Глава 29

Но сегодня она решилась, наконец, войти в башню, где заточен король. Нужно принимать решение о дальнейшем пути страны. И понимать наверняка, чем грозит её сыну, если прежний правитель решит вернуться на трон.

Оставив Амана с Арселем, она медленно поднималась по крутой винтовой лестнице всё выше, держась одновременно и за хлипкие перила и за каменную кладку стены. Последняя внушала гораздо больше доверия.

Перед самым входом в просторную залу под самой крышей глубоко вдохнула. Последний их разговор заставил её в слезах бежать к мосту, чтобы оборвать все мучения. Стоя там, над обрывом, она готовилась сделать роковой шаг, отделяющий её от свободы. И скорее всего сделала бы, если не случай.

Но теперь она свободна. Его армия приняла её. Его народ принял её. И она не позволит отдавать себе приказы. Ведь идет за тем, чтобы забрать и его трон. Единственное, чем дорожит черствый и жестокий король. И она сделает это, не раздумывая. Даст ему шанс отказаться, но если нет — то заберет силой.

Причинит боль. Так же, как и он когда-то поступил с ней.

Можно было взять с собой воинов или хотя бы Арселя в качестве поддержки и защиты. Чего ждать от безумного короля, она не знала. Но не хотела демонстрировать свой страх чужим. Не хотела показывать и Арселю свои истинные чувства, сама боялась испугаться, склонить перед ним и его давящей энергетикой голову. И не хотела, чтобы хоть одна живая душа увидела её очередной позор. Хватит. Насмотрелись.

Прямо сейчас, стоя у самого входа, собиралась сделать шаг в неизвестность, прямо как тогда на мосту. Только раньше это виделось ей избавлением, а теперь разговор с королем все же пугал. Но она твердо решила, если он попробует лишить её сына — она его уничтожит. Найдет способ отнять не только трон, но и жизнь у почти бессмертного дракона. Она пока не знала, как именно. Но решимость в душе только крепла.

Огромную залу больше чем на две трети занимала кованая решетка, светящаяся магическим мерцанием. У дальней стены за ней, прислонившись к камню, сидел король.

Она узнала бы его даже так — со спины, сгорбившегося, обросшего, в пыльной одежде. Даже в таком положении было заметно, что король гораздо мощнее младшего брата. Эммили уже и забыла, насколько… Длинные, когда-то шелковистые и благоухающие ароматами, волосы спутаны и неухожены.

А раньше ведь она выглядела точно так же, сидя на полу у его ног. И он тогда прошел мимо, не сказав и слова. Она и не ждала милосердия или жалости. Хотя бы просто слова… поддержки, успокоения. Пусть даже неискренние, как и все, что он ей говорил. Но зато она бы услышала его голос, он помог бы справиться с болью и страхом. А она могла бы убедить себя, что все не так уж и плохо. Но не получила ничего, кроме молчания.

И вот сейчас ей придется заговорить первой.

Как только она вошла, мужчина сжал голову руками, и начал раскачиваться, что-то неразборчиво бормоча. Действительно выглядел безумцем. Подойдя ближе, девушка разобрала невнятное: «Это неправда. Её тут нет. Это снова галлюцинации. Это неправда». Значит, то, что говорят о его сумасшествии — не ложь. Но это не меняет дела. Разве должно быть ей жаль своего палача? А жаль ли? Нет. В её душе не проснулось ничего к этому опустошенному и вроде постаревшему мужчине.

— Ваше величество, — она подала голос.

Его имени не называла с момента, когда получила клеймо позора. Тогда ещё ждала его, верила, что придёт. Зная, что это всё из-за него. Что всё — обман ради собственной выгоды короля. Но все равно зачем-то звала. Может правда то, что говорила ей Айвери? Только это перестало быть важным очень скоро. А теперь он для неё всего лишь король страны, наследником трона которой является её сын. И обращаться она к нему будет так же, как и к любому другому правителю.

Король тяжело поднял голову и попытался сфокусировать взгляд потухших черных глаз на ней, а потом вдруг жутко, совершенно не нормально, расхохотался.

