Глава 10

Лидия заканчивала свой поздний, одинокий ужин, терзая вилкой котлету на тарелке, когда зазвонил телефон. И это был лучший звук на свете. Ника! Наконец-то!

– Господи, девочка моя, куда ты пропала? – Она слушала, что говорила ей дочь, кивала головой в такт её словам и улыбалась. – Я уже сто раз пожалела, что отправила тебя одну неизвестно куда!

– Мам, да все отлично! Я звонила тебе на работу. Не передали?

– Нет.

Значит, зловредные тётки ещё не наигрались в тихую месть?

– Всё хорошо, мам, не переживай. Я отлично устроилась. При встрече всё подробно расскажу, не хочу на бегу. И буду звонить чаще, обещаю. Просто были проблемы с телефоном. Разрядился, а я и забыла проверить. Да-да, и Ян Андреич рядом, привет передаёт. Всё, отключаюсь, обнимаю тебя.

Зазвучали сигналы отбоя. Вот так, всё галопом… Лидия провела глазами по кухне, ища сигареты. Курила она редко, но в последние дни пристрастилась к этой заразе. Запах дыма, поднимавшийся вверх замысловатыми кольцами, и тлеющий огонёк зажжённой сигареты немного успокаивали. Лидия не думала, что остаться одной так тяжело. Пусто в доме, пусто в душе. Даже сказать некому, как тебе одиноко. И она уже задыхается от этого бесконечного одиночества. Через две недели отпуск, если не пройдёт эта маета, махнёт к Нике в Москву. Снимет на пару-тройку дней номер в скромной гостинице, чтоб никого не напрягать. А что, отличная идея!

Закурив, она точным движением метнула пачку на прежнее место, на подоконник, заставив кошку, лежавшую у ног, в испуге прижать уши. Настроение поднялось, потому что план, так неожиданно возникший в голове, ей нравился всё больше и больше. В Москве сможет и в театр выбраться. Хорошо бы в Московский художественный, который Лидия любила. Правда, заочно, а тут такой шанс. Если повезёт, увидит на сцене Ефремова или Любшина. Или пойдёт на концерт какой-нибудь звезды. Леонтьева, например, или самой Пугачёвой. Это же Москва, там не заскучаешь…

Погремев банками на полке, достала любимый чай ройбос, припрятанный до лучших времён. Как бывает важна вовремя пришедшая мысль! Сразу жить захотелось. И чаю тоже, Лидия большой ценитель этого напитка. Кстати, надо позвонить этому парню, Антону, лечащему врачу дочери, что попался ей вчера на пути домой. Спросил, как чувствует себя Вероника. А она и выдала ему всё, раз подвернулся под руку, рассказала, что в Москве сейчас Ника, но не звонит и на звонки не отвечает. Он посерьёзнел сразу, видно, что парень не из тех, кому наплевать на чужую беду. Сказал, что собирался в столицу через несколько дней, но раз такое дело, завтра же и отправится. Будет искать. Расспросил, где Ника может быть. Лидия ему рассказала про Галицкого. Озадачила человека! А всего-то надо было, оказывается, денёк-другой подождать.

Понравилась Вероника молодому доктору, ясно море. Да, дочь у неё красавица и умница, каких поискать. Правда беда большая выпала на её долю, но Москва не даст Нике с головой погрузиться в переживания. Там, в круговерти большого города, невозможно быть несчастной. И затянется рана. Постепенно, не сразу. Время – самый лучший целитель, излечит, заживит самую глубокую рану. И всё хорошо будет у её золотой девочки…

Лидия снова потянулась к телефону, нашла в контактах номер парня. Длинные гудки погудели и оборвались. Не ответил. Если он в пути, то понятно: в поездах связь не так хороша, как хотелось бы.

