Глава 10

Стоило Яну скрыться за дверью, и пары минут не прошло, как мои вещи принесли две молоденькие служанки. Они вежливо представились мне – Вера и Татьяна. Поставили сумки, предложили помочь разложить все. Поглядывали с любопытством, явно умирая от желания узнать кто ж я такая и что здесь делаю, а потом хорошенько перемыть мне кости с другими слугами…

Пришлось собрать волю в кулак чтобы не ответить резко. Сказала, что помощь не требуется и девицы нехотя ушли.

А я вдруг почувствовала себя как никогда, одинокой, неприкаянной, не нужной никому в целом мире.

Даже когда муж запирал меня, избитую, я такого не ощущала. Тогда скорее чувствовала злость, ненависть. Все мысли крутились вокруг побега. А сейчас, стоило Морозову оставить меня, выполнить, вроде как мое самое заветное желание… но тут же затопило ощущение полной безнадеги и тоски. По нему? Ох, нет, пожалуйста, только не это!

Лучше уж про бывшего думать и его планах, тут моему глупому сердцу точно ничего не грозит. Сама не понимаю, как могла оказаться рядом с таким человеком, что нашла в нем…

Но я не стану больше ни секунды думать про бывшего. Надеюсь скоро моя мечта воплотится, и он станет таковым… Почему-то я верила Яну, полностью.

Но и про Морозова мне думать противопоказано!

Даже если в этот раз обнимала его сестра… это не значит, что нет у него невесты. У такого красивого парня ее не может не быть.

Но я не могла выкинуть Яна из головы. Его глаза, когда смотрел на меня. Его крупные руки, длинные пальцы, покрытые темными волосками. Такие мужественные, сильные… и в то же время добрые, чуткие… Они не способны причинить боль. Они умеют ласкать так, что дуреешь от наслаждения. Как мне забыть об этом?

Зачем он привез меня сюда? Неужели и правда не видел другого выхода? Или хотел показать, от чего я отвернулась когда-то?

Но мне плевать на деньги и влияние его семьи… Меня одно мучает – увижу его с женщиной, на месте которой могла бы оказаться… если бы не была такой дурой. Боюсь, что сердце не выдержит этой боли…

***

Я решила принять ванну, и с наслаждением пролежала в душистой пене около получаса. И все это время боролась с неприличными фантазиями, в которых разумеется фигурировал Морозов, и которые вконец доконали меня.

Вода остывает и я, поеживаясь, вылезаю, вытираюсь мягким пушистым полотенцем.

Как раз в этот момент раздается стук в дверь.

На пороге стоит Агата. Конечно же сестра Яна не могла сдержат любопытство. От нее не отделаться так легко как от прислуги. Вздыхаю и приглашаю ее пройти.

- Мне ужасно неловко, что беспокою тебя, тем более что ты не совсем здорова… Брат сказал что ты только из больницы…

- Что он еще сказал? – не могу не спросить.

- Немного, - ухмыляется Агата. – Он вообще не любит говорить о других, клещами вытягивать приходится. Сказал вы учились вместе, встретились случайно и ты пострадала… И он тебе помогает.

- Все правильно, - вздыхаю. – Хоть мне и ужасно неловко, что он привез меня сюда. Не хочется мешать…

- Ой, да кому ты помешаешь? Слугам? Родители сейчас за границей. В последнее время они проводят там все больше времени. Брат с сестрой редко приезжают… Бабуля есть еще, но она старенькая совсем и почти не выходит из своей комнаты. Вот и все обитатели…

- Странно, дом огромный. Почему не живете дружной большой семьей? – вырывается у меня и тут же смущаюсь. – Ой, прости, мне не стоило влезать, это ваше дело…

- Да я с тобой согласна. Жаль, что все так. Мне вообще «повезло» самой младшей родиться, все были поглощены собой и своими делами, карьерой…

- Мне очень жаль.

