Глава 7

Встреча в офисе Коршунова продлилась почти три часа. Три часа словесных баталий, тонких юридических маневров и открытых угроз. Дима держался уверенно, пока Коршунов излагал наши требования относительно раздела имущества и опеки над Матвеем. Его адвокат, Вадим Павлович, методично опровергал каждый пункт, ссылаясь на законы и прецеденты.

Но когда Роман раскрыл первые документы о «БетаТрейд», картина изменилась. Я наблюдала, как самоуверенность постепенно покидает лицо мужа, как взгляд становится напряженным, как желваки начинают ходить по скулам.

– Это корпоративный шантаж, – наконец выдавил он, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– Понимаю достаточно, – ответила спокойно. – Понимаю, что ты пытался украсть у меня не только семью, но и бизнес, который мы строили вместе.

Вадим Павлович попросил перерыв, и они с Димой вышли в соседнюю комнату для консультации. Коршунов воспользовался моментом, чтобы скорректировать нашу тактику.

– Он напуган, – заметил адвокат. – Документы о «БетаТрейд» оказались неожиданностью. Теперь нужно давить на его уязвимые места, но не перегибать палку. Нам сейчас нужно соглашение, а не открытая война.

Когда Дима и его адвокат вернулись, их позиция смягчилась. Они согласились рассмотреть наши предложения о равном разделе активов компании и совместной опеке над Матвеем. Но муж выдвинул встречное условие: все документы, касающиеся «БетаТрейд», должны быть переданы ему и никогда не использоваться в суде или других инстанциях.

– Мы рассмотрим это предложение, – ответил Коршунов уклончиво. – Но сначала нам нужны гарантии исполнения соглашения по разделу имущества.

Встреча закончилась ничем конкретным, но воздух звенел от напряжения и невысказанных угроз. Когда Дима и его адвокат ушли, Роман повернулся ко мне:

– Он будет искать способы саботировать наши требования. Нам нужно перейти к следующему этапу – взять под контроль финансовые потоки, пока он не начал скрывать активы.

– Как именно? – поинтересовалась я.

– Начните с личных счетов, – ответил адвокат. – Переведите всё, что можете, на новые счета, открытые только на ваше имя. Лучше в другом банке. Задокументируйте все ценные вещи в квартире, особенно те, что были приобретены до брака или получены в дар лично вам.

Роман добавил:

– А что касается бизнеса, там сложнее. Но у нас есть козырь – обеспечительные меры суда. Хотя формально активы заблокированы, он может затормозить финансовые потоки, сделать так, чтобы деньги не доходили до официальных счетов фирмы.

– Что вы предлагаете? – голова начинала кружиться от обилия информации и напряжения последних дней.

– Действовать на опережение, – Роман был непреклонен. – Есть несколько проектов, по которым ожидаются крупные платежи в ближайшие дни. Вам нужно проверить реквизиты, убедиться, что деньги идут на корпоративные счета, а не через «серые» схемы.

Я понимала, что мне предстоит погрузиться в дебри финансовых документов, которыми раньше занимались Дима и Диана.

Вечером я вернулась домой, ощущая странное спокойствие. План был составлен, первые шаги предприняты. Матвей был в безопасности у бабушки, а я получила время, чтобы подготовить наше будущее.

Дома было непривычно тихо. Дима не появлялся с момента нашей встречи у адвоката. Наверное, обдумывал свой следующий ход или искал утешения у Дианы. Эта мысль больше не вызывала боли, только усталость и легкую горечь.

Прошла в спальню и достала из шкафа сейф – небольшой, но надежный, который мы с мужем купили для хранения документов и ценностей. Код знали только мы двое. Хотя теперь я уже не была уверена, что Дима не поделился им с Дианой.

Внутри лежали наши паспорта, свидетельства о рождении, свидетельство о браке, документы на квартиру и дачу, несколько юридических бумаг, связанных с компанией. Методично сфотографировала каждый документ, отправляя копии на свою защищенную электронную почту и на флешку.