День подходил к концу. Сегодня Лидия уснёт спокойно, без чёрных, тревожных снов. Проходя в комнату, мельком взглянула на себя в зеркало, висевшее в прихожей. Увиденное не порадовало. Она остановилась, вгляделась в своё отражение. Тусклый цвет лица, суховатая кожа, забывшая, что такое крем, волосы, утратившие шелковистость. Как жестоки отражения в зеркалах, вот и это в витой металлической раме даже и не пыталось сделать из неё симпатичную женщину. В таком виде Лидии вряд ли стоит показываться в Москве.

Куда исчезло у неё встроенное в женщину природой желание заботиться о себе, о своей внешности? Завтра же позвонит Ксении, лучшей в городе парикмахерше. И запишется к косметологу, пусть сделает из неё, на сколько это возможно, ухоженную женщину. Это придает Лидии уверенности. И одежда… Раньше иногда она шила себе наряды, доставая из кладовки старую, похожую на собаку с поджатым хвостом швейную машину. А теперь? Когда Лидия покупала себе что-то новенькое? Она уже не помнит, да было ли вообще такое? Но вот завтра, раз пришло время исправляться, обязательно сходит в торговый центр и не спеша выберет себе что-то модное и красивое. Чтоб Нике и голову не пришло стесняться матери. Да и Галицкий, может быть, взглянет на неё с одобрением. Он Лидии не нужен, нет. Упаси боже! Чужой муж, чужая жизнь, она всегда держалась от этого подальше и сочувствовала тем, кто вляпывался в подобные истории.

Но, честно говоря, Лидия всё ещё ждала своего мужчину. Если появится такой на горизонте – рискнёт и начнёт с ним новую, лучшую жизнь. И никто её не осудит. Дочь выросла, самое время подумать о себе. А что делать, душа вечно стремится к счастью. Или это иллюзия, что новая любовь сделает её счастливой? Посмотрим. В какой-нибудь цветущий майский день, а может, тихой осенью обязательно случится чудо, и кто-то умный и добрый встретится ей на пути. И вспыхнет сердце. И пойдёт она рядом с ним, красивая от счастья, в шёлковом платье с летящей по ветру юбкой. Пойдёт рядом по жизни, рука об руку, и много хорошего случится в той новой жизни. Главное – ждать и верить. Верить и ждать.

Лидия вздохнула. Вот такая она наивная дурочка.

* * *

Ещё несколько минут, и поезд остановится у знакомого перрона Ярославского вокзала. Пора собираться. Лидия достала из сумки маленькое зеркальце, непременный атрибут хорошенькой женщины, а значит, и её, бросила оценивающий взгляд на своё отражение. Довольно улыбнулась, и отражение тоже улыбнулось ей. Хорошенькая, это, конечно, вопрос спорный, но что-то в ней явно изменилось. Совсем другое лицо, лицо человека, который ждёт от жизни только хорошего. Ждёт как минимум благополучия, как максимум праздника. И намерен всё это получить. Удачный макияж подчёркивал живость и выразительность лица, а новая причёска с удлинённой чёлкой делала взгляд загадочным.

Состав замедлил ход, мимо поползла серая лента перрона с цепочкой бетонных фонарных столбов. И люди, люди кругом… Лидия прильнула к окну, стремясь через мутноватое стекло поскорее увидеть в толпе лицо дочери. Обещала встретить и проводить в гостиницу. А ещё рассказать о каких-то потрясающих новостях. Сплела, лиса, интригу, хочет чем-то удивить мать.

А вот и Вероника, крутит головой, выискивая её взглядом. Лидия замахала рукой, тут она, тут…

– Мам, ну ты просто королева! – Обняв мать, Вероника отстранилась, чтоб лучше рассмотреть новый костюм Лидии цвета морской волны. Летний жакетик с короткими рукавами ловко облегал плечи и деликатно приоткрывал ложбинку груди.

– Стараюсь соответствовать своей красавице-дочке. Кажется, всё началось с туфель, – Лидия покрутила носком нарядных, цвета охры, босоножек. Кожаный ремешок изящно опоясывал лодыжку, не наглядеться. – И дальше уже не хотелось останавливаться.

