Глава 25
Аника открыла глаза и сначала испугалась — прямо над ней нависало что-то темное, блестящее… Резко усевшись, девушка поняла, что лежала на кровати, под низким черным балдахином. Покрывало тоже было черное, матово-блестящее, удивительно приятное на ощупь — Аника, волнуясь и оглядываясь вокруг, чисто инстинктивно комкала его пальцами.
— Очнулась? Это хорошо! — дремлющая в кресле напротив женщина тоже открыла глаза и внимательно посмотрела на свою гостью. — С ним все в порядке, и да, это он перенес тебя сюда. Тебя и вот эту схему, — магичка, одетая во все темное, покрутила в руках уже развернутый лист бумаги. — А сам отправился выполнять данное тебе обещание.
Девушка соскочила на пол, пробежалась босиком по ковру от стены к стене и обратно.
Комнатка была условно небольшая. Аника успела оценить скромный наряд женщины и несколько тоже с виду скромных украшений — серьги и кольцо из золота высшей пробы. А еще на узеньком столике возле зеркала скромно лежала корона…
Наткнувшись на нее взглядом, девушка даже не сразу сообразила, что это не просто стилизованный так странно обруч, не подделка, а настоящая… самая что ни на есть королевская корона. Как на портретах. И лицо женщины не зря показалось ей чем-то знакомым, она видела ее изображение на некоторых монетах.
Резко замерев, Аника повернулась к хозяйке комнаты и с удивлением уставилась на нее, не очень понимая, что теперь нужно сделать. Поклониться? Представиться?
— Рада встрече, ваше величество…
— Не лги! Совсем ты мне не рада. У тебя в голове только Раймон, — усмехнулась женщина. — А этот несносный мальчишка решил поиграть в благородство и сбежать от своего счастья. Но мы ему не дадим, верно? — и королева подмигнула Анике, совсем как… как обычный человек… то есть маг… то есть…
— Девочка, то, что я ношу корону, сижу на троне и сплю с королем, не делает меня кем-то эфемерно-воздушным. Я ем, пью, шучу, творю глупости… И иногда мешаю творить глупости другим.
— Это хорошо, — Аника слегка покашляла, словно у нее першило в горле. — Я рада, что вы на моей стороне. Куда отправился Раймон?
— Выполнять какое-то данное тебе обещание, — королева усмехнулась и выжидательно посмотрела на девушку. — Действуй, доказывай ему свою любовь, сражайся с ним самим за ваше право быть счастливыми. Если сумеешь его переубедить, тогда я приду к вам на помощь и мы что-нибудь придумаем… только… — тут женщина сделала загадочное лицо и снова подмигнула Анике: — Не говори ему о нашем маленьком заговоре. Мужчины очень этого не любят.
Девушка немного растерянно кивнула и тут почувствовала, как в сердце что-то кольнуло. Уже знакомо. Ну конечно, Сагош…
— Простите, но мне пора. Рада была познакомиться, — протараторила Аника, быстро надевая туфли и создавая портал к своему фамильяру.
— Постой, — королева встала с кресла и протянула девушке небольшой черный шар. — Если будет совсем трудно, разбей его и скажи: «Прошу защиты!» Я услышу и вытащу тебя и всех, кого ты в этот миг будешь держать за руку.
— Спасибо, — Аника быстро запихала шар в один из карманов платья и решительно шагнула в портал. Только оказавшись в центре неизвестного ей леса, девушка обозвала себя тупой ослицей, потому что совсем не подумала о засаде. Просто ринулась не глядя, позабыв обо всем… И снова оказалась одна-одинешенька неизвестно где, только теперь вряд ли Раймон придет ей на помощь.
Аника прекрасно поняла, почему на нее так внезапно напал сон, смутно догадалась, почему она оказалась в комнате королевы… Наверное, это как-то связано со схемой дворцовых порталов. Тот, с кем светлый маг разговаривал через шар, совершенно точно был мужчиной, значит, королева… Ох, боги, какая разница?!
Сначала надо спасти Сагоша, потом найти Раймона и все у него выяснить. Все выяснить именно у него, а не у кого-то постороннего… даже если это — королева.
Оборотень нашелся, как и в прошлый раз, без сознания, без сил, бледный и почему-то раздетый… то есть штаны на нем имелись, а вот рубахи и сапог — не было.