Затем проверила шкатулку с драгоценностями. Большинство украшений были подарками Димы – на дни рождения, годовщины, после успешных сделок. Каждое из них хранило память о счастливых моментах нашей совместной жизни. Теперь они казались символами фальшивых чувств и пустых обещаний.

Но среди них были и другие – бабушкины жемчуга, мамино обручальное кольцо, серьги, подаренные родителями на окончание университета. Эти точно не собиралась оставлять в доме, где Дима мог получить к ним доступ.

Собрав все личные ценности, сложила их в небольшую сумку, вместе с копиями документов. Завтра отвезу их в банк и арендую ячейку. Дима не должен был догадаться, что я готовлюсь к финансовому противостоянию.

Следующим шагом были банковские счета. У нас с мужем было несколько общих счетов, куда поступали дивиденды от бизнеса и откуда оплачивались бытовые расходы. Кроме того, у меня был личный счет, но с небольшой суммой – редко пользовалась им, предпочитая общие счета для прозрачности.

Теперь эта прозрачность работала против меня. Дима мог в любой момент опустошить общие счета, и юридически это было бы сложно оспорить, поскольку он имел такое же право распоряжаться средствами, как и я.

Открыла приложение банка на телефоне и проверила балансы. На общих счетах было около миллиона рублей.

Поколебавшись секунду, инициировала перевод половины этой суммы на свой личный счет. Затем задумалась и отменила операцию. Слишком очевидно. Дима сразу заметит исчезновение и поймет, что готовлюсь к финансовой независимости.

Вместо этого перевела двести тысяч – сумму, которую можно было объяснить обычными расходами или подготовкой к поездке с Матвеем. Затем закрыла приложение и задумалась о следующем шаге.

Мне нужен был новый счет, в другом банке, о котором Дима не знал бы. Счет, куда могла бы постепенно перевести свои средства, не вызывая подозрений.

На следующее утро поехала в офис небольшого, но надежного банка, рекомендованного Коршуновым. Процесс открытия счета занял меньше часа. Менеджер, не задавал лишних вопросов и оформил все необходимые документы максимально быстро.

– Вам нужна банковская карта к этому счету? – поинтересовался он, завершая процедуру.

– Да, – ответила, понимая, что скоро она может стать моим основным финансовым инструментом. – И еще хотела бы арендовать банковскую ячейку.

К вечеру ощущала себя выжатой как лимон, но удовлетворенной. Первые шаги были сделаны. Мои личные ценности находились в безопасности банковской ячейки, новый счет был открыт, опись имущества заверена у нотариуса.

Теперь предстояла самая сложная часть – разобраться с финансами компании, чтобы муж не смог вывести активы или заблокировать доступ к корпоративным счетам.

На следующий день встретилась с Романом в офисе «СтройИнвест». Было странно возвращаться сюда после всего, что произошло. Сотрудники приветствовали меня с обычным уважением, но в их глазах читалось любопытство и настороженность. Слухи, очевидно, уже бродили по зданию.

– Вероника Александровна, – моя помощница Ольга выглядела обеспокоенной. – Дмитрий Валентинович искал вас вчера. Был очень… эмоционален.

– Спасибо, Оля, – благодарно кивнула ей. – Если он появится сегодня, скажи, что я на встрече и буду недоступна до вечера.

Ольга понимающе кивнула. Её лояльность была одним из немногих островков стабильности в моей рушащейся жизни.

В моем кабинете уже ждал Роман, просматривая какие-то документы на своем ноутбуке.

– Доброе утро, – поприветствовал он меня. – Как самочувствие?

– Как у человека перед важным экзаменом, – честно призналась. – Много информации, мало времени и слишком высокие ставки.

Он понимающе кивнул:

– Подготовил список счетов, которые нужно проверить, и платежей, которые ожидаются в ближайшие дни. Нам нужно убедиться, что деньги поступают официально, а не через «серые» схемы Дмитрия.