— Как настоящая, — выдавил сквозь гомерический хохот, хрипло откашливаясь и вновь продолжая смеяться.

Она не могла перестать смотреть на него. Как отличался тот статный мужчина, которого она когда-то давно полюбила, от этого ничтожества. От этого падшего, не уважающего себя и других жестокого существа.

В клетке ему и место. Животное.

Но ведомая невидимой силой, она подошла почти к самой решетке, а король подполз ближе и просящее протянул руку сквозь прутья. Будто милостыню ждал. Эммили остановилась, чтобы не позволить ему коснуться себя.

— Сегодня поговоришь со мной, Эмми, или так и будешь молча укоризненно смотреть?

— Поговорю, — она сжала ладони. Он же совсем невменяем. И снова называет её так. Заставляя душу гореть, а тьму в ней разрастаться и клубиться, охватывая всю.

— Скажешь, как ненавидишь меня?

— Я здесь не за этим.

— Вот как, — король расхохотался снова, с каким-то отчаянием глядя на неё, — так зачем же, если не мучить меня? Заслужил. Начинай.

Он стоял перед ней на коленях, и покаянно склонил голову, ударившись ею о каменный пол. Но кажется даже не заметил.

— Давай, Эмми, только не исчезай быстро, — попросил.

— Я вернулась, Ваше величество. И хотела поговорить о Ваших планах на трон.

Говорила холодно и подчеркнуто вежливо. Она не монстр, как он, чтобы насмехаться над чужой беспомощностью, хоть и жалости тоже не испытывает.

— Трон?! — Король снова залился хохотом. — Какой трон, Эмми? Посмотри на меня! Я безумец. Теперь меня боятся и ненавидят все, не только ты. А трон… Он никому не нужен. Мы обречены. Она была права. Проклятие свершилось. Мы все прокляты и умрем.

— Говорите за себя, Ваше величество. Я не планирую умирать. И да, Вы довели страну до разрухи, но мы сделали многое, чтобы её восстановить. И сейчас необходимо, чтобы Вы отказались от трона для коронации другого. И ради Алмазного духа, не называйте меня так.

Он, разглядывая её, медленно поднялся и подошел совсем близко к решетке, практически утыкаясь в ту лицом, которое вдруг исказилось гневом.

— Кто ты?! Ты не моя Эмми.

— Верно, давно не Ваша.

— Ты другая, я не знаю тебя! Уходи, обманщица...

Король развернулся к ней спиной, хрипя и снова горбясь. Жалок. Он так жалок.

— Тогда на трон взойдет Арсель. Только он имеет право без Вашего отказа…

— ЧТООО?!

Глаза короля полыхнули яростью, и вокруг закружились золотые искры.

— Кто бы ты ни была, не тебе решать, кому садиться на мой трон, грязная человечка!

Он не узнал её. А вот теперь она как раз узнает прежнего короля… Внутри неприятно кольнуло воспоминаниями, тьма уже окутала её изнутри, требуя вырваться. Но девушка почти смогла удержать не только бесстрастную маску, но и сохранить безразличие к оскорблению.

Так нужно. Ради Амана.

— В данный момент эти вопросы решаю как раз таки я. И раз Вы не можете исполнять обязанности…

— Что ты несешь? Принц изгнан. Советник действует от моего имени. Как ты смеешь что-то решать?! Тебя вообще нет!

— Именем наследника…

— Какого наследника?! Пошла вон! Лгунья! Наваждение! Убирайся!— Он налетел на прутья и те откинули его назад, но король бросался снова и снова, раня руки о шипы, торчащие вовнутрь, налетая на них грудью.

Эммили отвернулась, чтобы уйти. Но сзади слышались звуки того, как бьется и хрипит в бешенстве король. Развернувшись в последний раз, увидела, как самозабвенно мужчина кидается на магические шипы, царапая лицо, руки и тело, даже не пытаясь смягчить удары. И на короткий миг испытала удовлетворение от этой картины.

Но ведь она не чудовище, как он.

