Глава пятнадцатая

Через три дня Соню выписывают, и я привожу ее в нашу квартиру.

Она ходит по комнатам, рассматривает все, как будто и правда никогда тут не бывала, открывает шкафчики на кухне, берет в руки пакет с кофейными зернами и подходит к кофемашине.

Я внимательно наблюдаю за ней за спиной, и она снова меня удивляет: все её движения говорят о том, что она действительно никогда не пользовалась этой кофемашиной.

Я подхожу и помогаю ей, быстро нажимая на нужные кнопки, точно зная, сколько нужно подождать. Через пять минут она садится с чашкой в подвесном кресле у огромного панорамного окна и любуется зимним пейзажем.

Сегодня целый день идет снег, и с тридцать восьмого этажа Москва кажется сказочной!

Я присаживаюсь напротив жены и решаю с ней поговорить:

– Соня, расскажи мне о своих планах, – прошу я.

– Планах? – удивляется она. – Откуда они у меня? Я ничего не вспомнила, никого не знаю. Сам видел вчера - меня пришла навестить в больницу родная мама, а я ее не узнала.

Да уж. Зрелище действительно было душераздирающим. Теща плакала, обнимала Соню, а та только испуганно позволяла ей это.

– Я имею в виду планы на нас с тобой.

Жена продолжает смотреть на меня с удивлением, и я добавляю:

– Если ты меня не помнишь, есть шанс, что ты меня не сможешь полюбить, так ведь? Я просто думаю, если так и выйдет - как мы будем жить?

Она молчит, отворачивается и смотрит в окно.

– Ты же понимаешь, – продолжаю я, - я ведь мужчина, и мне нужна женщина. А так как ты моя жена, то…

На самом деле мне этого не надо, но пробить ее хочется.

Если все подстроила она и это все игра, то когда-то она должна озвучить мне свои условия. То, ради чего всё затевалось.

– Клара сказала, что ты изменял мне направо и налево. Это так? – теперь уже Соня внимательно и с вызовом смотрит на меня, отпивая из чашки любимый напиток.

Ну вот мы и подошли к самому интересному!

– А если я тебе скажу, что нет? – гордо вскидываю я голову. – Кому ты поверишь?

– А сначала скажи, что нет, а я отвечу, – прищуривается жена.

– Я тебе никогда не изменял! – четко и громко произношу я. – Веришь?

Соня внимательно смотрит на меня, но отвечать не спешит, а спрашивает:

– А у нас был брачный договор?

– Не было, – ляпаю я и даже не знаю, жалеть мне о том, что соврал, или нет.

Тут столько версий в голове крутится, но я ни в одной не уверен.

– Я не верю, что ты мне не изменял, – вдруг выдает Соня. – Поэтому я думаю, что нам лучше разойтись.

Сказать, что я удивился - ничего не сказать!

Вот вам и скромница Соня! Пару ходов, шах и сразу мат!

– Думаешь, что я буду готов разделить все имущество пополам? – бросаю я с вызовом.

– Думаю, что да, – она невинно хлопает ресницами.

Такую Соню я вижу впервые. Уверенную. Ничего не боящуюся. Дерзкую.

– Интересно, какие же козыри ты для этого припасла? – продолжаю хорохориться я.

Соня поднимает глаза к потолку и вытягивает губы в трубочку. В общем, строит из себя полную дурочку!

Кстати, именно такой я и считал ее! Даже без этих выкрутасов.

И ошибся!

– Ну, например, – замолкает Соня.

Она, сука, даже улыбается!

У меня еле хватает терпения не вскочить.

Хотя что толку от этого? Ударить я ее не могу. Выгнать из дома тоже. Да, мне придется с ней договариваться.

– Давай уже! – цежу я.

– Я вдруг могу вспомнить, как все это было в ту ночь!

Я дышу через раз, но все равно спрашиваю:

– И как же это было?

– Ты хотел меня убить, я убежала… – она разводит руки в стороны, – в Тверь, да? Меня же там нашли?

Ну вот и все. Теперь она озвучивает то, чего я боялся.

– Что-то с памятью моей стало… – она ставит чашку на маленький деревянный столик и подносит пальцы к виску. – Тут помню, тут не помню.

– И сколько ты хочешь? – тихо спрашиваю я, пытаясь усмирить гнев, снедающий меня изнутри.

– Двадцать пять миллионов долларов, – спокойно отвечает она.

Я даже рот открываю, и все, что я хочу сказать - застревает на пару секунд, но затем я смахиваю ее чашку со столика и кричу:

– Сука! Ты думаешь, я совсем дурак? И не понимаю, что всё это ты устроила?

Соня только дергает плечами и спокойно отвечает:

– Ой, забыла. Двадцать пять миллионов долларов и эту квартиру. Она мне нравится. Вид тут красивый, согласись?

Чтобы не натворить глупостей, я выбегаю из квартиры, спускаюсь на парковку и сажусь в машину. Хорошо, что ключи в кармане.

Мне надо успокоиться и поразмышлять.

Думается плохо. Вернее, те мысли, которые приходят в голову, кричат только о том, что никуда я не денусь. Соня прижала меня со всех сторон, и ведь она действительно может сделать так, чтобы я снова попал за решетку. И даже если я не получу срок, моя карьера будет похерена. Я даже вижу заголовки Клары во всех желтых газетенках: “София Полонская все вспомнила - ее пытался убить собственный муж!”

Мне так плохо, что я звоню Мише и все ему рассказываю.

– Неужели меня могут посадить, если она вдруг заявит, что все помнит? Она же жива! И почти не пострадала!

– По тем уликам, о которых мы знаем - ты срока не получишь. Только подпортишь репутацию, – отвечает Миша, а я, хоть он этого и не видит, киваю.

С губ рвется прерывистый выдох.

– Но мы не знаем, вдругу нее ещё что в загашнике? – продолжает друг. – Поэтому я бы тебе посоветовал - дать ей то, что она хочет, и забыть как страшный сон.

Я продолжаю нервно кивать.

К сожалению, мне придется это сделать.