Глава 31

На следующее утро, сразу после того как главная жена отпустила нас после утреннего чаепития, её старшая служанка неслышно коснулась моего рукава.

— Госпожа Линь, — голос её был тихим, но в нём слышались приказные нотки. — Госпожа желает видеть вас. Пройдите за мной.

Сяо Мэй, стоявшая у дверей, побледнела, но я успела бросить на неё короткий предупреждающий взгляд, и она замерла на месте, не посмев двинуться следом.

Я пошла за служанкой к резной ширме у дальней стены и, когда та жестом указала на проход за ней, я шагнула внутрь.

Тяжёлая парчовая занавесь опустилась за моей спиной, отрезая меня от внешнего мира.

Покои главной жены были душными от благовоний, заставленными дорогой мебелью из красного дерева.

Госпожа Пэй стояла у окна, спиной ко мне, и в комнате не было ни одной служанки, только она и я.

Тяжёлый запах сандала смешивался с чем-то терпким. Мне показалось, что это запах её гнева, он витал в воздухе, осязаемый, как запах дождя перед грозой.

— На колени, — не оборачиваясь, прошипела главная жена.

Я упала на колени, коснулась лбом холодного деревянного пола.

Паркет был гладким, натёртым до блеска, я даже видела в нём своё отражение, искажённое и бледное.

— Ты знаешь, зачем я позвала тебя? — голос звучал ровно, но я чувствовала, как под этой ровностью бурлит ярость.

— Нет, госпожа, — ответила я тихо. — Я не знаю, чем провинилась.

Она медленно повернулась, и её юбки зашуршали по полу. Подошла ко мне, остановилась так близко, что я видела вышивку на её туфлях, золотые нити, изображающие цветы пиона.

— Встань.

Я поднялась, но продолжала держать голову опущенной. Она взяла меня за подбородок, заставляя поднять лицо, и я увидела холодный прищур ее глаза.

— Фан вчера весь вечер хвасталась перед служанками, — сказала она медленно, смакуя каждое слово. — Хвасталась своей красотой и тем, что у неё есть верная подруга, которая всегда сделает для неё лекарство, даже если это запрещено.

— Госпожа, — я сделала испуганное лицо, захлопала ресницами. — Я не хотела вас ослушаться, но госпожа Фан сказала, что если я не помогу ей, она пожалуется господину. Я испугалась...

— Испугалась? — голос главной жены стал тихим, но от этого ещё более опасным. — Ты испугалась её, а меня — нет?

Она отпустила мой подбородок и отошла к окну. Я смотрела на её прямую спину и ждала.

Я знала, что будет дальше, и знала, что это именно то, чего я добивалась, только вот… слишком рано!

Я успела припрятать серебро и деньги, но мои семена, они все еще зашиты в старом платье. Я рассчитывала подготовиться лучше, я думала, что все рассчитала и у меня есть еще день!

Но глупая Фан разболтала о том, чего еще не было и ускорила ход событий.

— Я – главная жена, я решаю, что делать с наложницами, а не твой господин! Да, он награждает вас, дарит подарки, но он не может перечить мне, если я урежу твое содержание и сошлю в заброшенный павильон для неугодных.

— Госпожа, прошу вас, только не это... Я буду послушной, я не буду больше...

— Решено. Ты уже говорила это, когда я в первый раз разговаривала с тобой, — перебила мои стенания госпожа.

Я изображала страх, хотя госпожа на меня не смотрела, она говорила все это глядя в окно.

— Ты больше не будешь жить в Восточном крыле, я отправляю тебя в старый павильон. Там ты будешь жить и лечить только тех, кого я разрешу. Твою служанку оставлю при тебе, но если я узнаю, что ты снова ослушалась меня...

Она замолчала, давая мне возможность осознать угрозу. Я опустила голову и тихо произнесла:

— Я поняла, госпожа. Благодарю за милость.

Она усмехнулась.

— Ступай и помни мою доброту, за такое тебя стоило бить палками. Собери свои вещи и переезжай сегодня же. Старшая служанка покажет тебе дорогу.

Я поклонилась, пятясь к двери, и выскользнула за занавесь. В приёмной меня ждала Сяо Мэй, бледная, с трясущимися губами.

— Госпожа... — прошептала она, — что случилось?

— Не здесь, — сказала я, беря её за руку и увлекая за собой. — Идём собирать вещи, Сяо Мэй, у нас будет новый дом.

Она хотела спросить ещё что-то, но я покачала головой. Позже. Позже я всё объясню.

Старый павильон для наложниц стоял на самом краю поместья, за густой рощей бамбука.

Когда-то здесь жили наложницы старого господина Пэя. Это были те, кому не повезло не родить ребенка или просто надоесть хозяину.

Теперь павильон пустовал, крыша кое-где прохудилась, а сад вокруг зарос сорняками и диким плющом.

Но я видела в этом только возможности.

Мне разрешили взять всё, что было в моих покоях: сундук с травами, книги, жаровню, одежду и те немногие вещи, что я привезла из деревни.

И это действительно было великой милостью, я не ожидала такого добросердечия от главной госпожи. Наверное, она хотела просто меня немного проучить, а не наказывать по настоящему.

Сяо Мэй тащила корзину с посудой, тяжело дыша и спотыкаясь на камнях.

— Госпожа, — прошептала она, когда мы остановились у покосившейся двери, — я боюсь, это место такое страшное...

— Это глупые сплетни, которыми старшие служанки любят пугать таких девчонок, как ты. Здесь просто давно никто не живет, Сяо Мэй, — ответила я, ступая внутрь.

Павильон оказался больше, чем я ожидала. Три комнаты, одна большая, с разбитым очагом, и две маленькие, с узкими окнами, выходящими на заросший сад.

В углах лежала сухая листва, пахло сыростью и гнилым деревом, но это было поправимо.

— Поставь вещи в углу, — сказала я, садясь на пол. — Завтра начнём убираться.

— А что мы будем есть? — спросила Сяо Мэй, опуская корзину.

— Тётушка Ван будет передавать нам еду, — я достала из-за пояса монеты. — Я заплачу ей, она добрая, не откажет.

Девочка кивнула, но в её глазах всё ещё был страх.

— Госпожа, — сказала она, садясь рядом со мной, — а вы не боитесь? Главная жена так разгневалась...

— Нет, — я посмотрела в окно, на заросли старого сада. — Здесь мы в большей безопасности, чем там.

Сяо Мэй удивлённо моргнула, не понимая моих слов.

Но я не стала объяснять.

Она была слишком юной, чтобы понять: эта ссылка была тем, чего я на самом деле хотела.

Я не хотела быть наложницей.

Я не хотела жить там, где каждое моё слово могли использовать против меня, где каждый взгляд мог стать приговором.

Здесь, в заброшенном павильоне на отшибе, я могла делать то, что было нужно.

Никто не будет следить за мной, никто не будет задавать вопросов. Я могла собирать травы, готовить зелья, и никто не узнает об этом.

Сяо Мэй постелила циновки в самой чистой комнате, зажгла свечу и села рядом, прижимаясь ко мне плечом, как маленький зверёк, ищущий тепла.

— Госпожа, — прошептала она, — вы слышите это?

— Тебе кажется, — я провела рукой по её волосам, — ты такая трусиха, Сяо Мэй. Не бойся, я не дам тебя в обиду.

На самом деле, я тоже услышала, просто не хотела еще больше пугать Сяо Мэй. Тихий стон, шорох… в павильоне кто-то был, помимо нас!