Глава четвертая

Я не знаю, что рассказывать другу.

Ну да, что-то у нас разладилось в последнее время. Ну, как последнее – скажем так, последние лет пять уже. Возможно, и моя вина есть, что я не уделяю ей внимания, но Соня могла бы и сама найти себе развлечения, когда я на работе.

Кстати, я ни в чем ее не ограничиваю, ей просто самой ничего не интересно. Я даже не могу точно сказать, что хотел бы продолжать с ней семейную жизнь.

Мы вместе с ней уже десять лет. Ей было двадцать, когда мы познакомились, и, кстати, она и тогда не была двественницей! У нее был до меня какой-то упырь, но он укатил работать куда-то в Африку, а ей нужно было закончить свой художественный институт. Она не полетела с ним – и через месяц встретила меня.

Да, десять лет назад у моей Сони были амбиции, мечты и планы.

И то, во что она превратилась сейчас, совершенно не сравнить с девушкой, которую я встретил. И уж в этом изменении точно не я виноват! Если я и изменял ей, то тщательно это скрывал.

Она сама себя загнала в угол. Да, неудачные беременности – не очень приятные события, но я же много раз предлагал ей сделать ЭКО, а она ни в какую.

Свое художество она забросила года три назад. Если раньше по всей квартире были ее кисточки, карандаши и краски, то сейчас этого вообще нет. Все отнесла на мусорку и целыми днями читала.

– Она пыталась покончить собой? – тихо спрашивает меня Миша, хотя в коридоре полицейского участка никого кроме нас нет.

– Нет, – ошарашенно отвечаю я.

– На измене был пойман?

Я снова мотаю головой:

– Да нет, ну ты что! Я редко и очень аккуратно.

– Тогда что? – продолжает выпытывать Миша.

– Да не знаю я! – отвечаю честно. – Все нормально было вчера. Ну да, немного дулась, что я поздно пришел, но я, между прочим, в тот вечер никого и не поимел. Она ушла в комнату, я пришел к ней через полчаса, выполнил свой семейный долг и все. Уснули мы. Проснулся - и ее нет.

– Во сколько ты встал?

– В девять, в начале десятого.

Тот кивает, будто это ему подходит.

– Тогда надо срочно поехать и проверить камеры. Где они у тебя стоят? – спрашивает Миша.

– Да везде: в гостиной, на входе, по периметру всего дома, – перечисляю я.

– Кто мог быть за рулем твоего “Майбаха”, если ты в это время спал? – задает мне вопрос друг, и только сейчас я начинаю понимать, что моя женушка могла меня целенаправленно как-то подставить.

Ну реально! Я же видел фото с камер: за рулем мужик в куртке, как у меня, рядом она в своей белой шубе. Лиц не видно, подняты светозащитные козырьки, но вот одежда хорошо различима и узнаваема.

– У нее есть друзья? – летит следующий вопрос от Миши.

– Да, лучшая подруга Клара.

– Почему ты ей еще не позвонил и не спросил, где Соня? – прожигает меня взглядом друг.

Я теряюсь с ответом, но все же выпаливаю:

– Да потому что она меня задолбала!

Миша понимающе кивает:

– А может, и ты ее тоже задолбал, и она решила тебя проучить?

Я не удерживаюсь от хохота:

– Чтобы моя Соня пошла против меня?

Но Михаил не веселится вместе со мной.

– Поехали к тебе домой, надо проверить камеры. Если они не работают, а лично я думаю, что они по какой-то причине отключены, то у тебя будут большие проблемы! – выдает друг.

– В смысле? – восклицаю я. – Даже если предположить, что она их отключила, когда ушла, там стоит аккумулятор, который держит заряд. Уж этого она точно знать не могла. У баб же как? Вытащил из розетки - и все, кина не будет.

– Поехали! – рычит Миша.

По пробкам мы добираемся до дома почти за час.

Друг ворчит:

– Я думал, что ты купил себе дом в охраняемом участке, а у вас тут даже шлагбаума нет!

– Все будет, – успокаиваю его я. – Мы два месяца как въехали, земля уже распродана, через пару недель тут будет и шлагбаум, и ЧОП.

Мы подъезжаем к дому, я открываю ворота, и машина въезжает на огромную территорию.

Миша внимательно смотрит по сторонам, а потом на меня:

– Вижу, камер ты напихал дохрена.

– А то! Все делаю по уму.

Гараж пустой, мы въезжаем и затем заходим в дом. Друг смотрит на черный корпус камеры в углу, подходит ближе, проводит рукой и спрашивает:

– Она должна мигать на движение. Ты когда уехал - поставил дом на охрану?

Я мотаю головой:

– Не до этого было.

Я уже и не помню, как и почему не сделал этого.

Мы молча спускаемся в подвал, где стоит щиток, и видим, что он отключен.

– Погоди, но сервер должен хранить информацию! — испуганно сообщаю я.

– Сколько дней?

– Сутки, вроде. Или три часа… Я не помню…

Мы поднимаемся в мой кабинет - там все подсоединено, но так как питания с щитка нет, то все камеры на компьютерах неактивны.

Я ошарашенно моргаю и смотрю на друга.

– Когда ты в последний раз проверял камеры? – спрашивает он.

– Мы всю неделю были в городе, в квартире. Приехали сюда только в субботу. Соня – с самого утра, а я приехал заполночь. Даже если она отключила их, когда сбежала, они должны были работать на аккумуляторе! – взволнованно рассуждаю я. – До десяти точно!

– Тебе должны были сообщения прийти, когда отключилось питание, – выдвигает версию Миша.

– Точно! – восклицаю я. – Я был на совещании, как мне пришло сообщение. Так и есть. Я позвонил Соне, она сказала, что закоротил тостер и выбило пробки.

– Когда это было?

– В субботу утром, как только она добралась сюда. Кстати, это не в первый раз. На прошлой неделе тоже пробки выбило.