Глава 24

Держу конверт в руках, не решаясь заглянуть вовнутрь. Я знаю, что там написано. Но одно дело просто знать, а другое – получить этому документальное подтверждение. Стыдно признаться, но у меня трясутся руки. 

Всегда убеждал себя, что мне плевать на потомство. Сначала потому что был слишком молод. Потом потому, что знал приговор врачей. Никогда не думал, что сентиментален настолько, что побоюсь открыть результаты теста на отцовство. А это ведь не просто какой-то абстрактный ребёнок, а наш общий малыш с моей Мышкой! 

Так и не вскрыв конверт, выхожу из лаборатории. Растерянно смотрю по сторонам – не могу вспомнить, где поставил машину. Набираю жене. Она с Мироном сейчас где-то на занятиях. Отвечает почти сразу. 

- Маш, тут такое дело. Нужна твоя помощь. Куда мне подъехать? 

Она называет адрес, и через пятнадцать минут я паркуюсь возле кафе, где она меня ждёт. 

- Мышонок, что-то я растерялся. Можешь открыть? 

- Ты? Растерялся? – удивляется искренне. – Такое вообще бывает? 

- Оказывается, да. Сам в шоке. Открывай скорее. 

Мышка распечатывает конверт, достаёт оттуда лист с какими-то цифрами, просматривает, но мне показывать не торопится. 

- Ну, что там? 

- Ты по-прежнему сомневаешься? – говорит строгим голосом, как училка. 

- Нет, но почему-то очень волнуюсь. 

Она передаёт лист мне, я бегаю по нему глазами и ничего не понимаю. 

- Куда смотреть? 

- Коля, да что с тобой такое? Вот же написано: «Вероятность отцовства 99,9%». 

Невольно расплываюсь в улыбке и тут же спохватываюсь. 

- А почему не сто? Они в чём-то сомневаются? 

- Да посмотри, сколько тут девяток. Какие сомнения? Они всегда так пишут, погугли! 

Мышка смеётся. 

- Коля, ну написано же тут, что ты отец, что ты ищешь чёрную кошку в тёмной комнате, если её там нет? 

Чувствую себя идиотом. Но очень счастливым идиотом. Подумать только, у меня будет родной ребёнок! Чёрт, это как-то всё настолько неожиданно, что я не успеваю перестроиться. 

Подхватываю жену на руки и начинаю кружить. 

- Мышонок, я тебя люблю! Даже не представляешь, как сильно! 

- Ты меня любишь или малыша, который у меня в животе? – шепчет мне в ухо, щекотно касаясь губами мочки и раковины. 

- Вас обоих люблю! 

Ставлю Мышку на землю, опасаясь, что у неё закружится голова. 

- Нет, всех троих! Мирона – тоже! Боже, я даже и мечтать о таком не мог! 

- И мы тебя тоже любим, все трое, – она не убирает рук с моей шеи. Так и стоим, прижавшись друг к другу. 

Эта маленькая женщина за короткое время поставила мою жизнь с ног на голову. Вот только недавно я был волком-одиночкой, уверенным, что никогда больше не женюсь, чтобы не ломать никому судьбу, и вот уже у меня есть любимая жена, большой сын и на подходе ещё один малыш или малышка в обозримой перспективе! 

Я – упёртый баран, ещё и немного не в себе после результатов теста на отцовство. Сдаю анализы в четырёх разных лабораториях, затем беседую с несколькими врачами. В каждом случае сценарий оказывается примерно одинаковым. 

- Анализы отличные, всё у вас в норме, никаких проблем с зачатьем быть не должно. 

После этого протягиваю свои старые результаты. Врач долго их рассматривает, изучает, несколько раз возвращается к листкам, просмотренным вначале. 

- И вы хотите сказать, что этот – ваши анализы? 

- Конечно, видите – там мои имя, фамилия и год рождения. 

- Мне кажется, это какая-то ошибка. Извините, у вас распространённая фамилия и часто встречающееся имя. Может, в лаборатории что-то напутали? 

- В какой именно? В вашей? 

- Не думаю, но если вы сомневаетесь, давайте сделаем аналилз повторно за счёт клиники. Я уверен, что это – анализы двух разных людей. 

Когда я слышу это в первый раз, то думаю, что врач просто выделывается. Но затем эту же фразу с небольшими вариациями мне произносят ещё несколько раз. И тогда мне становится очень не по себе. Потому что понимаю, что ничего не понимаю, но очень хочу всё-таки понять. 

И я иду в ту клинику, где несколько лет назад проходил обследование и лечение. Уже почти не удивляюсь, когда получаю хорошие результаты. Хочу показать их врачу. Я столько раз был у него на приёме, что он не может мен не помнить. Интересно взглянуть в его лживые глаза. 

