Глава 22

День прошёл под знаком дорог и вокзалов. Из-за лёгкой нервозности, которая возникала у Лидии перед любой поездкой, она приехала на железнодорожный вокзал Семёновска на час раньше. Пришлось ждать, устроившись у киоска прессы и сувениров, где в роговых очках и с бабушкиным пучком на голове восседала полная достоинства дама, похожая на учительницу советской эпохи. Киоск явно не процветал, в отличие от ларёчка напротив, который предлагал пирожки, печенье, напитки и много чего ещё, чем активно интересовался здешний вокзальный люд.

Потом Лидию встретил Ярославский вокзал столицы, место спешки и беспокойства, снова окунув в этот особенный, наполненный суетой мир людей, которые спешили к своим вагонам с чемоданами и сумками всех сортов и расцветок. Тут же плечистые грузчики громко предлагали свои услуги прибывшим в Москву пассажирам, подхватывали вещи и, ловко лавируя в толпе, катили тележки вперёд.

На перроне, в лёгкой толкотне, Лидия не сразу увидела Всеволода. Но вот и он, махнул ей рукой, пробираясь ближе. Господи, какой красивый, какой родной… Лидия скучала по нему, хоть и виделись каждые выходные: по субботам Всеволод всегда приезжал навестить жену.

– Лида!

Его возглас заглушило объявление по радио, красивый женский голос объявил о прибытии очередного поезда. Звуки голоса ещё не растворились в воздухе, а Всеволод уже обнимал её, неловко погладив руками спину, поцеловал в висок.

– Идём! – он подхватил сумки, лежавшие у ног. – Лида, ну, зачем такие тяжести таскаешь? Я бы съездил сам, всё привёз…

Лидия едва успевала отвечать. Как это всё трогательно, забота, внимание, любовь. Лишний раз хочется возблагодарить небо за появление в её одинокой жизни такого замечательного мужчины.

На стоянке сверкающий автомобиль Галицкого она увидела сразу. Всё может меняться в этом мире, но чистота машины, за рулём которой её муж – это неизменно.

– Отвезу тебя домой – и на работу! – говорил Всеволод, аккуратно расставляя в багажнике сумки. – Ян Андреич просил не задерживаться.

– Конечно, я понимаю.

Лидия открыла заднюю дверь машины – на сиденье лежала ветка белых лилий.

– Это тебе, Лид! Рад, что ты, наконец, вернулась.

– Какая красота! – она поднесла цветы к лицу, вдохнула сладковатый запах. – Очень трогательно! Спасибо, Сева!

Ну как не любить такого мужа?!

Машина плавно тронулась с места. Они ехали по просторной Каланчевской улице, мимо гостиницы «Ленинградская», величественного и монументального здания. Это одна из семи сталинских высоток, которую невозможно не заметить и не провести по ней взглядом; дальше чередой шли офисные здания, современные бизнес-центры, банки. Мелькнули несколько жилых зданий, как бы случайно оказавшиеся здесь. Москва – красивый город, не наглядеться, но ей Семёновск мил. Жила, как на даче, вдали от этого шумного мегаполиса. Покой, тишина, грядки и цветы… Всё-таки Москва для неё слишком строга. Жёсткий город, который не всех любит, не всех принимает.

Из-за дочери Лидия домой вернулась на неделю раньше запланированного. У Ники явно что-то неладно, она чувствует сердцем, разговаривая с ней по телефону. Неужели опять стряслась какая-то серьёзная неприятность? Страшная история с Иваном, потом расставание с парнем, его измена – может, хватит судьбе валить на её девочку разные беды?

– Вероника вечером обещала забежать.

– Ну и хорошо! Пообщаетесь, пока меня нет. – В зеркале заднего вида Всеволод встретился с ней взглядом. – И с меня торт к чаю.

Вероника приехала, когда Лидия уже устала её ждать. Готовила ужин, крутила в голове невесёлые мысли. Готовилась к худшему. Задумавшись, порезала палец, нарезая салат. Но дочь явилась немного уставшая, но весёлая, с новой стрижкой, которая делала её ещё симпатичнее. Или для матери её дети всегда красавцы?

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила Лидия, когда уже был испробован салат и съедены котлеты с тушёной капустой на гарнир.

Отодвинув тарелку, Вероника откинулась на спинку диванчика, прикрыла глаза. Нет, невозможно быть несчастной, сидя рядом с мамой на маленькой уютной кухне. Кухня – загадочное место. Здесь под шум закипающего чайника, с вилкой в одной руке и бутербродом в другой решаются важные вопросы, здесь строятся планы на жизнь, сглаживаются житейские неурядицы, а неприятности здесь быстро уменьшаются в размерах. Никто не придумал ничего лучше кухонных посиделок с родным человеком в фиолетовых сумерках приближающейся ночи…

– И всё-таки? Как у тебя с Антоном?

