Глава 24
POV Рита
Сознание возвращается медленно… Конечности дрожат, все тело пульсирует от боли. Но боль ничего не значит сейчас. Могу думать лишь о маленькой жизни внутри меня. И молиться. И его, это маленькое зернышко умолять держаться… Я даже от Яна готова отказаться… но не от жизни для малыша. Как можно любить существо, которого еще даже нет, так сильно?
Не знаю где я и сколько времени прошло. Но радуюсь, что меня хотя-бы не связали… Комната напоминает больничную палату. Тут даже есть туалет и умывальник… Или тюрьму, - новая горькая мысль. Ощущение, что Антон все это давно подготовил… спланировал…
Закрываю глаза и мысленно представляю перед собой лицо Яна. Он найдет меня. Я в этом уверена, надо только подождать. И надо не злить монстра, потому что на кону жизнь моего ребенка.
В замочной скважине поворачивается ключ и входит Антон. Машинально сжимаюсь, отползаю в самый дальний угол постели, притянув к себе колени. Что ему нужно от меня? Разве мало боли он мне причинил?
- Ну как тебе тут, невестушка? – кривляясь, спрашивает бывший. – Освоилась?
- Спасибо, тут нормально, - отвечаю спокойно. Не надо нервировать этого психа. Лучше попытаться выяснить, чего он хочет от меня. Почему пошел на такие сложности… он ведь мог найти себе другую жертву, - думаю об этом с содроганием. Некоторые люди не должны жить на этой планете. Не хочу, чтобы Антон нашел еще одну дурочку и мучил ее…
- Я очень рад, - поднимает большой палец вверх.
- Можно задать вопрос? – спрашиваю просящим голосом. Антон обожает, когда перед ним пресмыкаются.
- Давай, валяй. У нас есть пока время… Потом двинем в путь.
- Куда? – я хотела спросить как раз об этом. – Куда мы поедем?
- Домой конечно, - Антон раздражается моей непонятливости.
- Домой? В Москву? В наш дом? – спрашиваю и не верю своим ушам.
- Ага. Твой отпуск закончился.
- Но зачем? Зачем я тебе…
- Ты моя.
- И это весь ответ?
- Я тебя не отпускал…
Антон явно начинает злиться. Приближается ко мне, дергает за ногу, на себя… Понимаю, что сейчас будет что-то плохое, и что не смогу остановить это… Но тут раздается странный звук. Как будто рядом что-то упало. Тяжелое, производящее много шума…
Антон подрывается и идет к двери. Я тоже машинально вскакиваю – вдруг это мой шанс бежать?
Но бывший оборачивается и одаривает взглядом полным злобы:
- Только подумай о побеге, и я тебе все кости пересчитаю, тварь. Если я сейчас говорю с тобой спокойно, это не значит, что простил твое поведение. Ты будешь расплачиваться за него долго, харкая кровью. Потому что от меня никто просто так не уходит, ясно? Ты моя вещь, запомни.
И с этим словами скрывается за дверью, она громко хлопает… Но ключ в замке он не повернул…
И как бы ни угрожал – это мой шанс. Лихорадочно осматриваю полутемную комнату в поисках обуви. Но не могу найти… Видимо пока меня тащили сюда я потеряла ее. Из-за двери теперь слышны крики, какая-то драка… Я не знаю, меня это пришли спасать, или может с другими какими бандитами разборка… От Антона можно ожидать все что угодно.
Выскакиваю босиком, передо мной коридор, ведущий в две противоположные стороны. Бежать по логике надо в противоположную от источника шума, сторону, но что-то тянет меня туда… Предчувствие. Или просто глупость. Добегаю до большой комнаты, в которой сейчас происходит потасовка. И когда понимаю, что Ян здесь один, а на него нападают пятеро, мне становится плохо. Сильнейшая тошнота накрывает с головой, голова пульсирует от боли. Стою точно статуя, наблюдая за дракой… Я словно вернулась в прошлое. В тот день, когда он вышел на поединок из-за меня. Хлипкий, неуклюжий… Но он старался изо всех сил. Когда получил сильный удар и упал, я убежала. Ужасно испугалась… Знала, что семья Морозова очень влиятельна и до чертиков страшно было что ответка прилетит.
