Глава 16

Сагош не сразу узнал гада, который чуть не убил его у домика хозяина. А когда узнал — не сразу поверил, что тому хватило наглости заявиться в чужой дом и прикинуться гостем. Филин, притихнув, внимательно наблюдал за магом и почти сразу догадался, что жениха тот увидел впервые в жизни, так же как и невесту. Просто, пользуясь общей суматохой, своим приличным видом и магическим даром, прихвостень стервы затерялся между приглашенных и не вызывал никаких подозрений.

Наверное, надо было предупредить Анику, но Сагош решил, что будет правильнее не пугать девчонку, а быстро слетать за подмогой. Не станет же этот стервец нападать среди толпы людей? А Аника слишком уж… слишком уж открытая, так что, если сказать ей про опасность, начнет вести себя неестественно и привлечет к себе внимание.

Поэтому филин тихонечко вылетел из дома и помчался в монастырь. Несколько раз облетев все вокруг, заглянув в постройки и рассмотрев двор, Сагош понял, что по-простому не вышло.

Светлый гад или прячется, или замаскировался настолько, что слился с остальными монахами, как стервец — с гостями. Так что пришлось задействовать магическое зрение и выискивать среди воинствующих богомольцев магов света. Хорошо, что их оказалось всего трое и Сагош сразу опознал «привкус» знакомой магии.

Подлетев к нужному окну, филин успел только раз стукнуть по стеклу клювом… больше ничего делать не понадобилось. Мужчина, одетый как здешние монахи, подал знак ждать и спустя несколько минут выбежал во двор и помчался к конюшне. Еще через пару минут они мчались в сторону дома, где осталась Аника и прихвостень стервы… А когда до цели оставалось совсем немного, Сагоша внезапно скрутило от резкой и очень знакомой боли.

«Держись! Держись, чтоб тебя…»

Мощный заряд целительной магии шарахнул в филина… и он тут же постарался переслать его своей хозяйке. Подзарядку на расстоянии они еще не практиковали, но вроде бы у него получилось…

«Скорее! Он убивает ее… Так же, как та стерва — моего мага!»

Но самым сложным для Сагоша оказалось не долететь, стараясь не клевать коня под светлым гадом, чтобы мчался быстрее, а вытерпеть и не кинуться сразу убивать стервеца, мучающего его хозяйку.

— Не рыпайся, птичка! Мы ударим неожиданно… Иначе он выстроит защиту и опять уйдет… тва-а-арь!

За одно только «тва-а-арь», выдавленное с презрением через зубы, оборотень простил светлому магу почти все его прежние прегрешения. Ничего, вскоре новых натворит…

— Убей… убей… убей!.. — уже обернувшись человеком, Сагош твердил это как заклинание, сжимая и разжимая кулаки и раскачиваясь с носков на пятки и обратно, чтобы сдерживать дикое, до зуда, желание накинуться на врага самому.

Хозяин тоже запрещал ему лезть в разборки между магами («Прихлопнем как комара и не заметим!»).

Верно все, хотя и обидно — он ведь не человек, оборотень. А для магов все равно не соперник… Нет, способы убивать магов были, но все они начинались со слов «неожиданно и быстро…». А в честном бою у Сагоша почти не было шансов.

Вот и стоял, сдерживаясь из последних сил, твердя: «Убей!» — как мантру какую-то… Но светлый гад не подвел — убил!.. Разве что вздрогнул как от пощечины, когда услышал про «чертова бастарда». Да чья б корова мычала… Этот прихвостень и сам, похоже, не слишком законный сыночек его прежнего хозяина.

Первым делом Сагош напитал девчонку, пусть та уже никого вокруг не видела, кроме Раймона. Затем кинулся к трупу, оттащил его подальше, к кустам… дождался, пока маг придет ему на помощь… Тащить тяжелое тело с помощью магии гораздо удобнее, чем волочь по земле.

А когда они отошли от дома, Раймон проделал удивительное: небольшой толчок ладонью в воздухе — и мощный светлый поток выплеснулся на труп, спалив его за секунды…

— Круче, чем огнем! — не сдержавшись, с восхищением выдал Сагош. — Даже уголечков не осталось!..

