Глава 45

Сяо Мэй скользнула наружу первой, за ней Юнь, и я закрыла калитку за собой, опустив брусок обратно в пазы.

Старый евнух спал, прислонившись к стене спиной, видно решил, что устал, присел сначала, а потом его окончательно сморило. Проснется и даже не поймет, что его усыпили…

Наш заброшенный павильон находился в той части сада, что редко знавала посетителей.

Господин Пэй любил пускать пыль в глаза своей роскошью, но на всю усадьбу его доходов не хватало.

Поэтому здесь, далеко от глаз гостей, было немного запущено, не так, конечно, как в нашем павильоне. Но дорожки тоже постепенно зарастали травой. Дикие сливы мэйхуа превратились в кусты и разрослись так, что кое-где приходилось обходить их стороной.

Ухаживали за этим местом без должного внимания и заботы, но зато старые деревья и густой подлесок укрывали нас от чужих взглядов.

— Иди, проверь дорожку к кухне, не идет ли кто, — шепнула я, подталкивая Сяо Мэй.

— Никого, — радостно крикнула Сяо Мэй на весь сад.

Юнь вздрогнула, а я лишь на секунду прикрыла глаза, не давая себе разозлиться, она еще маленькая…

Мы двинулись вдоль стены, углубляясь в самую дальнюю часть сада, здесь не было аккуратных дорожек и прудов с лотосами.

Только небольшой ручей, заросли бамбука вдоль внешней стены и колючие кусты гранатов.

Я знала, что где-то здесь находится большая искусственная гора с гротом, служанки в моей прошлой жизни иногда бегали сюда на тайные свидания, но сейчас, когда в доме стража, вряд ли кто-то посмеет таиться там.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, перед нами возвышалась огромная композиция из серо-голубых камней — цзяшань.

Мастера сложили их так искусно, что издали они казались настоящим горным хребтом.

Особенно теперь, когда пористые камни, изъеденные водой, с глубокими трещинами и впадинами заросли так же, как старые, замшелые камни вокруг.

Кое-где их оплетал дикий плющ, а у основания рос мох.

Я знала о таких сооружениях, но никогда не видела их так близко.

— Сяо Мэй, помоги мне раздвинуть ветки. Там внутри должна быть пещера.

Мы принялись раздвигать заросли плюща, но Юнь остановила нас, коснувшись моего плеча.

— Нет, — она покачала головой, осматривая место. — Здесь не будет безопасно.

Я обернулась и удивленно посмотрела на неё.

— Почему? Это единственное место, которое я знаю, здесь есть грот, мы можем спрятаться до вечера.

— Этот грот слишком заметен, — Юнь рассматривала сильно заросший вход. — Любой, кто знает о таких местах, проверит его – стражники не дураки. Они знают, что в цзяшань можно спрятаться, если они увидят, что плющ обломан, то заглянут внутрь. А нам придется сделать дыру, слишком плотные заросли, мы не протиснемся.

— Я знаю место лучше, — Она обошла меня и двинулась дальше, туда, где заросли были совсем непролазными.

Я замешкалась, не зная, стоит ли рисковать, каждую лишнюю минуту в саду нас могли обнаружить. Вдруг стража будет обыскивать сад именно сейчас?

Но Юнь обернулась и посмотрела на меня уверенным взглядом.

— Ты мне доверяешь?

Неужели она решилась показать мне, где находится тот ход, что ведет отсюда?

Я колебалась всего мгновение, потом кивнула и пошла за ней.

Юнь вела нас через заросли, уверенно пробираясь между кустами и камнями.

Она явно знала этот путь, ни разу не сбилась с направления, хотя тропинки здесь давно не было, только замирала иногда, осматривая сад.

Через несколько минут мы вышли к ещё одной каменной композиции.

Она была меньше первой и выглядела более старой и запущенной.

Камни здесь почти полностью скрывал мох, а у основания росли густые кусты дикой сирени, скрывающие нижнюю часть от посторонних глаз.

Юнь остановилась перед большим валуном, который на первый взгляд казался частью общей композиции.

Она провела рукой по его поверхности, нащупывая что-то, чего я не видела, потом надавила и камень медленно, почти бесшумно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в темноту.

