Глава 22. Бесславное возвращение беглянки

Проснувшись утром, Ранхаш обнаружил, что Майяри переползла к большому и тёплому Шидаю, и тот не только позволил ей уютненько устроиться на своей груди, но и облапал за ягодицы. Жуть не проснулась, но всё равно стало неприятно. Ранхаш-то надеялся, что проснётся в объятиях девушки, а она сбежала к его отцу.

Видимо, чувствуя пристальный неодобрительный взгляд, Майяри зашевелилась, приоткрыла глаза и сонно уставилась на харена. Через пару секунд на её лице появилась довольная гордая улыбка, словно говорящая: «Врали. Не ползаю я за теплом». И настроение Ранхаша приподнялось так, что он смог позлорадствовать и даже приподнять уголки губ в усмешке. Майяри тут же напряглась, осознала, что «лежак» под ней мерно поднимается и опускается, и, осторожно ощупав бока «перины», подняла голову. И столкнулась со взглядом сонно моргающего лекаря.

– Замёрзла? – хрипло поинтересовался оборотень, расплываясь в улыбке.

Майяри раздосадовано зашипела, сбросила с себя руки мужчины и торопливо скатилась с него. Викан, которому посчастливилось принять её на себя, сдавленно охнул и мгновенно проснулся.

– Боги, Майяри, я думал, на меня балка грохнулась, – невнятно простонал оборотень, спихивая с себя девушку. – В тебе хоть что-то мягкое есть?

– Сердце? – насмешливо предположил Ирриван.

Он уже сидел за столом, правда, в одних штанах и босой, и уписывал за обе щеки кашу с мясом.

– Одни мослы и кости, – Викан раздражённо завернулся в одеяло и попытался опять уснуть, но получил локтем в бок уже от Шидая.

– Вставай, дома отоспишься.

– Да кто мне там даст! – зашипел мужчина и резко сел, осматриваясь с яростью смертельно не выспавшегося оборотня. На голове его творилось Тёмные знают что, коса растрепалась, волосы за ночь отросли… В совокупности с лёгкой небритостью смотрелось всё это несколько дико. – Так… – Викан пошкрябал себя по щеке. – Мне надо побриться… и постричься.

Майяри приподнялась и опять опустилась на одеяло. Рука невольно дёрнулась к животу, но девушка вовремя опомнилась и разгладила складку на ткани. Всё-таки пришли… Она думала, что ещё вечером начнутся. И что ей делать? В дороге, в компании только мужчин… И не могли дни крови прийти немножечко попозже?

Старательно пряча собственное замешательство, Майяри нашла глазами свой мешок и припомнила его содержимое. Лежащий рядом господин Шидай со стоном потянулся, с наслаждением вздохнул и сказал:

– Возьми мой мешок, у меня всё есть.

Майяри бросила на него затравленный испуганный взгляд, но лекарь невозмутимо зевнул. Украдкой осмотревшись, девушка убедилась, что другие мужчины на неё даже не смотрят. Ну, кроме харена, но у него был такой спокойной взор, что заподозрить его в осведомлённости было сложно. Но Майяри заподозрила. Всех заподозрила.

Молча подхватив мешок, девушка прошмыгнула во вторую комнату и уже там от души пнула воздух и беззвучно выругалась. Как же она ненавидит оборотней! Ничего от них не скроешь! Хоть бы какой-нибудь амулетик дали прикрыться!

Сквозь дверь донёсся голос господина Шидая.

– Слушай, Ранхаш, если ты женишься на Майяри, то, получается, она будет мне дочкой. Значит, я могу её по-отечески оттрепать за уши.

Раздосадованная Майяри сердито зашипела.

– Не смей, – холодно отозвался харен, и девушка опять засопела, но уже не столь сердито.

Мужчины более ничем не намекнули, что знают о деликатной проблеме Майяри, но той легче не стало. Наоборот, создалась ложная – и она сама это понимала – надежда, что знает только господин Шидай, и поэтому девушка старательно скрывала своё несколько болезненное состояние. Но вечером, когда она на привале отлучилась в ближайший лесок, эти оборотни едва не нарушили её уединение.