Сейчас очкарик совершенно другой. Гибкий, расчетливый. Он справляется даже с пятерыми, один из которых, мой муж… Но Антон держится на расстоянии. Он невысокого роста и довольно тщедушный. Понимает, что если ему прилетит, то…
Но тут замечаю нож в руке Антона, и издаю крик. Бывший оборачивается на мой возглас и расплывается в улыбке.
- Не удержалась все-таки, выползла? Пришла посмотреть, как будем твоего сучонка убивать? Давай, наслаждайся, дорогая…
- Нет! Нет! – ору в истерике и бросаюсь на Антона, забыв обо всем на свете.
Наверное, я готова была даже на нож напороться. В тот момент даже о ребенке забыла. Страх за Яна парализовал меня. Но Антон не ударил меня ножом. Он отвесил мне настолько сильную пощечину, что я отлетаю, падаю на пол и теперь наблюдаю драку затуманенным сознанием, с пола.
А потом бросается на Яна. Вижу мелькнувшее лезвие, нацеленное в живот Морозову. Но даже крикнуть не получается, только прохрипеть что-то. Во рту ощущается привкус крови и живот ужасно болит. Понимаю, что это конец… сейчас, в этом жутком доме я потеряю все, что мне дорого… Яна… ребеночка.
И все равно пытаюсь подняться на ноги. Помочь Яну.
Ян бросается в сторону, парируя нанесенный ножом удар ребром ладони. Но Антон оказывается проворнее, и белая молния лезвия немного задевает бок Морозова. Ян бьет бывшему в челюсть локтем, успевая отскочить назад, увиливая от одного выпада, затем от другого. Парирует удары, нагибается, снова уворачивается.
Делает шаг в сторону и ловит руку Сысоева с ножом. Дергает вверх, заворачивает назад и резко опускает вниз. Раздается громкий треск. Антон орет во всю глотку. Нож выпадает. Меня бьет дрожь, но все это время я осторожно подбираюсь к одному из парней. Он не нападает, но я вижу, что в его руке тоже нож… Он выжидает момент, увлечен дракой, как и я. Поэтому не замечает, как подкрадываюсь и изо всех сил обрушиваю на его голову тяжелый подсвечник, что подобрала на полу.
Ян расправляется еще с двумя, третий бежит. И тут понимаю, что остался лишь Антон, который прижимает к себе сломанную руку.. И вижу, что в глазах Яна горит неумолимый приговор. Понимаю, что он сейчас убьет его… Но я не хочу, чтобы любимый прошел через это…
- Он этого не стоит, шепчу, хватаясь за живот, чувствуя, как что-то липкое течет по ногам.
Антон читает в глазах Яна приговор и выбегает из комнаты. Ян бросается за ним. Выбежав из дома сначала не могу рассмотреть ничего в темноте. И только через несколько минут удается расслышать глухие удары. Бегу на этот звук босиком по грязной мокрой земле.
- Ян, пожалуйста! – кричу, чувствуя, как все кружится и плывет, я на грани обморока.
Подбежав, вижу, что лицо бывшего, словно кровавое мессиво. Ян хаотично наносит удары, его кулаки разбиты…
- Умоляю, остановись! – падаю на колени.
- Ты жалеешь эту падаль? – орет в ответ он.
- Нет… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы… Пожалуйста…
Он тяжело дышит. Прижимает руку к боку, и на пальцах появляется кровь. Ян задирает свитер и смотрит на рану.
- Ты ранен, надо срочно в больницу, - шепчу охрипшим голосом. Меня гложет вина. Не смогу теперь посмотреть в лицо его родителям. Снова их сын ранен из-за меня…
- Ерунда. Царапина.
Он приближается, смотрю на длинный кровавый разрез на свитере и меня трясет.
Слышу шум, к нам бегут люди, и хочется закричать от страха. Неужели это подмога для Антона? Нам больше не справиться…
- Ян! – знакомый крик, к своей радости понимаю, что это Березов. С ним трое.