– Потрясающе! И причёска хороша, и помада так тебе идет!

Продолжая разглядывать её, Ника ахала и охала, а Лидия махала рукой, говорила «да ладно тебе», но было приятно, что её усилия не пропали даром.

– Разрешите?

Стоявший в отдалении мужчина вдруг шагнул к ним ближе и взял дорожную сумку из Лидиных рук. Всеволод, водитель Горского? Чёрт, а она и не заметила, что они с Никой не одни. Лидии стало неловко. Расфуфырилась и хвастается, стыдоба!

– Да я сама!

Она пыталась отобрать сумку, но тут же поняла, как смешно это выглядит со стороны. Всеволод не смеялся, но смеялись его блестящие глаза, смеялись морщинки у глаз. Да что ж такое-то! Опять умудрилась попасть впросак! Отпуская сумку из своих рук, Лидия решила улыбнуться в ответ. Улыбка всегда всё сгладит.

– Мам, пусть уж Всеволод поможет. И поехали уже. Устроим тебя в гостиницу, отдохнёшь с дороги.

Пока ехали, Ника рассказала свои новости, они и впрямь были потрясающими. Её девочка участвовала в съёмках фильма?! С самой Гориковой? С ума сойти! Что за фильм? Когда выйдет? Она забросала дочь вопросами. Вот уж точно, жизнь может вдруг открыть человеку двери в самом неожиданном месте. Краем глаза Лидия наблюдала за ней. Кажется, горе отступило, нет мрачного, обращённого внутрь взгляда, лицо довольное, оживлённое. Кому сказать за это спасибо? Яну? Или столице с сумасшедшим ритмом жизни, когда совсем нет времени думать о печалях прошлого? А может, тому прекрасному человеку, которому пришла в голову мысль пригласить Нику сняться в кино? Тьфу-тьфу, не сглазить бы, но у них с Никой снова всё хорошо. Лидия расчувствовалась от собственных мыслей едва ли не до слёз, притянула к себе дочь, молча обняла за плечи.

– Расскажи, как отношения с … Яном Андреевичем, складываются? – спросила тихо, прошептав в самое ухо. – А его жена? Наверное, не слишком довольна, что ты вдруг появилась?

– Мам, всё нормально! А с его женой мы практически не видимся. К всеобщему удовольствию. Не переживай!

Лидия кивнула. Да, к чёрту переживания, ей надо расслабиться. Откинувшись на сиденье, она рассматривала улицы, прохожих, спешивших по своим делам, витрины магазинов и кафе. Как изменилась столица! Постояв у светофора, автомобиль пересёк большую площадь, и Лидия увидела возвышающийся в центре знаменитый памятник Маяковскому.

– Площадь Маяковского? – восхищённо выдохнула она.

– Теперь это Триумфальная площадь. – Всеволод взглянул на неё через зеркало заднего вида. – Да, город меняется. Какие у вас планы на сегодня? Могу показать Москву?

– Правда? – Лидия заёрзала на заднем сиденье, не зная, как реагировать на такое неожиданное предложение. Смелый мужик, оказывается, этот водитель.

– Хорошая мысль. Мама, соглашайся, – разглядев её сомнения, произнесла Вероника. Но удивлённо вскинутые брови показывали, что и она слегка в шоке от слов водителя.

Если всегда надо говорить жизни «да», как учат умные люди, то надо соглашаться. И Лидия не станет долго раздумывать.

– Спасибо, я буду очень рада…

Лидия и в самом деле рада. Провести вечер в компании с приятным мужчиной – когда с ней такое случалось? И в синеве вечера мир всегда прекрасен, даже если на деле мир не так и хорош.

– Тогда я заеду в семь.

Значит, в семь. В семь обычно назначаются свидания, и счастливые девчонки ждут цветов и объятий, посиделок в кафе с бокалом лёгкого вина или гуляний по красивому парку. А может чего-нибудь другого. Девчонки разные бывают…