– Да чего нужно-то? – рассерженно зашипела девушка, торопливо выходя из-за дерева. – Мне уже… по делам отлучиться нельзя.

Неловкая заминка доходчивее любых слов объяснила Викану и Ирривану, вышедшим к месту уединения Майяри, что это за «дела».

– Тебя долго не было, – буркнул Викан и – о, чудо! – кажется, устыдился.

– Извини, Ранхаш заволновался, – спокойно оправдался Ирриван. – Решил, что мы тебя довели и ты сбежала.

– Скоро точно доведёте! – многообещающе прошипела девушка и захрустела сугробами в сторону костра.

Господина Шидая и харена там не было.

– Пошли тебя искать, – объяснил Викан.

– Куда? – удивилась Майяри. – Они меня по запаху не «видят»?

– Дядя тебе утром на спину амулетик приколол, – поморщился оборотень. – И уже очень об этом пожалел.

Злость мгновенно исчезла, сменившись растерянностью, виной и досадой.

– А предупредить нельзя было? – смущённо почесав шею, девушка развернулась к лесу и прокричала: – Господин Шидай! Господин Ранхаш! Вы где? Ау-у-у-у…

– Теперь, наверное, они сбежали, – пошутил Ирриван, а на строгий взгляд Майяри ответил ироничной улыбкой.

Из-за заснеженных кустов почти неслышно вынырнул харен и ненадолго замер, пристально смотря на застывшую на месте Майяри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Вы куда ходили? – опомнилась девушка.

– Тебя искать, – из кустов на другой стороне поляны, прямо за спинами драконов – ящеры очень изумились – появился растрёпанный господин Шидай.

– Мне уже до кустов сходить нельзя? – отбросила деликатность Майяри.

– Можно, но лучше сперва предупредить, что уходишь. Майяри, тут дикий лес! – лекарь возмущённо посмотрел на неё. – Хищники не пуганные, а ещё голодные, ибо зима, и злые, ибо голодно.

– Я хаги, – сурово напомнила девушка.

– Которая боится птиц, – напомнил оборотень. – И больших хищников тоже, не думай, что я не заметил.

Майяри окончательно запуталась, так и не поняв, отчего же всё-таки мужчины бросились на её поиски: от опасности защищать или бегство пресекать? И разбираться не стала. Поджала недовольно губы и отправилась к своему месту у костра.

Напряжение быстро спало, главным образом благодаря Викану, который опять занялся своими волосами (быстро растущие роскошные локоны требовали много внимания) и привлёк к этому делу харена, картинно при этом отвергнув помощь дяди, хотя тот и не думал тратить время на неблагодарное занятие.

– Братец куда нежнее, – с блаженной улыбкой заявил Викан.

– Ну знаешь ли, Ранхаш никогда не жаловался!

Шидай присел рядом с Майяри и протянул ей чашу с травяным отваром. Девушка приняла её и подозрительно принюхалась.

– Вот только отравить тебя ещё не хватало, – мужчина бросил на неё укоризненный взгляд, и Майяри, устыдившись, тут же пригубила напиток.

На полянке воцарилась умиротворяющая тишина, развеиваемая лишь сонным ворчанием драконов, потрескиванием костра и звуками ночного леса. Путники уже успели отужинать, и Ирриван, решив, что более ничего интересного не предвидится, забрался под одеяло. Майяри сперва наблюдала, как мрачный харен расчёсывает брата, а потом осторожно скосила глаза на господина Шидая. Тот вопросительно приподнял брови.

– Всё ещё злитесь на меня? – рискнула поинтересоваться девушка.

С последнего разговора с лекарем её терзало беспокойство. Очень уж непривычно было, что господин Шидай всерьёз зол на неё, да и покоя не давали мысли о страхе лекаря за харена: может, не стоило ей возвращаться?

– Да почти уже нет, – поморщился мужчина. – Хотя нервы ты мне потрепала… А уж Ранхашу!

Майяри попыталась задавить вскинувшуюся совесть, но не вышло.

– Ну вы же сами говорили, что харену не помешает встряска, – нервно припомнила она.

– Майяри, ему не помешает взбодриться и немного эмоционально зашевелиться. Но вот пугать его не надо.