- Блин, я же просил подождать! Ты ранен? – Толя подбегает к другу
На меня накатывает облегчение, и одновременно чувствую, что теряю сознание.
Последнее что помню, это крик:
- Рита!
И как сильные руки любимого подхватывают меня. Хочу сказать, что ему нельзя… он же ранен, но проваливаюсь в темноту.
POV Ян
Во мне столько ярости, что кажется, с толпой справлюсь. Хочу уничтожить каждого из этих подонков, раздавить их поганые головы как орехи. Но когда получаю удар в бок, чувствую слабость. И когда Ритка появляется, понимаю, что проигрываю. Потому что теперь только о ней могу думать. Когда уродец бывший бьет ее по лицу, забываю о боли, обо всем на свете, в глазах темнеет, а потом чувствую резкую боль в боку. Даже не успеваю понять, как меня задели, просто раскидываю всех, кто под руку попадается. Один сбегает. Еще одного Ритка оглушает чем-то. Не успеваю удивиться и восхититься силой духа любимой женщины. Вижу бегущую цель – подонка, что ударил Риту, и меня накрывает новая волна неконтролируемого бешенства. Я его убью. Просто не могу поступить по-другому.
Но Рита останавливает меня, и поначалу вспыхивает обида. Как она может защищать его? Но потом, когда понимаю, что она права и марать руки о дерьмо не стоит, что обо мне беспокоится, меня затапливает теплота. Моя девочка. Теперь, даже если бы и были у меня сомнения в ее любви, они исчезли… Она любит меня. Защищала меня, боролась со мной… Теперь я самый счастливый мужчина в этом мире…
Рита говорит что-то, спрашивает, но я не слушаю. Все еще пытаюсь справиться с собой, погасить жажду крови внутри. В голове мечутся чудовищные мысли. Потом, наконец, отпускаю урода, выпрямляюсь, стараясь не застонать от жалящей боли в боку.
А вот и Березов… опоздал всего-то на каких-то полчаса… Друг конечно ругается, злится на меня. Но меня заботит Рита, она вдруг замолкает, глаза закатываются. Хочется верить, что обморок следствие пережитого стресса. Но замечаю кровь на ее платье и впадаю в дикую панику. Первая мысль – ее ранили. Я могу потерять ее. Но раны не могу найти, кровь течет по ее ногам...
Хватаю ее на руки, но почти не могу стоять прямо от слабости. Березов выхватывает у меня Ритку как куклу. Прижимаю руку к боку. Голова кружится. Порез горит и пульсирует.
- В больницу, срочно! - орет Березов, кладет Риту на заднее сидение, прыгая в свою машину рядом с водителем. Залезаю сзади, кладу голову любимой себе на колени, обхватываю ее лицо руками, пачкая собственной кровью…
В больнице не позволяю подойти ко мне. Жду, что скажут про Ритку. Березов рядом, ругает меня последними словами. Когда мне наконец через час сообщают в чем дело, сползаю по стене.
- С малышом уже все в порядке. Мы сделали необходимые обследования. Но надо поберечься, подобные стрессы недопустимы, - высказывает мне строгая докторша в очках. Почему вы сами не у врача, могу я спросить?
- У нас всем нормально, мы сейчас подойдем, доктор, - миролюбиво отвечает подбежавший ко мне Толик. – Иди сюда, быстро, - шипит мне.
Вытаскивает на улицу и тащит к машине.
- В чем дело? – не понимаю друга. - Я только что собрался рану зашить, но сначала к Ритке загляну…
- Зашьешь в другом месте. А потом вернешься, - цедит сквозь зубы друг. И буквально силой запихивает в машину.
- Сейчас же дай мне выйти.
- Морозов, не буянь, иначе хуже будет. Только что в больницу поступил Антон Сысоев. Без зубов, с мордой на которую придется потратить до хрена на пластику. Там менты. Не думаю, что тебе с ножевым надо светиться. С Риткой они его не свяжут, а вот ты…
- Я должен быть с ней.