– С Антоном? – Вероника задумалась, словно именно сейчас всерьёз решила пересмотреть свои отношения с мужем. Простой вопрос, но она медлила с ответом. – Антон охладел ко мне, мама, – произнесла, наконец. – Вот такие у нас дела…

– Ты ничего не выдумываешь?

Ника замотала головой, нет.

– Дорогая моя, не стоит ждать от него влюбленности первых месяцев брака…

– Я и не жду. Кажется, у него появилась другая женщина, – перебила её дочь.

– Да ладно! – Лидия заволновалась. – Он не из таких.

– Из таких, мама. Я конкретно ничего не знаю, просто чувствую.

Она встала, прошлась по кухне, рассматривая полки с глиняной посудой, холодильник, увешанный магнитами, чайный сервиз в застеклённом шкафу.

– Твои подозрения можно как-то проверить? Знаешь, сходи к нему на работу, чаще всего именно там мужчины находят себе… других женщин. Явись без предупреждения, посмотри, что к чему…

– Может, ты права, для начала я именно это и сделаю. – Она снова присела за стол, придвинулась ближе. – Я ещё что-то хотела тебе рассказать…

– Девочка моя, мы меня пугаешь…

Пусть уж говорит скорее… Неизвестность, словно уходящая вдаль дорога, которая пропадает в далёкой дали, в тумане или в темноте, а может, в каком-то неведомом людям измерении – что может быть хуже?

* * *

– Всеволод, ты поздно. – Лидия встретила мужа в прихожей.

– Решил вам не мешать. – Он бросил ключи на тумбочку, быстро снял пальто. Разувшись, нащупал ногами тапки. – Лида, что-то случилось? У тебя взволнованный вид.

– Ничего особенного, кроме того, что моя дочь сошла с ума.

– Уверен, ты преувеличиваешь. – Всеволод обнял жену за плачи, повёл на кухню. – Вероника разумная, здравомыслящая девушка. А в чём дело?

– Сначала спокойно поешь, потом всё расскажу.

Лидия поставила в микроволновку тарелку с котлетами, засуетилась у стола. Потом села напротив, удобно подперев руками подбородок. Хвала Всевышнему, у Всеволода хороший аппетит – ни огорчения, ни усталость, ни погодные катаклизмы не отбивают его. Приятно смотреть на мужчину, без всяких выкрутасов сметавшего с тарелки приготовленный для него ужин.

– Рассказывай, – дожёвывая бутерброд с паштетом, Всеволод поднял на неё глаза.

– В общем, расстроила меня дочь. Отношения с Антоном испортились, она думает, что у мужа появилась любовница.

– Да ладно! Уверен, это только предположения. Заглядываться на других при красивой, успешной, неизбалованной жене – верх глупости. А её Антон не дурак.

– Может, и так…

– Паникерши! В семейной жизни всякое бывает… К счастью, это не про нас. – Он подтянул к себе стакан с соком. – Чувствую, ещё не всё мне рассказала?

– Да. Есть одна девочка, которую её мать-кукушка оставила в роддоме. Три года назад.

– Так, и что?

– А то, что запала малышка Нике в душу… Мать девочки, бывшая подруга Вероники.

– Та, которая обвиняла её в гибели парня? – Всеволод удивлённо выгнул бровь. – Неожиданно! Зачем Веронике это надо? 152e1bc

– Всё ещё чувствует свою вину, – Лидия вздохнула. – Это меня и расстраивает. А к девочке привязалась – своих-то детей нет. А уж пора бы. – Быстрыми движениями она собирала посуду со стола. – Рассказывала мне про ребёнка – глаза горели. Ездит к ней в детский дом. Не наделала бы глупостей…

– Каких?

– Захочет ещё опекунство оформить. Я бы только «за», но эта мать-кукушка опомнится и надумает вернуть дочь. Опять конфликт, неприятности…

Чашка, которую она основательно намылила, выскользнула из рук и с нежным звоном разбилась в мойке. Ну, вот… Это небольшое кухонное происшествие отрезвило.

– Какая я неловкая…

– Да ладно, подумаешь, беда. На счастье посуда бьётся. И перестань волноваться, ещё ничего не случилось, а ты уже переживаешь. – Всеволод помог ей собрать осколки стекла, закрыл кран. – Напридумывала себе, сказочница ты моя. Всё, идём спать. – Он протянул ей руку. – А проблемы будем решать по мере их поступления. И Нику никогда одну не оставим в сложной ситуации.

Да, чего-то она раскисла. Муж, как всегда, прав, лишние переживания ни к чему. Но за многие годы привычка ждать от жизни плохого въелась, как пыль в старое пальто, не избавиться. Как и большинство матерей, Лидия боялась за дочь, желала обезопасить её от жизненных неприятностей. Вероника так уязвима, ей ли не знать…

И с собой надо разобраться. Неужели после той страшной истории Лидия пополнила ряды излишне встревоженных, вечно обеспокоенных за своих детей мамаш? Или это неясное предчувствие неприятностей, которые невесть откуда вдруг появляются в нашей жизни?