- Да ладно, проехали. А то я себя уже нытиком чувствую. Но давай откровенность за откровенность? Что у тебя с моим братом?

- О чем ты?

- Ну вот, начинается, - надувает губы Агата.

- Что рассказывать? Я правда не понимаю…

- Слушай, серьезно, я не отстану. Братик ни разу в жизни сюда никого не приводил. Ну, то есть… на мероприятия бывал конечно с подружками… Но с ночевкой ни разу, никто не оставался.

Я как могла постаралась убедить Агату, что у Яна всего-навсего случился приступ человеколюбия. Впрочем, все равно не была уверена, что мне это удалось.

Мне повезло - сестра Яна легко сменила тему, и потянула меня вниз, пить чай. Познакомила со всеми слугами, правда имен я сразу не смогла столько запомнить, штат состоял из семи человек. А потом и к бабуле зашли, которая и правда оказалась совсем старенькой, но все же поболтала с нами немного.

И как и слуги, Софья Прокофьевна, так звали бабушку, спросила что случилось с моей рукой, которая все еще была зафиксирована в специальный корсет. Я каждый раз краснея бормотала про несчастный случай.

Но в целом атмосфера в доме принесла мне успокоение. То, что сестра Яна так дружелюбно отнеслась ко мне – грело душу и давало надежду… сама не знаю на что. На прощение, наверное.

***

Ночь я проспала как убитая, а наутро, после завтрака, который принесли прямо в мою комнату, попыталась позвонить Яну. Я на полном серьезе не могу выносить его благотворительность и хочу попросить разрешения присоединиться к штату слуг. Почему нет, отличная возможность занять понятный всем статус в этом доме и хоть немного отработать долги, ведь Ян потратил на меня кучу денег…

Но он недоступен… Наверное, делами занят. И только тут понимаю, что понятия не имею чем он занимается… Отлично, Рита. Ты такая же зацикленная на себе сука, как и раньше. Что подумает про меня его сестра? Да и сам Морозов, что должен думать про женщину, которая после всего что сделал для нее, даже не спросила ничего о тебе… Не поинтересовалась…

Я и правда самовлюбленная сука. Так погрязла в своих проблемах, что ни о чем другом и не думала. А вдруг Морозов окажется боссом мафии? Или, к примеру, владельцем борделя, в котором меня трахал?

Да запросто. А я и не знаю.

От этих мыслей меня начинает трясти. Принимаю решение первым делом узнать все о Морозове. Как бы ни было стыдно, выспрошу у Агаты.

Но пока его нет, не хочу сидеть и бездельничать

Это, наверное, ужасно глупо, но я спрашиваю Агату про конюшни. Прошу разрешить оказать там посильную помощь, на что сестра Яна выглядит ужасно удивленной.

- Как ты будешь работать там одной рукой?

- Я попробую.

Приятного в этом труде мало, конюшни в поместье огромные, лошадей около двух десятков. Я почистила два стойла и едва стою на ногах.

Спустя пару часов, пропахшая навозом, потная и вонючая, иду с лопатой к дому.

Вижу направляющегося ко мне Яна и только в этот момент соображаю, что лопату надо было оставить в специальном помещении. Я точно идиотка… и он сейчас мне об этом скажет.

- Привет, что за выходки, Рита? Гостья, которая возится в лошадином дерьме – такого тут еще не было, - но тон Морозова не сердитый, скорее, насмешливый.

- Я слишком много денег тебе должна, - отвечаю угрюмо. Зато честно.

- Ты ужасно упрямая, знаешь об этом? Или тебе нравится страдать… об этом мы уже говорили, да…

Ян так смотрит на меня, жадно окидывая фигуру, что начинаю дрожать. Слово страдать каждый раз возвращает к нашей ночи, где боль и наслаждение были единым целым.

Стараюсь держаться подальше от него, потому что пахну ужасно, но Ян все наступает.