- Через пять минут там будет вся твоя семья. Они о ней позаботятся. Ты приедешь через пару часов. Не упрямься. Если загребут, ты дольше Ритку не увидишь, согласен?
И я покоряюсь. Мы едем по знакомой дороге, и я понимаю, что задумал Толик, когда он сворачивает к дому соседа.
Мишка. Вот меньше всего мне сейчас хочется говорить с ним. Но я точно знаю, он не сдаст. Просто… просто я действительно ревную к нему Ритку. До сих пор. Понимаю, что глупо. Она мне доказала, что любит… Но то сообщение Ланы, а потом танец… сделали наши отношения с соседом натянутыми.
У Михаила уже все готово, аптечка, инструменты.
- Снимай свой свитер, приказывает деловито. - Дай взглянуть на рану.
- Да ерунда, ничего серьезного. Лучше выпить дай… - мне определенно не помешает глоток виски, все еще колотит от адреналина.
- Заткнись и снимай. Никакой выпивки, антибиотики сейчас вколю…
Мишка вместе с Березовым стаскивают с меня одежду через голову. Тяжело вздохнув, сосед принимается за рану. Достает из ящика стола кухонное полотенце, смачивает в горячей воде, стирает кровь, поморщившись.
- Сейчас обезболивающее вколю…
POV Рита
Сознание возвращается ко мне уже в больнице. Первым делом начинаю звать Яна, но вместо него к постели подходит женщина в белом халате.
- Вам категорически нельзя нервничать! И никого видеть пока. Мы оказали вам необходимую помощь, но я должна вас спросить…
- Хорошо, спрашивайте… Только сначала ответьте что с малышом!
- С ребеночком все нормально. Но меня беспокоит ваше лицо. Похоже на домашнее насилие. Вам нужна помощь? Вас избивает супруг? Я могу вызвать полицию…
- Нет, все не так! Я… не замужем… Пока.
- Вас явно избили…
- Я не хочу об этом говорить, - мотаю головой.
- Очень жаль, - хмурится доктор.
Я благодарна ей. Но моя история слишком длинная и дикая, чтобы рассказывать ее постороннему человеку.
Спустя некоторое время палата уже полна людей, вся семья Яна примчалась ко мне, в сильном волнении. Узнав о ребенке, они взволновались еще сильнее. Мама Яна отправилась поговорить с врачами. Ольга присела на краешек кровати и взяла меня за руку.
- Поверить не могу, что во всем этом виновата Лана! – восклицает она горько. – Я считала ее подругой, почти членом нашей семьи.
- Как вы узнали про нее? – спрашиваю глухим голосом. Не могу думать о Лане. Не хочу, чтобы в сердце жила ненависть, но то что она сделала…
- Посмотрели по камерам. Она утверждает, что твой бывший муж обманул ее.
- Может и так, - пожимаю плечами. – Он способен на что угодно. Обмануть любого способен…
- Главное, что с вами все в порядке.
- Но где Ян? – не удерживаюсь от вопроса, комкая простыню в руках.
- Он скоро приедет… Его зашивает Мишка. Незаменимый сосед, - слегка улыбается Ольга. Ее лицо слегка краснеет. Может мне мерещится, но в ее лице промелькнуло волнение, при упоминании о Михаиле?
- Да, с соседом повезло всем нам, - улыбаюсь. И добавляю. – Кроме меня.
- Почему?
- Ну, меня уже успели к нему привязать и обвинить, насплетничать… Не слишком приятно.
- Ты права… мне стыдно, что я тогда сказала о нем… Я…
- Приревновала? – не могу удержатся от улыбки. Особенно когда вижу смущение Ольги.
- Да… - признается она и прячет лицо в ладонях. А я испытываю странную радость. На самом деле, из них получится отличная пара!
Но больше откровенничать нам не дают, в палату точно ураган врывается Морозов, садится на корточки возле моей постели, нежно, и одновременно страстно целует в губы.
- Кто у нас будет? – спрашивает с места в карьер.
- Ну ты выдал, братец, - фыркает Ольга, смахивая слезы с лица. – Рано еще.
