Глава 22. Давид

Я был готов разложить её прямо в салоне просторного автомобиля, но Ксения куснула меня за губу, простонав:

— Поехали!..

И залезла на заднее сиденье автомобиля. Сучка. Села бы спереди, гладил бы стройные ножки, затянутые в тонкие чулочки. Ладно. Пока нёсся до дома, всё время поглядывал в зеркало заднего вида. Глаза Бэмби влажно и призывно блестят, всё ещё тяжело дышит, напряжена… Вот-вот сорвётся. Обязательно сорвётся. Горячая штучка! Вулкан обжигающей страсти. Машину бросил почти у самого подъезда, наплевав на парковку. Вытащил Оленёнка и понёсся наверх. Лифт, как назло, ехал очень медленно. Ксения замерла, отдавшись на волю моих рук, которым очень сильно хотелось побывать везде. И прежде всего внутри её влажной горячей киски. Она уже пахла сладким возбуждением, от которого тонкое кружево насквозь промокло.

Дзинь. Двери лифта послушно распахнулись. Через несколько мгновений мы уже стояли в коридоре квартиры. Я подхватил её под попку и понёс в спальню.

— Я даже не сняла туфли!

— Пофиг. Снимешь.

Опустил её на кровать и толкнул на спину. Руки пробрались под платье, задирая его кверху. Стиснул бёдра пальцами, разводя их в стороны. Тонкое чёрное кружево прятало самое сокровенное. Провёл пальцем по внутренней стороне бедра. Кожа нежная, шелковистая. Кажется потрясающе белой на контрасте с чёрным кружевом. Дрожит… Приложился губами плоскому животу, обводя языком впадину пупка. Скользнул вниз, подцепив зубами резинку трусиков, оттягивая её.

В волосы зарылись её пальчики.

— Давид…

Похрен, потом спрошу, что хочет. Хочу сорвать эти трусики и вылизать всё, пройтись языком между губок, поблёскивающих от влаги. Но Бэмби стиснула пряди волос и дёрнула мою голову на себя. Кожу головы обожгло лёгкой болью.

— Я хочу быть сверху! — приказным тоном заявила Ксения. И положила мне на пах ногу в своей туфельке.

А? Что? Хочешь быть сверху? Пожалуйста! Я поднялся и мгновенно избавился от рубашки. Отметил, как голодно заблестели её глаза, когда Ксения обвела меня взглядом. На мгновение розовый язычок скользнул между губок, облизав их. Чёрт. Если она будет так облизывать свои пухлые губки, я разряжусь струёй себе прямо в плавки. Расстегнул джинсы, зашвырнув их куда-то. Бэмби наманикюренными коготками немного царапнула пресс и провела по коже живота языком. Я обхватил её затылок… Давай чуть ниже… Но она ловко вывернулась.

— Ложись, Давид.

Ещё и ударила по руке, когда хотел стянуть плавки.

— Я всё сделаю сама, — промурлыкала она, шаловливо глядя на меня.

Я, уже готовый на всё, откинулся спиной на кровать, с предвкушением думая, как она сейчас разденется и оседлает меня. Так же, как в клубе. Потрётся мокрыми трусиками о мой член. Именно так. Хочу почувствовать членом, насколько они мокрые. Но Ксения поставила ногу в туфельке на кровать и принялась аккуратно скатывать чулок. Разулась, сняла чулок и вновь надела туфельку. Взобралась сверху, расставив ножки по обе стороны от меня. Я обхватил её за бёдра и потянул на себя. Но она изогнулась в спине кошечкой, задорно приподняв попку кверху. В глазах потемнело. Я уже ни хрена не соображал. Поэтому, когда она облизала мочку уха и простонала, что хочет меня связать, я, как болван, согласно закивал и послушно притянул руки к изголовью кровати.

Бэмби улыбнулась. Опустилась на мой член, потёршись об него, и многозначительно растянула в руках чулок.

— Давай уже, не томи, Бэмби. Я хочу тебя.

— Как ты меня назвал? — спросила она, продолжая дразнить меня своей киской.

Даже через её трусики и мои плавки я чувствовал, какая она мокрая и разгорячённая.

— Бэмби-и-и, — прохрипел я.

— Послушный мальчик, — выдохнула мне в губы Ксения, пробежавшись по самой кромке языком.

Потом перетянула мои запястья своим капроновым чулком и привязала их к кровати. Опустилась ниже, обхватила плавки с двух сторон и спустила их по бёдрам. Освобождённый член дёрнулся, встав колом. Ксения отложила плавки в сторону и посмотрела на меня. Её ротик был так близко от моего члена и одновременно так далеко, что хотелось сдохнуть. Тонкие пальчики обхватили ствол у основания. Я застонал, настолько горячая была её ладошка. Дёрнулся бёдрами вверх, простонав:

— Не дразни. Возьми в ротик.

— Взять в ротик? — промурлыкала Ксения, облизнувшись.

Блядь. Не губки свои облизывай, а головку члена, выделившего смазку.

— Да, распахни ротик пошире…

— Взять поглубже? — губы застыли совсем близко. Влажные, приоткрытые. Только толкнуться вверх и всадить член ей в ротик.

— Да, Бэмби… Возьми поглубже и пососи.

Рай был совсем близко. Он, блядь, даже коснулся меня кончиком её языка. А потом Ксению как ветром сдуло с кровати! Она вскочила и потопала на выход, быстро перебирая своими каблуками. С моими плавками в руках.

Пиздец, так меня ещё никто не обламывал! Я рассвирепел, дёрнув руки. Эластичный капрон резанул по запястьям. Но чулки были тонкие. Дёрнув пару раз, смог вытащить одно запястье, а потом рванул изо всех сил и освободился. Ну, су-у-учка, теперь я точно тебя утрахаю так, что на ногах держаться не сможешь! Плавки! Она стянула мои плавки! Идти в гардеробную и искать одежду? К чёрту! Времени медлить не было. Я схватил маленькую подушку и выбежал вслед за Ксенией. Мои плавки валялись в подъезде на последней ступеньке лестницы.

По ступеням поднималась пожилая пара. Они возмущённо уставились на меня, голого, прикрывающего член подушкой. Бэмби уже успела шагнуть в лифт и что-то тараторила по сотовому телефону. Она увидела меня и махнула мне на прощание своей ручкой. Створки лифта съезжались медленно, но неумолимо…