- Ты ведь знаешь, что можешь угодить мне совсем другим способом? – тихо спрашивает Морозов, и эта фраза прошивает меня насквозь острой болью. Вот так, получай, девочка. Думала, если в навозе покопаешься, он в тебе личность увидит? Поймет, что не падкая на деньги, не гламурная, не помешанная на своей внешности… Что готова на все, лишь бы не считали подстилкой. Но именно ею меня и видит Морозов. Именно поэтому в свой дом привез. Другую бы не стал… потому как могла бы надумать себе, замков настроить… Но Ян прекрасно знает, что я – не посмею даже на секунду помечтать. Я та, кого он купил и использовал на полную. Личная кукла, а то что у куклы лицо девочки, которую он когда-то любил… лишь дополнительный бонус.

Мне ужасно неловко сидеть за общим столом с семейством Морозова. Пыталась отказаться, но Ян на ужин в столовую чуть ли не силой вытащил. Точнее, пригрозил, что на руках отнесет, раз устала… И я испугалась… его прикосновений.

Нас всего четверо – Агата, Ян, я, и неожиданная гостья, которая появилась когда мы уже почти сели за стол. В первый момент я ужасно напряглась, решив, что это Лана… Но гостья оказалась двоюродной сестрой матери Морозова.

Нас представили друг другу, и Екатерина Витальевна сразу попросила меня называть ее просто тетя Катя.

Эта дородная полная женщина весь вечер с любопытством разглядывает меня и задает нескромные вопросы. В каком классе учились вместе (Ян с первого по третий классы, учился в другой школе), как встретились снова и при каких обстоятельствах, с кем из одноклассников общаемся… Потом тетя Катя переключается на мою руку, спрашивает как и что произошло и я окончательно понимаю каково быть ужом на раскаленной сковородке.

Кое-как отвечаю на бесконечные вопросы, молясь про себя чтобы они поскорее закончились. Потом тетушка переключается на бывшего мужа, рассказывает, как бросил ее, как нашел, подлец, молодую, и мы с Агатой сочувственно киваем, реплики в монолог этой женщины вставить нереально. Ян хмурится и все время что-то пишет в телефоне.

Сама не замечаю, как начинаю кусать губы, при мысли, что он переписывается с Ланой. Интересно, почему она не приглашена? Из-за меня? Или не вхожа пока в этот дом? Могу ли я спросить об этом у Агаты, или не стоит, и девчонка в момент вычислит меня? Поймет, что я не равнодушна к ее брату… Но я обязана быть равнодушной!

После ужина следует чайная церемония как в лучших домах Японии – то есть, не знаю, так ли это, но фразу об этом произносит со смехом Агата. А тетушка неожиданно снова возвращается к теме прошлого. У меня все обмирает внутри, когда слышу:

- Ой, а я вспомнила историю, дорогой, как тебя едва не убили из-за какой-то девчонки одноклассницы. Ритуля, ты знаешь такую? Как ее имя, дорогой?

- Не было такого, - улыбается Ян. Он абсолютно спокоен, а у меня спина в момент ледяным потом покрывается. – Ты что-то путаешь.

- Да конечно, путаю, - фыркает женщина. - Твоя мать едва сердечный приступ не словила. Такое не забывается. Риточка, ты нас просвети. Ты знала эту стерву?

Сижу точно каменная, уже открываю рот, чтобы «осчастливить» тетушку признанием, что та самая стерва сидит перед ней, как вдруг чувствую - рука Морозова ложится на мое бедро. Едва не подпрыгиваю от неожиданности. Горячая мужская ладонь гладит успокаивающе, точно я – возбужденное животное, а он – укротитель.

- Та девушка не из нашей школы, тетя, - снова берет на себе огонь Морозов. - И давай сменим тему.

