Глава 16

Утром следующего дня я приехала в офис на полчаса раньше обычного. Ночью почти не спала, анализируя полученную от Дианы информацию и обдумывая стратегию дальнейших действий. Документы и записи, которые она мне передала, открывали совершенно новые возможности – но использовать их нужно было предельно осторожно.

Диана появилась точно в десять, с еще одной папкой в руках и решительным выражением лица. Выглядела она иначе, чем вчера – собранно, почти по-деловому. Словно окончательно определилась со своей позицией.

– Доброе утро, Вероника Александровна, – поздоровалась она, садясь напротив моего стола. – Я еще раз просмотрела все материалы и хочу предложить вам конкретный план сотрудничества.

– Слушаю внимательно.

– Роман назначил мне встречу на завтра вечером. Хочет обсудить результаты моей работы за неделю и дать новые задания. Это хорошая возможность получить свежую информацию о его планах.

– И что вы собираетесь ему рассказать?

– То, что вы сочтете нужным. Но сначала нам нужно определиться с общей стратегией. – Диана открыла папку и достала листок с записями. – Я составила список ближайших планов Романа, основываясь на наших последних разговорах.

Я взяла листок и пробежала глазами по строчкам:

– Встреча с «ТехноСтрой» в понедельник, с «Премиум Билдинг» во вторник… А что это за «План Б»?

– Информационная атака, – пояснила Диана. – Если переговоры с клиентами не дадут нужного результата, Роман готов запустить кампанию по дискредитации «СтройИнвест». У него есть контакты в отраслевых изданиях.

– Какого рода дискредитация?

– Статьи о финансовой нестабильности компании, о конфликтах в руководстве, о возможных нарушениях в прошлых проектах. Ничего конкретного, но достаточно, чтобы отпугнуть потенциальных клиентов.

Я отложила список и посмотрела на Диану:

– Хорошо, план Романа ясен. А каков ваш план? Что конкретно вы предлагаете?

– Двойную игру, – ответила она без колебаний. – Я продолжаю регулярно встречаться с Романом, передаю ему информацию, которую мы с вами согласуем. Одновременно докладываю вам обо всех его действиях и планах. Фактически я становлюсь вашими глазами и ушами в его лагере.

– А что мешает вам точно так же играть против меня?

Диана помедлила:

– Прагматизм. Роман использует людей и избавляется от них, когда они становятся ненужными. Вы, насколько я успела понять, больше цените лояльность. К тому же у меня есть шанс остаться в выигрыше, только если Роман проиграет.

– Почему?

– Потому что он знает слишком много о моем участии в его схемах. Если он победит, я стану обузой – живым свидетелем его методов. А победители не любят оставлять следы.

Логично. Диана оказалась в ситуации, где союз со мной был для неё единственным способом выжить.

– Допустим. Что конкретно вы можете мне дать?

– Полную информацию о планах Романа в режиме реального времени. Возможность контролировать поток информации, который он получает о ваших действиях. И… – она помедлила, – доступ к его слабым местам.

– Каким именно?

– Роман очень самоуверен и не терпит, когда его планы срываются. Он привык, что все идет по его сценарию. Если начать создавать ему неожиданные препятствия, он может начать совершать ошибки.

– Продолжайте.

– Еще он недооценивает женщин. Считает нас эмоциональными и непоследовательными. Это можно использовать – он не ожидает от женщины продуманной стратегической игры.

Интересная мысль. Я действительно могла использовать стереотипы Романа против него самого.

– Диана, а у вас есть представление о том, сколько времени у нас есть?

– Роман планирует завершить операцию до конца месяца. Он хочет, чтобы к тому времени «СтройИнвест» либо была полностью подконтрольна ему, либо находилась на грани банкротства.

– То есть у нас есть три недели?

– Максимум. Возможно, меньше, если его планы ускорятся.

Я встала и прошлась по кабинету, обдумывая услышанное. Три недели – не так много времени для подготовки серьезного противодействия. Но с Дианой в качестве источника информации шансы значительно увеличивались.

– Хорошо, – решила я. – Принимаю ваше предложение. Но у меня есть условия.

– Слушаю.

– Первое: полная честность. Никаких умолчаний, никакой самодеятельности. Все действия согласовываются со мной. Второе: все разговоры с Романом записываются. Третье: если я пойму, что вы играете двойную игру против меня, наше сотрудничество прекратится немедленно.

– Понятно. А что вы можете гарантировать мне?

– Защиту от возможных правовых последствий, если мы выиграем. И хорошую должность в новой структуре, которую я планирую создать.

– Новой структуре?

Я поняла, что сказала лишнего, но решила не скрывать:

– Да. Я не собираюсь ограничиваться только защитой от атак Романа. У меня есть план по созданию альтернативной компании.

– Это разумно, – кивнула Диана. – А что насчет Дмитрия Валентиновича? Он же тоже часть уравнения.

– С Димой я разберусь отдельно. Пока что он занят попытками отменить банковские ограничения через суд. Это отвлекает его от других действий.