— Этот вход, — сказала Юнь, поворачиваясь ко мне. — Не думаю, что кто-то еще помнит об этом месте, госпожа точно не знала, разве что кто-то из старых слуг, но они скорее всего давно мертвы. Идём.

Я шагнула за ней в темноту.

Внутри было прохладно, Сяо Мэй вошла следом, и Юнь закрыла камень за нами, снова нажав что-то на каменной стене.

Пройдя дальше, мы оказались в небольшом естественном гроте, стены которого были сложены из того же пористого камня, что и снаружи.

Сквозь мелкие трещины в потолке пробивались тонкие лучи света, позволяя немного видеть очертания друг друга.

Грот оказался больше, чем казался снаружи. После узкого входа он расширялся, образуя небольшое пространство, где можно было сидеть, вытянув ноги, и даже лежать, если свернуться калачиком. Стены были влажными и прохладными, но воздух не застаивался — откуда-то сверху, сквозь трещины в камне, просачивался свежий ветерок.

Слышно было, как где-то в глубине капает вода, и звук этот успокаивал.

Сяо Мэй, не дожидаясь команды, расстелила на полу старое одеяло, которое мы взяли с собой.

— Ты как, Сяо Мэй? — спросила я, опускаясь рядом.

— Что-то я устала, госпожа, —вздохнула девочка. — Мне страшно, но я рада, что мы здесь.

— Здесь точно безопасней, чем в нашем павильоне, — прошептала Юнь. — И это не просто грот, смотрите.

Она подошла к дальней стене, на первый взгляд там был просто камень, но она приблизилась, а потом исчезла!

У Сяо Мэй округлились глаза, я тоже удивилась такому волшебству и подошла ближе.

Стена казалась монолитной, только если смотреть с расстояния, на самом деле одна ее часть находилась чуть дальше и между ними был проход. Я сделала пару шагов и увидела хитро улыбающуюся Юнь, а за ней открывался узкий коридор, уходящий куда-то вниз.

Оттуда тянуло сыростью и свежестью.

— Госпожа! Госпожа, где вы? — Раздался взволнованный голос Сяо Мэй, и мы с Юнь, заговорщически переглянувшись, вернулись.

Устроились на одеяле рядом с ней, моя служанка и правда устала, наверное, плохо спала от беспокойства, тут же прижалась ко мне, пристроила голову мне на колени и засопела, прикрыв глаза.

Через несколько минут её дыхание выровнялось, она задремала, а я повернулась к Юнь.

Она сидела чуть поодаль, привалившись спиной к стене, и смотрела в темноту.

— Спасибо, — сказала я тихо. — Без тебя мы бы не нашли это место.

Юнь покачала головой.

— Я должна была рассказать тебе раньше, но боялась, что вы уйдёте без меня и я опять останусь одна.

— Я не брошу тебя, Юнь, я же обещала.

Юнь слабо улыбнулась и вздохнула.

— Я знаю, поэтому и решилась.

Я помолчала, собираясь с мыслями, а потом спросила:

— Этот ход ведет за пределы поместья Пэй?

— Да, — она кивнула. — Старый господин показал мне его, когда я была молодой и глупой, тогда я думала, что он доверяет мне, теперь я понимаю, что он просто хвастался. Ему нравилось мое удивление и восторг перед такими тайнами.

Юнь вздохнула и, казалось, ушла в себя. Она сидела молча, и я не торопила её, спустя несколько мгновений она снова заговорила:

— Когда мой отец привёз меня в этот дом на праздник, мне было семнадцать. Я была красивой, и старый господин Пэй сразу заметил меня. Отец не мог с ним спорить, наша семья была в долгу у семьи Пэй, так я и стала его любимой наложницей. Он дарил мне драгоценности, шёлк, редкие вина. Я думала, что люблю его, а он любит меня. Глупая девчонка, правда?

Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

— Я даже родила ему сына… держала его на руках и думала, что моя жизнь теперь будет счастливой. Но мальчик умер, не прожив и года. Но даже после этого старый господин не охладел ко мне.

Только когда он умер, главная жена смогла выместить на мне свое недовольство, приказала избить меня и сослать в павильон. Сказала, что если я останусь в доме, она убьёт меня и скажет, что я умерла от горя по своему господину.