- Ох, дорогой, конечно. Риточка, извини, Ты, наверное, даже не поняла о чем я тут рассказываю. Это ведь уже после школы было… Не представляешь, что пережила эта семья… Моя бедная сестра… Да все мы. Ян нас жутко напугал. Влюбился в девушку, а эта дура… кретинка, не назвать по-другому, вместо того чтобы радоваться, подставила его. Подговорила в подпольном бою принять участие. Его чуть не убили там, чудом жив остался. Сутки в реанимации, нос сломан… сотрясение, все тело как одна рана. Мой муж, - тут тетушка осекается, - сказал тогда, еще на пару часов позже привезли бы в больницу, и парень мог истечь кровью. Его еще ведь и порезали! Изверги, нелюди! Как только земля таких носит, - причитает тетя Катя.

Не знаю как я выдержала это чертово чаепитие. У меня уже черные мушки мелькали перед глазами, понимала, что вот-вот и грохнусь в обморок. От стыда. От чувства вины. И от страха что меня разоблачат, что эти милые женщины, тетя Катя, Агата… разорвут меня на части и будут правы.

Но Ян благородно перевел разговор на нейтральную тему. Его рука еще долго гладила мою ногу, и от этого, как ни странно, и правда становилось легче.

Когда тетя Катя сказала, что ей пора, я с трудом сдержала громкий вздох облегчения. Сразу после ее ухода, сославшись на то что рука разболелась и надо принять обезболивающее, отправилась в свою комнату.

Но стоит подняться на свой этаж, и вздохнуть облегченно, сказав себе что этот долгий и трудный день подошел к концу, меня окликает Морозов.

Замираю, оборачиваюсь к нему, чувствуя, как все тело охватывает напряжение. Зачем он шел за мной? Что еще не успел сказать?

Ян бросает на меня мрачный взгляд, оглядывает с ног до головы, и я понимаю, что еще не все, предстоит еще одна схватка.

- Не стоит так реагировать на слова тети. Она… просто болтает, - произносит успокаивающе, но от этого мне еще хуже становится. Картина, как Ян истекает кровью избитый, все еще стоит перед глазами, не могу избавиться от нее. Кажется, еще немного и чувство вины станет нестерпимым, раздавит меня, уничтожит…

Ян выглядит расслабленным, спокойным, и в то же время в нем есть некая угрюмость. Словно он сейчас сам не понимает зачем привез меня сюда. Жалеет об этом и не знает как это сказать.

- Я сама решу, ладно? Как реагировать... – отвечаю излишне резко. – Вот поэтому я и чувствую, что ты привез меня сюда… в качестве мести.

- Перестань, что за глупости.

- Почему ты не привез сюда Марину? Она тоже пострадала, и она наша одноклассница!

- Хватит. Ты сама знаешь ответ.

- Я не хочу принимать такой ответ!

- Почему?

Ян приближается, я отскакиваю испуганно, потому что его лицо не предвещает ничего хорошего, но бесполезно - он прижимает меня к стене, буквально вжимается в меня торсом, чтобы почувствовала… насколько возбужден. Его член определенно в твердом состоянии. И я разом слабею, ноги почти не держат.

- Я уже совсем не тот «стремный» очкарик. Так почему ты отвергаешь меня снова? Тебе это придает уверенности в себе?

- Нет… Отпусти…

- Или тебе нравится только за деньги?

Что ответить на этот вопрос, который бьет больнее пощечины? Но я слишком упиваюсь чувством вины, чтобы думать о своей гордости в этот момент.

- Прости, если обидела тебя… я не хотела, слышишь. Ты…

- Я был в тебе, ты позволила мне взять тебя… в оба отверстия. И я знаю, что это было у тебя впервые, - хрипит мне на ухо Ян, и я слабею от его близости, от сексуального низкого голоса, от запаха мужчины, до боли родного, желанного… - А сейчас ведешь себя так, будто я самый уродливый мужчина в мире. Что с тобой не так?

- Может ты меня еще и к психологу отправишь, - всхлипываю отчаянно, пытаясь отстраниться. Но Ян не позволяет.

- Я думаю, гораздо лучше поможет…

- Что? – не выдерживаю паузы.

- Секс.