– А если он поймет роль Романа в происходящем?

– Тогда, возможно, у нас появится еще один союзник. Или еще один противник. Время покажет.

Диана достала блокнот:

– Хорошо. Тогда давайте определимся с тем, что я должна передать Роману завтра.

– Что он ожидает услышать?

– Информацию о вашем состоянии, планах, реакции на потерю клиентов. И данные о финансовом положении компании.

– Касательно моего состояния – скажите, что я в растерянности. Потеря «МегаСтрой» сильно ударила по мне, я не понимаю, как остановить отток клиентов. Начинаю рассматривать возможность продажи части доли в компании.

– А про финансы?

– Что ситуация сложная, но не критическая. У нас есть резервы примерно на два месяца работы без новых контрактов. Этого достаточно, чтобы Роман не спешил с окончательными действиями.

– Понятно. А что насчет ваших планов?

– Скажите, что я ищу новых инвесторов. Рассматриваю предложения от нескольких компаний, в том числе зарубежных.

– Зачем?

– Чтобы создать у Романа ощущение конкуренции. Если он поймет, что у меня есть альтернативные варианты, может начать действовать менее продуманно.

Диана записала основные пункты:

– А если он спросит про конкретные компании?

– Скажите, что я держу переговоры в секрете. Но намекните на офшорную структуру с серьезным капиталом.

– Хорошо. А что насчет новых заданий, которые он может мне дать?

– Соглашайтесь на все, что не противоречит нашим интересам. Если попросит что-то подозрительное – сначала свяжитесь со мной.

– А как быть с записями разговоров?

– Продолжайте записывать все, как делали раньше. Но теперь передавайте мне копии в течение суток после каждой встречи.

Диана закрыла блокнот:

– Думаю, мы можем начинать. А что с нашими регулярными контактами? Как часто встречаться?

– Каждые два-три дня. В разных местах, чтобы не вызывать подозрений. И никогда в офисе – слишком много ушей.

– Согласна. А если возникнет что-то срочное?

– У вас есть мой личный номер. Но звоните только в крайних случаях.

После ухода Дианы я осталась в кабинете, обдумывая новую ситуацию. Союз с ней был рискованным – слишком много переменных, слишком большая зависимость от человека, который уже один раз меня предал. Но альтернативы не было. Информация, которую она могла предоставить, стоила риска.

Я достала телефон и написала сообщение частному детективу: «Антон Сергеевич, мне понадобятся ваши услуги для слежки за конкретным человеком. Срочно. Можем встретиться сегодня вечером?»

Ответ пришел через пять минут: «Конечно. Обычное место, в 19:00?»

«Подходит», – ответила я.

Если Диана собиралась играть двойную игру против меня, я должна была об этом узнать первой. Доверяй, но проверяй – это правило еще никого не подводило.

Остаток дня я провела в привычной рутине – встречи с сотрудниками, обзвон клиентов, работа с документами. Но мысли постоянно возвращались к разговору с Дианой. План был рискованный, но это был план. Впервые за долгое время я чувствовала, что не просто реагирую на действия противников, а сама создаю ситуацию.

Вечером, встретившись с детективом, я дала ему задание:

– Мне нужно знать все передвижения Дианы Воробьевой. С кем встречается, где бывает, с кем разговаривает по телефону. Особенно интересуют контакты с Романом Бариновым.

– Понятно. А на какой срок?

– На месяц. Возможно, дольше.

– Будет сделано. Что-то еще?

– Да. Если заметите что-то подозрительное в её поведении – немедленно сообщайте. Мне нужно знать, играет ли она честно.

Возвращаясь домой, я чувствовала странную смесь тревоги и предвкушения. Завтра Диана встретится с Романом и передаст ему информацию, которую мы подготовили. Первый шаг в новой игре будет сделан.

А я получу возможность узнать, насколько эффективно работает мой новый инструмент. И готова ли я к тому, что эта игра может оказаться еще более опасной, чем все предыдущие.

Укладывая Матвея спать, я поймала себя на мысли, что становлюсь все более похожей на людей, против которых борюсь. Манипуляции, двойные игры, постоянный контроль – все это раньше было мне чуждо. Но обстоятельства заставляли учиться новым правилам.

– Мама, а ты завтра будешь дома пораньше? – спросил Матвей, устраиваясь под одеялом.

– Постараюсь, солнышко, – ответила я, понимая, что это может быть неправдой. – А что?

– Хочу показать тебе рисунок. Там мы с тобой идем в парк.

– Обязательно посмотрю, – пообещала я, целуя его в лоб. – А теперь спи. Завтра у мамы важный день.

Важный день. Это было мягко сказано. Завтра станет ясно, удастся ли мне переломить ход игры или Роман по-прежнему будет на шаг впереди. Но в любом случае назад дороги уже не было.

После встречи с Дианой я понимала: пришло время перейти от обороны к наступлению. Роман и Дима считали меня предсказуемой – что ж, покажу им непредсказуемость. Но сначала нужно было создать надежную базу для операции.