!

– Конечно, сынок, – Дима обнял его. – Только самое лучшее для моего мальчика.

Я наблюдала за этой сценой с растущим возмущением. Дмитрий покупал расположение сына дорогими подарками, демонстрируя свою щедрость на фоне моей «скупости».

– Теперь ключи, – тихо сказала я Диме, пока Матвей рассматривал планшет.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Либо ключи, либо забирай подарки и уезжай.

Дима злобно посмотрел на меня, но достал ключи и швырнул их мне в руки:

– Ты еще пожалеешь об этом.

– Возможно, – спокойно ответила я, пряча ключи в карман. – Но сейчас я спокойна за сына.

Следующие несколько часов прошли в напряженной атмосфере. Дима играл с Матвеем во дворе, учил его пользоваться новыми игрушками, рассказывал забавные истории. А я не отходила далеко, наблюдая за каждым их движением. Мама приносила чай, иногда подключалась к разговору, но тоже держалась настороже.

– Мама, а почему ты не даешь нам поехать куда-нибудь? – спросил Матвей во время обеда.

– Потому что мне спокойнее, когда ты рядом, – честно ответила я. – У взрослых сейчас сложный период, и я хочу быть уверена, что с тобой все в порядке.

– Но папа же не сделает мне ничего плохого!

– Конечно, не сделает, – согласилась я. – Но иногда взрослые не могут договориться между собой, и тогда лучше быть осторожными.

Дима сидел напротив, сжав зубы. Я видела, как он борется с желанием высказать мне все, что думает.

– Матвей, – сказал он наконец, – ты понимаешь, что мама сейчас очень устает на работе? Она переживает и иногда принимает… неправильные решения.

Я почувствовала, куда он клонит, и быстро вмешалась:

– Мам, а помнишь, ты хотела показать Матвею новые цветы в теплице? – обратилась я к маме. – Может, сходите посмотрите, пока мы с папой обсудим рабочие вопросы?

– Конечно! – мама сразу поняла. – Матвей, пойдем, я покажу тебе, как цветут орхидеи. И еще у меня есть семена, которые мы можем посадить вместе.

– Можно я планшет возьму? – спросил Матвей.

– Лучше оставь здесь, – мягко сказала я. – В теплице много влаги, может испортиться.

Когда они ушли, я повернулась к Диме. Вся моя сдержанность мгновенно улетучилась.

– Как ты смеешь? – процедила я сквозь зубы. – Пытаешься настроить сына против меня при нем же?

– Я просто объясняю ситуацию, – Дима пожал плечами.

– Ты пытаешься промыть ему мозги! – я встала, сжимая кулаки. – Говорить пятилетнему ребенку, что мама принимает неправильные решения?

– А разве не так? – холодно спросил он. – Посмотри, что ты делаешь. Не даешь отцу нормально общаться с сыном, отбираешь ключи от машины…

– Потому что не доверяю тебе! – взорвалась я.

Дима встал, его лицо потемнело:

– Ты зашла слишком далеко, Вероника. И знаешь что? Матвей видит, какой ты стала. Нервной, подозрительной, агрессивной. Думаешь, это хорошо для ребенка?

– Лучше, чем видеть отца-лжеца и предателя.

– Осторожнее, – голос Димы стал тише и опаснее. – Есть люди, которые решают, где детям лучше жить. И поверь, они учитывают поведение родителей.

Угроза была высказана открыто.

– Ты угрожаешь мне судом за опеку?

– Я предупреждаю, – он шагнул ближе. – У меня есть ресурсы для такой борьбы. Хорошие адвокаты, связи в нужных местах. И главное – я могу обеспечить ребенку стабильную, обеспеченную жизнь. Без истерик, без параноидальных подозрений.

– А что скажешь о своих изменах? О финансовых махинациях?

– А что ты докажешь? – усмехнулся Дима. – Роман? Многие мужчины изменяют, но это не делает их плохими отцами. А бизнес… ты сама разрушаешь его своими действиями, лишаешь сына стабильного будущего.