- Извините, Фурсов у нас уже не работает, – сообщает мне девушка в регистратуре. – Но вместо него теперь принимает очень опытный врач – Павел Валерьевич Иващенко. 

Увы, чистота эксперимента нарушена, но я иду к этому Иващенко. И когда выслушиваю и от него, что это – анализы двух разных людей, начинаю истерически смеяться. Доктор теряется. 

- Николай Андреевич, с вами всё хорошо? 

Нет, со мной всё не хорошо! Потому что в этой клинике происходит какая-то чертовщина! 

В кабинет заходит медсестра. Она кажется мне смутно знакомой. 

- Женщина, простите, не знаю ваши имя и отчество, вы помните меня? 

Она смотрит сначала заинтересованно, потом узнаёт, глаза начинают бегать. Догадывается о цели моего визита? Что-то невнятно мямлит. 

- Мы можем переговорить с вами наедине? 

- Нет, я уже тороплюсь, – пятится к двери. 

Доктор наблюдает за этим цирком в полном недоумении. К нему у меня никаких претензий – он тут новенький. 

- Я вас долго не задержу. И компенсирую вам затраты времени, – лезу в бумажник, вытягиваю несколько купюр. 

- Только не здесь, пожалуйста. 

- Ну так ведите меня, где тут можно перекинуться парой фраз. 

Мы проходим по коридору, женщина открывает мне какой-то кабинет. 

- Вы знаете, о чём я хочу поговорить? 

Она мотает головой: 

- Ничего не знаю, я всего лишь медсестра. 

- Не нервничайте так, я вас ни в чём не обвиняю. Просто расскажите мне, что вам известно. 

- Да не знаю я ничего! Я только краем уха случайно слышала, как Фурсов разговаривал с женщиной, и она его попросила сделать вам заключение, что у вас бесплодие. 

- Глупость какая-то. А зачем ей это было надо? 

- Откуда ж я знаю? Об этом она не говорила. 

- Можете описать эту женщину? Хотя бы в общем: возраст, цвет волос, комплекция? 

Теряюсь, кто бы это мог быть. Мстит кто-то из бывших? Но нет, это какой-то полный бред. Кому такое может понадобится? И, главное, зачем? 

Если бы я в то время не был женат, можно было бы предположить, что это какая-то моя пассия решила от меня залететь и таким образом притупить мою бдительность. Вроде как, если я бесплодный, то и предохраняться не надо. Но я-то был женат! И собирался зачать наследника Кантемирову. Так что ни на каких левых девок тратить свой биоматериал меня не тянуло. Да и брезгливый я. Если так вспоминать, то только с жёнами не предохранялся. Совершенно точно не стал бы я рисковать ни с кем другим. 

Медсестра описывает скупо: молодая женщина, среднего роста, богато одетая. В моём окружении таких пруд пруди! Все, как на подбор, молодые, некрупные и небедные. 

- Но может быть хоть какую-то отличительную примету вспомните? 

Она и сама понимает, что её описание слишком общее. Уже просекла, что за хорошую информацию, получит хрустящее спасибо, и теперь старается меня не разочаровать. 

- Серьги у неё были такие интересные, я обратила внимание. Сейчас попробую нарисовать. 

Она берёт лист бумаги, ручку и старательно что-то выводит. 

- Я не очень хорошая художница, – подаёт мне лист. 

Хотя нарисовано кривовато, я тут же узнаю эти серьги. Потому что я лично заказывал их у модного ювелира. Конечно, могут быть совпадения, но вероятность их крайне мала. 

- Вы – умница! Всё нарисовали почти идеально! 

Свои ощущения описать не могу. С одной стороны, радость, что удалось разгадать эту загадку, с другой, внутри разгорается такая ярость, что хочется крушить всё вокруг. 

Я похож на идиота? Всегда думал, что нет. Был уверен, что близкие и окружающие меня побаиваются и уважают. И что никто никогда не рискнёт развести меня, как младенца! До сих пор не могу простить матери её вмешательство в дело Мышки, ведь своими действиями она фактически подставила меня и сделала косвенно причастным к такой неоправданной жестокости. Когда думаю, сколько мучений это принесло моей любимой жене, невольно сжимаются кулаки. 

И вот теперь эта история. Даже зная, кто её затеял, не могу понять мотивы. С какой стороны ни посмотрю – всё выглядит полным абсурдом. 

Решаю не откладывать разборки в долгий ящик, чтобы не тащить невыплеснувшуюся агрессию за собой домой. Ещё не хватало Мышку и Мирона расстраивать своим настроением. 