- На самом деле мне все равно, - широко улыбается Морозов.
- Понятное дело, - Ольга сжимает мою руку и поднимается с постели. – Лишь бы здоровенький…
***
Он родился здоровым и очень крупным. Наш первенец весил почти пять килограмм, и мне пришлось делать кесарево. Но ничто не могло затмить радости от его появления.
Я рожала в той же больнице, самой близкой к дому, хотя все родственники Яна наперебой предлагали дорогие столичные, или заграничные клиники. Выяснилось, что по натуре я жуткий домосед. Я влюблена в родовое поместье Морозовых, огромное, живое, дышащее любовью и счастьем. Там всегда куча дел. И они не заканчиваются. Я занимаюсь садом, детьми, готовкой… И я счастлива. До самого последнего дня беременности я ни минуты не сидела и не лежала, не считая месяца после страшных событий. Тогда мне назначили постельный режим, на всякий случай. И мы действительно провели его в постели. С любимым. Он лежал вместе со мной.
Мы все делаем вместе. Редко отпускаю его. Ян научился управлять холдингом из дома.
Но я стараюсь не ограничивать его свободу. Все решения, что он принимает – его собственные. А я лишь поддерживаю их.
Сегодня невероятно счастливый день, особенный, ведь я прижимаю к груди своего первенца. Он невероятно красивый, крепкий малыш. Сашка, как только позволяют, влетает в палату чтобы познакомиться с братиком. Она очень ждала все эти месяцы его появления на свет. Обещает помогать с ним нянчиться. На куклах тренировалась усиленно. Теперь у нее в приоритете не Барби, а Бэби Боны.
Ян держит на руках сына, и от этой картины у меня перехватывает дыхание. Чувствую влагу на щеках.
- Только не надо сырости, - с легкой насмешкой произносит Ян, слегка наклоняя ребенка, чтобы дочь могла рассмотреть братика. – Мы же поклялись, что в нашей жизни будет только смех и счастье.
- Это слезы счастья, - говорю с улыбкой. Малыш начинает хныкать.
- Вам нужно его покормить, - в палату заглядывает медсестра. Помочь вам?
- Нет, спасибо.
Хоть больница простая, Ян выкупил мне палату, и нанял несколько медсестер на отдельную ставку, хоть я и отнекивалась. Мне не слишком хотелось тут демонстрировать замашки королевы. Почему-то история с Яном заставила меня поменять свои приоритеты на диаметрально противоположные.
Сашка убежала, ее ждал внизу дед, чтобы отвезти на занятия танцами. Отец Яна полностью отошел от дел и обосновался в особняке. Теперь там никогда не бывает тихо, потому что вся семья предпочитает большую часть времени проводить там. У Ольги бурный роман с Михаилом, настолько романтичный, что хоть книгу пиши. С противостоянием, интригами, сложностями. Ольга на десять лет старше, поэтому не сразу решилась на эти отношения. Мы с Агатой ка две заправские свахи поначалу подстраивали «случайные» встречи влюбленных… Сашка нам тоже в этом помогала.
**
Что еще сказать, в нашем доме не бывает скучно. Он наполнен детским смехом, криками – к Сашке часто приходят подружки. Руслан, наш первенец – довольно крикливый младенец. Но самый сладкий, самый улыбчивый, бесконечно любимый… Мы уже подумываем о втором ребенке. В идеале хотим минимум троих, а там как Бог даст. Но я не собираюсь всю жизнь быть домохозяйкой. Мне нравится готовить, и я присмотрела небольшое помещение в поселке, хочу открыть кафе. Чтобы люди могли прийти и приятно провести время. Семейное кафе, для мам с детками, чтобы можно было отдохнуть от быта, семейных проблем. Ян меня в этом поддерживает. Он во всем со мной, и, наверное, это главное для женщины. Понимание, любовь… ну и страсть, конечно. Мы не можем насытиться друг другом, а наше прошлое… оно не только боль, но еще и преодоление, путь по терниям, который мы прошли друг к другу.
Конец