– Я не хотела пугать. Я не думала, что он испугается… Ну обидится, разозлится…

– Обиделся и разозлился я, – Шидай недовольно взглянул на девушку, но увидев её искренне расстроенное лицо, не удержался и погладил по голове. – Ладно, оставим в прошлом. Злиться на тебя бесполезно, нужно воспитывать.

Майяри напряглась, и это не укрылось от оборотня.

– Жизни учить, – со вздохом пояснил лекарь. – А то так и будешь бегать, а надо бы жить. Жизнь же такая хорошая штука!

– Ну да, – девушка отвела взгляд, и Шидай приобнял её за плечи.

– Но хорошее ведь тоже было? – он словно прочитал её мысли. – Ты прожила всего-навсего тридцать лет, впереди у тебя огромная жизнь. Представь, что в ней может стать куда больше хорошего.

Представлялось плохо. До казни брата вроде бы было не так уж и плохо, ведь у неё был брат. И после побега, когда она пришла в школу, тоже стало хорошо. Но всё это было разрушено и исчезло.

Шидай тоже об этом подумал и ещё сильнее притиснул к себе девчонку.

– Пей давай, – со вздохом велел он, и Майяри послушно выпила чашу до дна.

Боль, свернувшаяся внизу живота, распустилась, растеклась, и наступило облегчение. Как это обычно бывало в моменты расслабления после мучений, Майяри преисполнилась благодарности. Не к кому-то конкретному, а к миру в целом. И смягчилась. Смягчилась и вновь усовестилась. Вот было у харена всё хорошо – ну почти, – а появилась она, и он теперь влюблён в неё. Осознавать себя причиной чужих страданий было неприятно.

– Мне очень жаль, что харен в меня влюбился, – виновато пробормотала она. – Я правда не добивалась этого специально.

– Балда, – Шидай фыркнул от смеха и потрепал её по волосам. – Нашла о чём сожалеть. Это уже не твоя вина. Но всё же надо быть немного бережнее с теми, кто тебя любит. Они, видишь ли, уязвимы перед тобой.

Жаль только, что к нему понимание этой истины пришло только со страшными потерями.

– Ладно, давай спать.

Спрашивать девчонку о самочувствии он не стал. Обезболивающее зелье, добавленное в питьё, уже должно было подействовать. Чего уж смущать неделикатными расспросами?

Ночью Шидай проснулся, ощутив тычок в бок, и обнаружил, что приползшая Майяри завинчивается головой под его подмышку. В груди невольно разлилась нежность, но мужчина, ласково потрепав девушку по волосам, всё же развернул её в обратную сторону.

– Ползи уж к Ранхашу.

Спящая несколько минут полежала неподвижно, а потом всё же подкатилась к ближайшему источнику тепла – к харену. Но если бодрствующий Ранхаш очень хотел держать её в своих объятиях, то спящий ещё не привык спать с кем-то рядом, и оборотень, поморщившись, попытался повернуться к ней спиной. Не вышло. Жаждущая тепла девушка всё-таки забралась на него, и мужчина покорно замер.

– Детёныши.

Улыбающийся Шидай прикрыл глаза, но почти сразу же открыл их, ощутив, как вверх по бедру ползёт чья-то рука. Уже без улыбки взглянув на блаженное лицо Викана, лекарь сбросил наглую конечность со своей ноги и тщательно подоткнул «племяннику» одеяло. Тот поворочался, поворочался и повернулся к Ирривану.

В Жаанидый путники прибыли только к полудню пятого дня. Причин торопиться не было, так зачем выматываться? Тем более и Майяри, и Ранхаш всё ещё имели сероватый цвет кожи и болезненный вид, но это не мешало им обмениваться одобрительно-восторженными взглядами. И если со стороны Ранхаша восторг был неприкрытым, то Майяри сама не осознавала, что в её настороженно-испуганных глазах мелькает робкий интерес. Но она всё же была достаточно честна, чтобы признаться хотя бы себе, что харен точно не вызывает у неё отторжения, как, например, в своё время муж. Спокойный, рассудительный, молчаливый… Даже когда он обнимал её во время полёта или сна, Майяри не ощущала липкой грязи домогательств. Нет, его руки не лежали спокойно на месте, они смущали её, вгоняли в краску, заставляли гореть, но казалось, что он всего лишь её успокаивает. Или себя успокаивает.