Мне везёт – нужного мне человека я застаю на рабочем месте. Слышал, что недавно она удачно вышла замуж. Что ж в декрет не торопится? Папаша-то её уже заждался внуков. 

Вхожу в кабинет без стука, минуя секретаршу. Девушка начинает возмущаться мне в спину, но что мне её писк, когда у меня внутри бушует торнадо? 

- Ник? Какими судьбами? – бывшая жена расплывается в широкой улыбке. 

Ещё недавно я бы подумал, что она рада меня видеть. А теперь в каждой её ужимке мне видится фальшь. 

- Да вот, соскучился. Слышал, что ты удачно вышла замуж. В декрет собираешься? Или муженёк тоже оказался бесплодным? 

- Ну, мы не так давно женаты, пока работаем над этим. Надеюсь, что всё будет хорошо. 

- Не так давно – это сколько месяцев? Интересно будет посмотреть, к кому ты на сей раз побежишь договариваться о липовых результатах анализов. Фурсов-то уволился. Или ты уже разыскала его в другой клинике? 

- Что ты несёшь? 

- Да мне вообще пофигу, я так, из чистого любопытства интересуюсь. 

- Ник, ты по делу пришёл или просто так? Я вообще-то работаю? 

Она перестаёт изображать доброжелательность и начинает шипеть, как змея. 

- Оксана, скажи мне, зачем? 

- Зачем что? – изображает непонимание, но я теперь вижу эту гадину насквозь. 

- Зачем врача подкупила? Зачем придумала про моё бесплодие? Я вот сколько ни думаю, никак не могу понять твои мотивы. 

- Никого я не подкупала! 

- Да? Так у меня свидетельница есть. Хочешь, сделаем очную ставку? И папу твоего пригласим в зрительный зал. Пусть он оценит твоё актёрское мастерство и режиссёрский талант. 

- Что ты хочешь? 

- Правду, Оксана. Зачем ты это устроила? Ты так сильно не хотела от меня детей? 

- Да причём тут ты? 

- А кто причём? 

- Никто! Я просто не хочу детей! Я хочу заниматься карьерой, хочу наконец-то стать управляющей этого отеля! А стоит мне уйти в декрет, папа тут же подыщет мне замену – и всё, прощай мои мечты. 

- Оксана, ты – ненормальная? Да любая женщина рано или поздно уходит в декрет. А потом возвращается на работу и продолжает заниматься карьерой! Няню нанимают, в конце концов! 

- Ага, я не готова целый день впахивать, потом ночью качать ребёнка, чтобы с утра, не выспавшись, идти на работу! Ты-то, небось, свои клубы не бросил бы и по ночам с ребёнком не нянчился! И вообще, какого чёрта ты со мной развёлся? Всё же было хорошо! Ты бы занимался своим делом, я – своим. Вон, на Западе детей только к сорока годам рожают. Почему я должна рожать в тридцать? 

- Нда… Ты знаешь, после истории с нашим разводом у меня не слишком высокое мнение о тебе. Но сейчас ты переплюнула саму себя… Ниже плинтуса – очень чётко сказано. То есть ты не хотела ребёнка, поэтому выставила виноватым в этом меня? А почему ты не подделала свои анализы? Почему ты не сказала своему папе, что ты – бесплодная? 

- Да ты что! Во-первых, он бы тут же потащил меня лечиться за границу, а там мой обман мог бы раскрыться. А во-вторых, кто знает, что у него в голове? Он настолько зациклен на внуках, что мог бы меня вообще из бизнеса выкинуть, если бы открылось, что я не смогу ему подарить живую игрушку.   

Чувствую себя плюшевым медведем, которого пинают со всех сторон. Как я мог повестись на такой развод? Почему не пошёл перепровериться в другую клинику? Да потому же, почему сейчас Мышку обидел вместо того, чтобы сперва анализы сдать, а потом выводы делать… Почему слепо доверял Оксане и усомнился в искренности моего Мышонка? Идиот… 

Первый порыв – поехать к Кантемирову, молча показать ему все анализы и заключения. Он – мужик умный, может, даже сам догадается. Проезжаю часть пути в его сторону, а потом торможу и разворачиваюсь. Пусть сами разбираются друг с другом в своём гадюшнике, не хочу мараться. 

Паркуюсь возле цветочного магазинчика, выбираю самый красивый букет почти без запаха – Мышка из-за беременности плохо переносит ароматы, я даже туалетной водой перестал пользоваться. Заглядываю в кондитерскую и выбираю пирожные в виде причудливых зверей – Мирону должны понравиться. И еду к самым дорогим в моей жизни людям.