Тихо подошла ближе и протянула руку к решетке, коснувшись. Сияние вдруг погасло, и она отдернула ладонь. А король замер, глядя из-под израненного нахмуренного лба. По лицу стекала кровь. Даже будучи человеком, она понимала, что он в паре мгновений от неосознанной трансформации. Его фигуру то и дело окутывал вихрь золотых искр. Он был намного выше её, и чтобы смотреть на него, приходилось сильно поднимать голову.

— Успокойтесь, Ваше величество.

— Кто ты?

— Эммилия. Это правда я. Настоящая. Я вернулась.

— ЭТО ЛОЖЬ! Ты не можешь быть ею. Она никогда бы… не вернулась сюда.

— Прекратите истерику и придите в себя, — от холода своего голоса даже у самой Эммилии прошлись мурашки, но и на мужчину это повлияло отрезвляюще. — У нас война, разруха в стране, а Вы… копаетесь в собственных инсинуациях. На это даже просто смотреть не приятно. Вспомните, кто Вы есть. Завтра я вернусь. И жду Вашего добровольного отказа от трона. В противном случае добьюсь того, что на обряде трон примет младший принц Арсель или же станет регентом наследника.

— О чем ты говоришь? Я не понимаю, — он устало вздохнул, — какой наследник? Я первый наследник трона.

— Ваш наследник. Сейчас от его имени принимаю решения я. Ваш брат тоже возвращен во дворец и, в отличие от Вас, принимает деятельное участие в разрешении военной и внутренней обстановки.

— У меня нет наследников и никогда не было.

— У Вас есть сын. Мой сын.

— Это невозможно, ты человек! И тебя не существует. Я окончательно сошел с ума…

— Я не намерена продолжать наблюдать, как Вы бьетесь о решетку. Мне нужен Ваш отказ. Завтра я принесу указ или приглашу жреца.

Девушка степенно пошла к выходу, но в спину ударило глухое:

— Ты правда вернулась? — Он спросил тихо и неверяще, будто ожидал, что она сейчас признается, что всего лишь привидение.

— Я стою перед Вами. — Ответила, не глядя.

— И у тебя есть сын?

— Хоть что-то Вы поняли.

— Ты называешь его наследником, но им может быть только полноценный дракон.

— Аман полноценный дракон, будьте уверены.

— Ты назвала сына Аман?

Теперь глаза короля блеснули опасным блеском. Да, она тоже помнила, что так звали его деда. И что имена драконов передаются через два поколения для соблюдения баланса. И намеренно дала сыну то самое имя, чтобы не лишать его защиты Великого алмазного духа даже на Земле.

— Я вернусь завтра.

— Эмми…

Король вновь упал на колени прямо с высоты своего роста, сжимая решетку, от чего та сильнее мерцала, причиняя ему боль, судя по гримасе, застывшей на безумном лице мужчины.

— Девочка моя, прошу, нет… Не уходи, ты опять обманешь. Не придешь завтра, Эмми…

Король тянул к ней руку сквозь решётку, и уже почти распластался на полу. Ей пришлось сделать ещё шаг назад, чтобы его пальцы не ухватились за подол платья.

— Эмми, пожалуйста... Забирай все, трон, страну, власть, я подпишу что угодно, только останься, пожалуйста, Эмми....

Он продолжал хрипеть и шептать что-то, будто совсем сошел с ума. Хотя почему «будто»?

От омерзительной картины безумия и унижения этого крепкого и некогда циничного мужчины, девушка поджала губы и быстро вышла из залы. Спускаясь вихрем вниз по лестнице, все ещё слышала зов безумного короля.

Как же низко он пал. Настолько, что даже омерзение к нему в ней сменялось снисходительной жалостью. Айвери была права, драконы не могут пережить подобное без последствий. А может тогда и правда над ними всеми висит проклятье? Но она не позволит ему коснуться сына. Во что бы то ни стало. Защитит. Укроет.

А король… Надо бы приказать воды ему что ли отнести. Выглядит ужасно.

Выскочив из башни, она влетела прямиком в широкую грудь Арселя, поджидающего её у дверей вместе с ребенком.