Маг кривовато улыбнулся и мотнул головой:

— Лети… Следи, чтобы до утра ничего не случилось… И… Молодец, что перешагнул через себя.

— Уж точно не ради твоей похвалы, — огрызнулся оборотень, но, обернувшись, взмыл в небо и полетел за Аникой, провожать ее домой и оберегать. Хотя бы вот так странно, зовя на помощь другого, когда эта помощь понадобится.

Всю ночь девушка металась по кровати как в горячке. Ерзала, крутилась, замирала, уставившись в потолок, потом подскакивала и подбегала к окну, кутаясь в покрывало.

Говорить она отказывалась — молчала, хмыкала, угукала, криво улыбалась… Ближе к утру Сагош уже сам извелся и поймал себя на том, что ждет появления светлого гада. Тот наверняка найдет нужные слова, чтобы успокоить девчонку… У оборотня этих слов не было.

Но когда девушка очередной раз пробежалась от кровати до окна, он не выдержал, подошел сзади и обнял, прижимая к себе. Без страсти, без желания, просто… ну почти как сестру. Почти…

Аника сначала замерла, напряглась, а потом вдруг обмякла, повернулась, уткнулась парню в грудь и разревелась. Взахлеб, отчаянно, как ребенок…

— Мне страшно! Мне очень-очень страшно! Он ведь… он ведь как-то меня нашел! Значит, и та женщина… та женщина где-то рядом! Она будет творить зло, а все подумают, что это я… А еще… еще он ведь мог убить меня! — в голосе девушки зазвучал даже не ужас, а удивление. Словно она никак не могла поверить в возможность подобного. — Зачем? За что? Я же не сделала ему ничего плохого! И… он мог убить любого, кто бы пришел мне на помощь…

Тут девчонка перестала всхлипывать, отстранилась и уставилась в глаза Сагоша чуть ли не обвиняюще:

— Знаешь, как это страшно?! Когда понимаешь, что тебя могут убить, но не можешь никого позвать, потому что тогда убьют сначала его… а потом все равно тебя!..

— Страшно, когда рядом с тобой кого-то убивают, а ты не можешь помочь. Разве что позволить себя убить раньше, — спокойно, без надрыва согласился Сагош.

Вся невысказанная боль осталась внутри, растеклась по телу, напоминая о пережитом… Причем реальное словно бы стерлось, утратило былую яркость. Зато стало пугающе четким и ясным вчерашнее, мелькающее в воображении, пока летел и представлял, что не успеет… И пока стоял и смотрел, выжидая, когда светлый маг нанесет свой неожиданный удар. Стоял, смотрел и чувствовал страх и отчаяние своей хозяйки…

Аника еще пару раз всхлипнула, глядя в сторону, пока Сагош продолжал удерживать ее за плечи. Потом вытерла глаза и виновато улыбнулась:

— Прости… Конечно, ты знаешь. Даже лучше, чем я… Ведь ты действительно такое пережил, а я лишь придумала.

— Ты думала о других даже тогда, когда понимала, что тебя вот-вот убьют. Ты очень… очень храбрая, — оборотень погладил девушку по голове, как маленькую, вот только… только все равно его разрывало от странных противоречивых чувств к ней. Да, она намного младше, наивнее, ранимее… И в то же время… так бы и уткнулся лицом в эти красно-рыжие локоны, вдохнул бы их запах, откинул бы прочь покрывало, скрывающее красивую грудь и стройный животик… и…

— Сагош, у тебя снова глаза шальные. Ты не о том думаешь, — рассмеялась девчонка, вывернулась, потрепала парня по белокурым волосам, взлохматила их и, взвизгнув, запрыгнула на кровать, схватив в руки подушку. — Стукну! Больно!

И действительно несколько раз ударила оборотня, без замаха, но воинственно подпрыгивая. Сагош, не долго думая, схватил вторую подушку и принялся отбиваться… конечно, не в полную силу, а так, шутя.

Минут через десять они оба плюхнулись на кровать, переглянулись, рассмеялись… и так и уснули, вдвоем.