Глава 31. Ксения

В квартире пахло чем-то странным. Я уже судорожно прикидывала в уме, сколько дней осталось жить Алику у меня в гостях. Чувствую, что он не только переведёт месячный запас продуктов, но и обеспечит мне несварение желудка. Может, отказаться от очередного кулинарного шедевра? Но не тут-то было. Приятель уже выглядывал из-за угла.

— Тыковка, ты что-то припозднилась.

Он просканировал мой внешний вид и просиял:

— Я жду грязных подробностей!

— Уйди с дороги.

— Покайся, — хихикнул приятель, кинув в меня кухонной прихваткой.

Я закрылась в ванной, чтобы принять душ и переодеться в домашнюю одежду. Взглянула на себя в зеркало: никого не обманешь! Марков действует на меня как афродизиак. Не помню, чтобы у меня когда-нибудь ещё так часто полыхали щёки и горели глаза. Это о скромном. Нескромное же выпирало вперёд острыми пиками сосков и просачивалось влагой на тонкую ткань трусиков. Ужас, Ксю! Нужно поскорее избавляться от Маркова. Спектакль затянулся, надо прекращать заниматься ерундой и возвращаться в нормальную жизнь.

По двери забарабанил Алик:

— Давай вылезай, шалунья! Я тебя жду! Ты будешь в шоке…

— Я не хочу быть в шоке, Алик. Я хочу просто поужинать. Молча.

— Молча не получится. Я уже всё понял. Давай рассказывай, что ещё натворил твой секси-босс?

Я включила чайник и села на стул. Алик поставил передо мной тарелку. Блюдо выглядело съедобным. Рис с мясной подливой.

— Ничего нового, кроме того, что он меня домогается! Постоянные намёки, наглядная демонстрация. Надоел!

— Ага, — недоверчиво протянул Алик, — я вижу, как он тебе надоел! Я тебя не первый год знаю, но такой яркой и взбудораженной ещё никогда не видел. Так что можешь не врать мне. Лучше скажи, почему нет?

— Что? И ты туда же?

— Ага. Почему нет?

— Потому что! Не придуривайся, Алик. Ты же знаешь, зачем я туда устроилась!

— Месть? — фыркнул Алик. — Да! Но только выяснилось, что твоей Анютке она не так уж нужна, да? И не похожа твоя сестра на будущую мамашу, не зря она обмолвилась об аборте. Мне кажется, что ты зря ерундой страдаешь! Уже бы призналась самой себе, что босс тебе нравится.

Чёрт… Алик отчасти был прав. Анюта, как выяснилось, не горела желанием растить ребёнка одна. А в той ситуации с Бенджамином она вообще плечами пожала, мол, сама виновата. Напридумывала себе всякого…

— Босс мне не нравится, — возразила я, но под скептическим взглядом Алика добавила: — У него таких, как я, знаешь, сколько? Как грязи под ногами. А я не хочу быть грязью! Понятно?

— Факты говорят об обратном, — покачал головой Алик, — ему нужно…

— Эти факты говорят только о том, что Маркову нужен секс!

— Можно подумать, тебе секс не нужен! Признайся, он опять к тебе приставал, а ты…

— А я — ничего. Закрыли тему.

— Ничего подобного. Я по твоему лицу всё вижу. А ну-ка живо говори, как он тебя называет, когда подкатывает к тебе? Киса, зая, бейба, солнышко?

— Да что ты ко мне прицепился, как клещ? Глупые прозвища! Не так он меня называет… Чёрт!

— Ага! Колись! — вцепился в мою руку Алик.

— И отстанешь?

— Конечно! — заверил меня Алик, сделав честные глаза.

— Бэмби. Оленёнок, — нехотя буркнула я. И, чувствуя, как мои щёки покрываются румянцем, а внутри что-то начинает трепыхаться, добавила сердито: — Проехали эту тему.

— О, мой бог! — Алик схватил полотенце и начал им обмахиваться. — Даже мне стало жарко! Такие неординарные и милые прозвища! Да если бы я был женщиной, и меня так назвали, я бы уже превратился в маленькую горячую лужицу! И ты тоже. Давай признавайся!

Я не желала признаваться, поэтому схватила вилку и решительно засунула в рот риса с мясной подливой. И… О, ужас! Во рту началось адское пекло, горло спёрло, глаза сразу же начали слезиться. Я вскочила, выплюнула то, что взяла в рот, и принялась полоскать его водой из-под крана. Во рту горело так, словно сатана разжёг там костёр, чтобы поджарить на нём парочку грешников. Слёзы градом катились из глаз.

— Алик, это что такое? — прохрипела я, судорожно прикидывая, чем бы заесть ЭТО.

— Гюдон. Японское блюдо, готовится из…

— Это ты гюдон, Алик. Всё. С меня хватит. Я запрещаю тебе готовить. Не приближайся к моему холодильнику.

Мне кажется, что даже язык распух у меня во рту.

— Остренько, да? — Алик макнул палец в подливу и, облизнув его, кашлянул пару раз. — Немного перестарался… Но есть можно.

— Вот и ешь. А я просто выпью чаю со сливками.

Алик подвинул ко мне вазочку с конфетами и невинно спросил:

— А в Самару ты с боссом когда летишь?

— Завтра вечером.

— Угу.

Алик уставился в окно и начал невозмутимо посвистывать.

— Что «угу»? — не вытерпела я.

— Да так, ничего… Но ты усердно отрицаешь, что босс тебе нравится, всячески его избегаешь, но летишь с ним в командировку? Оу, кажется, ты просто большая-большая врушка! И хитрюга! Хочешь, чтобы он как следует за тобой побегал, прежде чем заняться с ним сексом, да?

— Я ничего не хочу! Я ушла к себе в спальню. Собирать чемоданы.

Алик потопал за мной и встал в дверях, ухмыльнувшись:

— Женщина, зачем тебе нужна вагина, если ты не хочешь делать ей приятно?

— Тебя забыла спросить! — рявкнула я и захлопнула дверь перед носом приятеля.

Нудилка. Заладил одно и то же, а ещё другом называется!.. Я выпила чашку чая и принялась складывать чемодан. В дверь постучал Алик.

— Ксю, ты что, на меня обиделась?

— Нет, Алик. Просто ты на меня давишь… морально.

— Всё-всё, я больше не буду. Я нем, как могила. Пока сама не захочешь посекретничать… Один маленький совет!

— Какой, Алик?

Алик громким трагическим шёпотом сказал:

— Не забудь взять самый развратный… Ой, прости-прости! Самый роскошный комплект белья! Мало ли, что случится…

— Алик, через минуту ты отправишься жить в подземный переход. В картонной коробке!

Приятель захихикал, но всё-таки удалился. Мелкий гадёныш! «Возьми роскошное бельё»… Не буду я его брать! Потому я уже положила этот комплект белья в чемодан. Чёр-р-рт…