Девушка присела возле своего фамильяра, сосредоточилась, потянулась наполнить магический источник и… обнаружила, что тот поврежден. Причем случилось это совсем недавно и аура того, кто его испортил, еще чувствовалась. Горестно вздохнув, почти всхлипнув от обиды и недоумения, Аника принялась залечивать дыру, а уже потом — наполнять, вливая собственные силы и утирая иногда выступающие на глазах слезы. Разочаровываться в любимом — что может быть страшнее?!
— Что случилось? — накинулась она на Сагоша, едва тот открыл глаза.
— Сам не понял, — честно признался оборотень. — Я сдуру накачал в себя чужой магии, думал, что уже все, крышка, а тут гад… в смысле Раймон…
— То есть он не хотел тебя убить? — уточнила девушка, у которой с души с грохотом упал огромный камень. Она почти четверть часа сидела рядом со своим фамильяром и думала лишь о светлом маге и о том, почему он пытался навредить Сагошу. А оказывается, все было совсем не так!..
Аника с облегчением выдохнула, закрыла глаза и почти минуту молчала, мысленно прося у Раймона прощения. Конечно, вряд ли он услышит ее на таком расстоянии, но мало ли…
— Да я вообще не понял, чего он хотел! — Сагош подскочил, потом посмотрел на девушку, дернул ее за руку, помогая встать, и очень эмоционально выругался: — Ты что, дура, что ли?! На кой ты в меня столько магии накачала?!
— Я боялась, что ты умрешь, — принялась оправдываться Аника. — А еще я… задумалась. Установила связь и задумалась, а ты впитывал и впитывал…
— То есть теперь я виноват?! — возмутился оборотень. — Я вообще без сознания лежал…
— Ты не виноват, — девушка вздохнула и покачнулась. Магическое истощение всегда переходило в физическое. — Просто… я думала, что Раймон… а получается, он тебя спас.
— Да, спас… иначе я бы, как придурок последний, сменил хозяина, потому что… — тут Сагош решил, что пересказывать подробности Анике совсем не обязательно, не такие уж они, прямо скажем, героические, чтобы ими хвастаться. Зато оборотень вспомнил, что светлый маг притащил Гарте загадку на закладке и сам остался вместе с магичкой. Причем внезапно выяснилось, что они не просто знакомы, а ближе некуда…
И вот как об этом рассказывать влюбленной девчонке?
— А он… он сам где? — Сагош так надеялся, что этот вопрос не прозвучит, но Аника все же задала его, причем глядя на оборотня честным искренним взглядом, и врать, когда на тебя так смотрят, просто невозможно!..
— Он… ну он с Гартой… знаешь… он влез к ней в окно, и… у него был с собой тот стих, и… я понимаю, что ты его любишь, но… — Сагош мямлил, путался, запинался и, наконец, глубоко вдохнув, решительно выпалил: — Короче, он отдал этот стих Гарте, вот!
Девушка зажмурилась, сжала кулаки и застыла. Снова стало до обидного пусто где-то там, где только что полыхало яркое пламя. Значит, все-таки предатель?..
Как же все сложно… Как трудно… Он ведь сам сказал, что был знаком с этой женщиной, что они даже выполняли вместе какое-то задание. Сам сказал!.. И потом — что Аника ему важнее всех, а после этого взял и отправил ее к королеве, а сам предал?.. И может, все-таки попытался убить Сагоша, но тому просто повезло?..
Застонав как от физической боли, девушка снова опустилась на землю, обхватила голову руками и принялась раскачиваться, молча.
Напуганный оборотень, не очень понимающий, как действовать дальше, присел рядом. Он повидал много женских истерик, но вот такую, молчаливую, наблюдал впервые, и ему было страшно. Отчаянно страшно за свою хозяйку.
— Все! — рыкнул он, не выдержав и пяти минут этого кошмара. — Хва… — и парень замолчал, глядя на Анику. Злую, сосредоточенную, успокоившуюся буквально за секунду до его выкрика.
— Значит, так! Я решила… Что бы он ни делал, я буду на его стороне. Неважно, кому он служит, — я буду на его стороне. И мне глубоко… глубоко безразлично, сколько у него было женщин до меня, вот!
Девушка встала, поправила платье, проверила свой магический потенциал…
— Я не могу любить и не верить, значит, буду верить. Буду верить, пока люблю.