А может, приручает.

А его поцелуи? Майяри старалась больше не оборачиваться во время полётов, но порой удержаться было сложно. Целовался харен всё же чудо как хорошо и опять же делал это так, что Майяри не думала, что совершает что-то неприличное. В процессе не думала. Только губы поджимала, когда поцелуй разрывался, чтобы удержаться от соблазна самой прижаться к губам оборотня. Они к тому же шелушиться перестали и теперь оторваться от них было ещё сложнее… Нет, всё-таки харен её бесчестно соблазнял!

Приземлились они во дворе перед ангаром сыска, и из окон тут же повысовывались любопытные сыскари, не видевшие начальство почти месяц.

– Соскучились, – довольно ядовито съязвил Викан.

На подлёте к городу он отрезал волосы по плечи, чтобы хотя бы в первый день ему никто не задавал уже осточертевший вопрос про причёску. И так придётся отчитываться за украденного дракона.

Ирриван заложил круг в небе и, сочтя свой долг в отношении семьи выполненным, полетел прочь, провожаемый завистливым взглядом Майяри. Из шуточек Викана она уже успела осознать всю грандиозность её поисков, в которые завлекли не только Вотых, и теперь с самым мрачным предчувствием ожидала первой встречи с сыскарями. Взгляды у оборотней действительно были любопытные и ехидные, мужчины явно ожидали какого-то развлечения. И Майяри с мстительным удовольствием подумала, что не дождутся. И господин Ранхаш, и господин Шидай порешили, что излишний шум вокруг возвращения Майяри разводить не стоит. И даже придумали достойную причину для её долгого «отсутствия». Мол, своевольная помощница возомнила себя великим следователем и, вообразив, что нашла разгадку по одному старому санаришскому делу, бросилась за доказательствами, хотя харен строго-настрого запретил. И привела своего «опекуна», господина Шидая, в настоящую ярость.

– И смысл врать? – вяло поинтересовалась Майяри.

Разговор проходил за день до возвращения в город у костра при деятельном участии Викана. Его бурной фантазии мог позавидовать и хранитель архива жаанидыйского сыска, но предложение, что Майяри будто бы сбежала к возлюбленному, который чем-то не угодил «папочке», харен мгновенно забраковал.

– Всё равно будут сплетничать и воображать всякую романтическую чушь, – продолжила девушка.

– И в кои-то веки попадут в яблочко, – лекарь подмигнул ей, и Майяри запоздало смутилась: про «чушь» она зря сказала. Вдруг харен обиделся? – Нет, если хочешь, можем сказать правду. Что ты узнала о сердечной расположенности Ранхаша Немилосердного к себе, испугалась… Чего, кстати, испугалась? Тут тоже правду сказать?

Девушка заёрзала на месте.

– Или изобразить из тебя трепетную деву, которую испугали такие сильные чувства? А может, посчитала себя недостойной такого доблестного мужчины? – продолжал сыпать предложениями господин Шидай.

– Можно сказать, что она испугалась последствий после визита во дворец хайнеса, – посоветовал Ирриван.

Вариант показался очень дельным, но почему-то вслух этого никто не признал.

– Лучше не упоминать, – отмахнулся Шидай.

– Да, – поспешно согласилась с ним Майяри.

– А то с хайрена станется лично притащиться, чтобы заверить нашу малышку, что ей ничего не грозит, – Викан лучше всех знал наследника.

Сошлись на глупости и излишнем энтузиазме помощницы харена.

– Ты уже известна своим «участием» в ограблении, так что никто уже не удивится, – утешил Майяри господин Шидай.

И вот теперь девушка недовольно смотрела на любопытные лица, предчувствуя, какими деталями дополнится её и без того блестящая репутация. Не то чтобы её это сильно беспокоило, но чем ярче и сомнительнее репутация, тем больше от неё проблем. А проблем ей уже хватает.

Смотритель окинул двух ящеров недовольным взглядом и мрачно посмотрел на Майяри.

– Где ещё двое? – тяжело уронил он.

– Я брала одного, – сухо отозвалась девушка, – и он вернётся сам. Дня через два.