Я понимала, что он прав в одном – суд мог встать на его сторону, особенно если он представит меня как неуравновешенную женщину.

– Ты видела? – сказал он с холодной улыбкой. – Сын сам хочет жить со мной. И любой суд это учтет.

– Ты настроил его против меня, – процедила я сквозь зубы.

– Я просто показал альтернативу. Жизнь с отцом, который может обеспечить ему стабильность и достаток. Вместо нервной матери, которая разрушает семейный бизнес и не дает ребенку нормально общаться с отцом.

– Ублюдок, – прошептала я.

– Реалист, – поправил он. – Вероника, ты еще можешь все исправить. Прекрати эту войну, верни все как было, и Матвей останется с тобой. Продолжишь упрямиться – лишишься сына. Подумай об этом. У тебя есть время все исправить. Но не слишком много. И отдай мои ключи, я уезжаю,

Когда он уехал, я прошла в дом искать Матвея. Нашла его в своей детской комнате, сидящего на кровати с планшетом в руках. Он не играл, а просто держал его, глядя в окно.

– Солнышко, – села я рядом, – прости, что накричала.

– Мам, а почему нельзя просто жить дружно? – спросил он тихо. – Все мои друзья живут с мамой и папой.

– Иногда взрослые не могут жить вместе, – осторожно объяснила я. – Это не значит, что кто-то виноват. Просто так получается.

– А я буду жить с тобой или с папой?

– Со мной, – сказала я твердо. – Но будешь видеться с папой регулярно.

– А если я хочу жить с папой?

Вопрос ударил в самое сердце. Мой собственный сын сомневался, с кем ему лучше жить.

– Матвей, посмотри на меня, – я взяла его за руки. – Мама тебя очень любит. И всегда будет любить, что бы ни случилось. Сейчас у нас трудное время, но оно пройдет.

– Обещаешь?

– Обещаю, что буду делать все возможное, – это было все, что я могла гарантировать.

Вечером, когда Матвей заснул, я долго разговаривала с мамой на кухне.

– Он использует ребенка как оружие, – сказала мама, качая головой. – Покупает дорогими подарками, обещает развлечения, а потом представляет тебя как ту, кто все запрещает.

– И что мне делать? – я чувствовала себя загнанной в угол. – Если буду мягче – он увезет Матвея и скроется. Если буду жестче – ребенок возненавидит меня.

– Держись своей линии, – посоветовала мама. – Ты делаешь правильно, защищая сына. Пусть сейчас ему это не нравится, но когда вырастет – поймет.

– А если не поймет? А если суд решит, что Диме лучше воспитывать Матвея?

– Не решит, – мама обняла меня. – Ты хорошая мать. И любой здравомыслящий человек это увидит.

Когда мама ушла спать, а в доме воцарилась тишина, я, наконец, позволила себе то, что сдерживала много дней. Прошла в свою старую детскую комнату, где теперь ночевала, легла на кровать, уткнулась лицом в подушку. И разревелась.

Плакала долго, беззвучно, чтобы не разбудить родителей и Матвея. Плакала от усталости, от отчаяния, от ощущения полного одиночества. Я была одна против всех – против Димы, который превратился из любящего мужа в безжалостного противника, против Романа, который использовал меня в своих играх, против целого мира, где справедливость казалась недостижимой роскошью.

Семь лет назад я была счастливой женой, которая верила в вечную любовь и честные отношения. Я доверяла мужу, родила ему сына, строила с ним бизнес. А он решил избавиться от меня, как от надоевшей вещи. Просто потому, что я стала ему не нужна.

Теперь за эту наивность приходилось расплачиваться. Потерянной любовью, разрушенным доверием, компанией на грани краха. И самое страшное – Дима готов был отнять у меня Матвея.

Я представила, как мой сын живет с отцом, как постепенно забывает меня, как Дима рассказывает ему, какая плохая мама не смогла сохранить семью. Эта мысль причиняла физическую боль, словно кто-то сжимал мое сердце в кулаке.

Дорогие читатели!

Не забудьте подписаться на автора, чтобы не пропустить новинки.

С теплом и благодарностью, ваша Лея.