Следующие несколько часов мы провели, погрузившись в финансовые документы компании. Роман оказался незаменимым помощником – он знал структуру бизнеса, понимал схемы движения денег, мог определить, где Дима мог попытаться скрыть активы.

– Вот здесь, – он указал на строчку в отчете. – Платеж от «МегаСтрой» за последний проект. Десять миллионов рублей. По документам он должен поступить на основной счет компании послезавтра. Но почти уверен, что Дмитрий попытается перенаправить его через одну из своих подставных фирм.

– Что мы можем сделать? – вглядывалась в цифры, которые раньше считала скучной формальностью, а теперь видела как линию фронта в нашей войне.

– Связаться с «МегаСтрой» и подтвердить реквизиты платежа. У вас ведь есть полномочия как у совладельца?

Утвердительно кивнула:

– Да, формально могу подписывать финансовые документы. Но обычно этим занимался Дима.

– Пора менять привычки, – Роман улыбнулся. – Позвоните им сейчас, подтвердите реквизиты основного счета «СтройИнвест». Если Дмитрий пытался их изменить, вы сразу это поймете.

Я позвонила финансовому директору «МегаСтрой», с которым мы были знакомы по деловым встречам. Он был удивлен, услышав меня вместо Димы, но не выказал подозрений.

– Да, Вероника Александровна, платеж запланирован на пятницу. Реквизиты? Сейчас посмотрю… – послышался шелест бумаг. – Вот, счет, номер…

Он начал диктовать, и я сверяла цифры с теми, что были в наших документах. Совпадали. Пока Дима не пытался перенаправить этот платеж.

– Всё верно, – подтвердила. – Просто хотела убедиться, что у нас одинаковая информация.

После звонка Роман одобрительно кивнул:

– Отлично. Теперь нужно проверить остальные ожидаемые платежи. И еще – доступ к корпоративным счетам. У вас есть полномочия на все операции?

Покачала головой:

– Не на все. Крупные переводы требуют двух подписей – моей и Димы. Но могу видеть все транзакции и блокировать подозрительные операции.

– Уже хорошо, – Роман сделал пометку в своем блокноте. – Теперь нам нужно проверить все дочерние компании и убедиться, что Дмитрий не пытается перевести активы через них.

Мы продолжили работу, методично проверяя счета, отчеты, платежные поручения. С каждым часом ощущала, как возвращается контроль над ситуацией. Финансы, которые раньше казались сложными и запутанными, постепенно становились понятными.

К вечеру у нас был полный список ожидаемых платежей, состояние всех корпоративных счетов и карта движения средств между основной компанией и дочерними структурами.

– Теперь самое сложное, – сказал Роман, закрывая ноутбук. – Нам нужно легально ограничить Дмитрия в его финансовых маневрах, не вызывая панику среди партнеров и клиентов.

– Как?

– Через банк. Вы как совладелец имеете право потребовать дополнительного контроля над операциями. Можно установить уведомления о крупных переводах на ваш телефон.

Задумалась:

– Он сразу заметит изменения и поймет, что контролирую его действия.

– Именно, – Роман согласился. – Но к тому времени, когда он это обнаружит, вы уже будете отслеживать основные финансовые потоки. И он не сможет вывести деньги незаметно.

Мы отправились в банк, обслуживающий «СтройИнвест». Менеджер, который вел наши счета уже несколько лет, был удивлен моим внезапным интересом к финансовым деталям, но не задавал лишних вопросов. Я подписала заявление об установке уведомлений обо всех операциях свыше ста тысяч рублей на мой личный номер телефона.

– Теперь Дмитрий не сможет провести крупный платеж без вашего ведома, – сказал Роман, когда мы вышли из банка. – Это даст нам время реагировать, если он попытается вывести средства.

– А что насчет наличных? – поинтересовалась. – Он может просто снять деньги со счета.

– На корпоративных счетах есть лимиты на снятие наличных, – пояснил Роман. – Большие суммы требуют предварительного заказа и объяснения цели. Это не так просто обойти.