Тяжёлый взгляд переместился на Викана, и тот тоскливо посмотрел на брата.

– Оформить как украденного, – харен холодно взглянул на смотрителя и велел уже Викану: – Возьмёшь на себя расследование всех последних драконьих краж.

– Харен! – на улицу выскочил светловолосый помощник.

Тот встретил его спокойным промораживающим взглядом.

– Вас искал сам хайнес! А ещё господин Идрай…

– Во дворце я буду завтра, – перебил его господин. – А господин Идрай найдёт меня и дома.

Точнее уж достанет.

– Он подал прошение самому хайрену, чтобы госпожу Майяри исключили из штата, – помощник был так взволнован, что ему наконец удалось встретить начальника, которого уже неделю ищут высокопоставленные лица, что удержать новости в себе никак не мог.

– О, хайрен наверняка отметил его рвение, – по губам господина Шидая скользнула загадочная улыбка.

– Он отклонил прошение без объяснений! И распорядился, чтобы она прибыла к нему для решения дела высокой важности.

– Госпожа Майяри слишком юна, чтобы решать дела хайрена, – бестрепетно заявил харен. – Я сам займусь его делом.

– Но тут ещё был ваш дед… – растерянно пролепетал оборотень. – Господин Шерех…

– Я вижу, вы пережили его визит, – господин Ранхаш медленно осмотрел высунувшихся в окна подчинённых, и тем мгновенно показалось, что начальник опечален этим фактом. Окна начали торопливо захлопываться. – Я приеду завтра в полдень, сразу после визита во дворец, и надеюсь встретить полный порядок.

Помощник беспомощно отступил в сторону. Начальник вернулся, но легче он себя не почувствовал. Просто прежняя паника сменилась новой.

Господин Ываший встретил их охами и ахами.

– Ах, бедная девочка! – проигнорировав и господина, и Шидая, домоправитель бросился к Майяри и торопливо помог ей разоблачиться. – Намоталась-то как!

– Мы как намотались из-за неё, – ревниво заметил лекарь.

– Ничего, заслужили, – строго отозвался старик. – Это я не вам, господин Ранхаш. Этот старый идиот и ваш недалёкий брат совсем запугали девочку. И я уверен, что они издевались над ней всю дорогу.

– Да никто над ней не издевался, – не очень убедительно отозвался Шидай.

– Она ушла из дома, даже не взяв ничего поесть! Это как же она должна была испугаться? Ничего, госпожа. Сейчас искупаетесь, покушаете, поспите и всё будет хорошо. А Шидая и этого поганца господина Викана не слушайте. Но, – старик перешёл на заговорщицкий шёпот, – если опять захочется прогуляться, то зайдите сперва на кухню. В шкафу у двери на улицу всегда есть мешок с провизией. Я его держу на случай, если харен кого-нибудь отправит с поручением за город. Берите его. Ох, как же вы осунулись…

Майяри и без того чувствовала себя ужасно глупо. Ей ещё ни разу не доводилось добровольно возвращаться после побега, и сейчас она никак не могла отделаться от навязчивого вопроса, зачем вообще сбегала, если всё равно вернулась. Господин же Ываший только подливал масла в огонь её самоугрызений своим искренним сочувствием да ещё и заботой, чтобы она, если ей вздумается ещё раз сбежать, с голоду не умерла. Побег, совершённый из самых правильных побуждений, приобрёл запашок фарса.

И харен, и лекарь проводили ворчащего домоправителя и девушку мрачными взглядами. Дождавшись, когда они скроются на лестнице, Шидай со стоном размял шею и осмотрелся.

– Боги, Ранхаш, как же мы с тобой ненапряжно жили. И как тихо раньше было в этом доме.

Сын молча сбросил с плеч плащ. Зачем говорить, что сейчас лучше? Отец и сам это знает.

– Кстати, твой подарочек же уже должен был прилететь? – ненавязчиво уточнил Шидай, и Ранхаш застыл. – Дарить будешь?

Харен медленно повёл шеей из стороны в сторону и неохотно отозвался:

– Буду.

Не успел Шидай восхититься смелостью и глупостью сына, как он добавил:

– Но немного позже. Когда в себя приду.