Глава 32

– Мам, а когда мы к папе поедем? – спрашивает дочка. – Я в садик хочу. Сердце сжимается от вопросов моей малышки. Какой бы ни был Стас поганец, Милана всё равно по нему скучает. – Милаш, – я присаживаюсь на корточки возле доченьки, – ты теперь пойдёшь в новый садик. А папа будет жить отдельно. – А бабушка? – спрашивает Милана. – И бабушка отдельно. – А ты? – вижу тревогу на её милом личике. – Я всегда-всегда с тобой буду, – улыбаюсь я. Милана веселеет и бежит донимать Даньку, как самого младшего из нас, взрослых. Боюсь, брат Эли скоро перестанет к нам приходить, потому что Милана выбрала его моделью для своих смелых идей по макияжу, прическам и маникюру. Но пока парень мужественно терпит, потому что мы с Элей, благодарные за помощь, усиленно кормим его вкусняшками. – Думаешь, не рано ей говорить? – замечает подруга. Мы сидим на её любимой кухне и пьём свой любимый чай с мятой. – А когда? Когда вырастет, что ли? – возражаю я. – Я не сторонник врать детям. Никак не могу сказать дочери, что вот, мол, твой папа уехал на север, потому что он полярник. – Ну да, – соглашается Эля, – но она, похоже, не очень и расстроилась… – Она мало проводила времени со Стасом и свекровью, со мной больше. Вот по садику и друзьям она действительно скучает. – Ну ничего, скоро всё успокоится, вернётесь в свой садик. Квартиру ты будешь отсуживать? – Конечно, всё, что причитается мне, я заберу, и половину квартиры тоже, – киваю я. – Только жить там не смогу, всё будет напоминать о моем неудачном браке. – А компанию? Продашь? – Нет, сама управлять буду, – решительно говорю я. – Думаю, справлюсь. Найму грамотных людей, помогут. – Ты так и не рассказала, как тебе удалось заставить старика на тебя её переписать? Я возвращаюсь мыслями к тому дню, когда договорилась встретиться со свёкром. “– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич, – говорю я, заходя в полутёмное помещение кафе. – Здравствуй, Маша… Он тянется, чтобы поцеловать меня в щёку, но я отшатываюсь. – Думаю, вы знаете, зачем я здесь? – спрашиваю я. Свёкор задумчиво смотрит на меня, словно взвешивает что-то. – Догадываюсь, – говорит он, тяжело вздыхая. Я смотрю на него, вспоминаю, как он радовался рождению Миланы, как хорошо ко мне относился, гораздо лучше, чем свекровь. Как он после смерти отца с грустным видом сообщил мне о том, что я нищая. – Я должен извиниться. Прости меня, – он поднимает на меня взгляд, – но я знаю, ты не простишь. Да я и сам бы не простил. – Зачем тогда вы… – сглатываю ком в горле, ужасно хочется плакать. – Я знаю, что Саша очень переживал за тебя, он просил, чтобы я присмотрел за тобой, – вздыхает Сергей Геннадьевич. – Я не должен был, но… Я думал, тебе хорошо будет в нашей семье. Ира и Стас – моя семья, я очень их люблю. Я боялся, что ты не захочешь дать нам денег, а у меня тогда кризис был, я был почти банкротом, ну и… – Присвоили чужие деньги, – подсказываю я. – Присвоил, да, – он кивает седой головой. – Если бы я знал, как исправить… – А знаете ли вы, что ваш сын и жена травили меня? Это подтвердит мой доктор. И я собираюсь их за это посадить, – блефую я, ведь прямых доказательств нет, только предположения. – Что?! Когда?! – вскидывается он. – Я из-за них в больницу попала, они хотели сделать меня недееспособной, чтобы получить доступ к основной сумме, – говорю холодно. – Ваша внучка могла остаться практически сиротой. – Не может быть! – он качает головой, словно стряхивая с себя неприятные новости. – Они не могли… – Очень даже могли! У Стаса несколько любовниц сразу, а ваша жена только о деньгах думает! И я это докажу! – я встаю из-за стола. – Маш… – свёкор умоляюще смотрит на меня. – Я понимаю, ты рассержена, мне очень жаль. Ирина и Стас слишком любят комфорт. Но давай найдем выход… – Давайте, – киваю я, усаживаясь обратно. – Вызовите юристов и перепишите на меня свою компанию, думаю, так будет честно! – Согласен, – обреченно говорит свекор. “ – Ну и ну, – качает головой подруга, – даже не сопротивлялся? – Ты знаешь, я думаю, он пожалел уже давно о своем решении, только что-то сделать побоялся. Мне показалось, он даже рад был снять с себя этот груз и хоть как-то реабилитироваться. – Всё равно он старый козел! – сердится Эля. – И не вздумай его жалеть! – Ну он сам себя наказал уже, – вздыхаю я. – Забудем. – Забудем! – кивает Эля, и мы снова чокаемся чашками. – А как с Кариной? Всё хорошо? Надеюсь, она не пострадала? – Нет, я же говорила, она тренированная, – смеётся Эля. – Я так испугалась, – признаюсь я. – Стас мчался за мной по пятам, я еле-еле успела заскочить в туалет. Хорошо, Карина ждала меня и сразу же выбежала, вот он и подумал, что это я. – Помогла Данькина бейсболка, а блузку она на себе заранее порвала, пока тебя в туалете ждала, – подмигивает Эля. – Она, конечно, сняла побои, а так как она боксерша, то синяков на её теле достаточно. Так что, если вдруг… – Я думаю, Стас не рискнёт. Если с потерей репутации он ещё мог бы справиться, то тюрьма наводит на него ужас. Сейчас всё против него. Спасибо тебе, Эль, что бы я без вас с Данькой делала. – Сидела бы и плакала, – говорит входящий на кухню Даня. – Ну что, вы героя кормить будете? Мы смеёмся и накрываем на стол. Всё хорошо, но моя история ещё не закончена.