Я согласно кивнула, ощущая странное удовлетворение от того, как быстро меняется баланс сил. Еще неделю назад я была женой, которая доверяла мужу управление семейными финансами. Теперь стояла на страже счетов, готовая блокировать любые подозрительные операции.

Вернувшись домой, я обнаружила Диму, сидящего в гостиной с бокалом виски. Он выглядел уставшим и злым.

– Где ты была? – поинтересовался он, не здороваясь.

– В офисе, потом в банке, – ответила невозмутимо, снимая пальто.

– С Романом, – это был не вопрос, а утверждение. – Ты не представляешь, во что ввязываешься, Вероника. Он использует тебя, чтобы добраться до меня.

– Как ты использовал Диану, чтобы отобрать у меня мою долю в бизнесе? – парировала, проходя на кухню. Нужно было выпить воды – горло пересохло от напряжения.

Дима последовал за мной:

– Это другое. Я делал это для нас, для семьи. Чтобы упростить структуру управления, сделать компанию более эффективной.

– Не лги хотя бы сейчас, – я повернулась к нему. – Тебе нечего терять. Всё равно уже знаю правду.

Он смотрел на меня несколько секунд, затем выражение его лица изменилось. Маска заботливого мужа спала, открывая холодный расчетливый взгляд человека, для которого бизнес и контроль были важнее любых чувств.

– Хорошо, – тон стал жестче. – Ты хочешь правду? Вот она: я действительно планировал реструктуризацию компании. Ты была отличным партнером на стартапе, но бизнес вырос, и твоя доля стала… обременительной. Ты не разбираешься в современных финансовых инструментах, не понимаешь глобальную стратегию, тормозишь развитие своими эмоциональными решениями.

Каждое слово било как хлыст, но я не показывала боли. Стояла, опершись о кухонный стол, и смотрела на человека, с которым прожила семь лет, которому родила сына, с которым делила все радости и трудности.

– А что насчет доверия? – спросила тихо. – Клятв, которые мы давали друг другу?

Дима на мгновение отвел взгляд:

– Бизнес – это бизнес, Вероника. Чувства здесь неуместны.

– Понятно, – я налила себе воды. – Что ж, теперь у меня тоже есть собственное понимание бизнеса. И собственные методы защиты своих интересов.

– Ты играешь с огнем, – голос снизился до угрожающего шепота. – Я могу разрушить всё, к чему ты прикоснешься. У меня есть ресурсы и люди в нужных местах.

– У меня тоже, – я сделала глоток воды, не отводя взгляда. – Не забывай об этом, когда будешь планировать свой следующий ход.

Поставив стакан, я направилась к лестнице, ведущей в спальню. Но остановилась на полпути и обернулась:

– Кстати, теперь я получаю уведомления обо всех крупных операциях по корпоративным счетам. Просто чтобы ты знал.

Лицо мужа исказилось от ярости:

– Ты не имела права!

– Ошибаешься, – я позволила себе легкую улыбку. – Именно это право у меня есть. Как у законной совладелицы бизнеса. Которой остаюсь, несмотря на все твои схемы с «ВэйвТек».

Поднявшись наверх, я закрыла дверь спальни и только тогда позволила себе глубоко вздохнуть. Сердце колотилось, руки дрожали, но внутри росло что-то похожее на гордость. Выстояла. Не сломалась, не поддалась на манипуляции.

Контроль над деньгами был только началом. Впереди ждало еще много сражений в этой войне. Но сегодня одержала маленькую, но важную победу.

Достала телефон и написала Роману: «Он знает об изменениях в банке. Реакция ожидаемо бурная. Будьте готовы к контрмерам с его стороны».

Ответ пришел через минуту: «Не беспокойтесь. Мы готовы ко всему. Завтра проверим движение средств по всем счетам. Он наверняка попытается обойти ограничения».

Я легла на кровать, не раздеваясь, прислушиваясь к звукам в доме. Внизу хлопнула входная дверь – Дима ушел. Вероятно, к Диане, искать утешения и планировать ответный удар. Но в этот раз он нашел достойного противника. Меня.