Глава 33. Расследование: допрос, провокация, осмотр, смутная тревога

Господин Иэрдай, главный хранитель дворцовой сокровищницы, встретил харена в тесной захламлённой комнатушке, гордо именовавшейся кабинетом. Вдоль стен один рядом с другим громоздились массивные шкафы, около единственного окна стоял заваленный бумагами стол, а напротив него по центру комнаты грудой высились перевязанные стопки книг, документов и чего-то, завёрнутого в бумагу. Сам хранитель обнаружился в глубоком кресле. Его сухую тщедушную фигуру окутывало толстое шерстяное одеяло, из-за которого маленькая лысая голова с крутым лбом и немного вытянутым затылком казалась ещё меньше. На горбатом крючковатом носу сидели круглые стёклышки, через которые старик подслеповато вчитывался в текст потрёпанной книги.

– Хлам, – презрительно проскрежетал он и безжалостно отбросил фолиант в камин.

Чуть тлеющий огонь вспыхнул, стремительно разбежался по жёлтым страницам, уничтожая рукописные цветные рисунки и с жадностью впиваясь в дорогой кожаный переплёт.

– Харен? – усохшие губы вопросительно, с неким презрением искривились. – Я ждал вас. Садитесь.

Хранитель повелительно махнул костлявой ладонью на пустующий стул.

– Добрый день, господин Иэрдай, – Ранхаш сел и мельком взглянул на простую плетёную корзину, доверху наполненную книгами.

– В ожидании вас решил просмотреть, что тут натащили в дар преданные придворные, – лицо хранителя искривилось так, словно придворным следовало самим бросить свои подношения в огонь, а не утруждать этим такого уважаемого оборотня, как он. – В большинстве своём просто гниль, но иногда, чрезвычайно редко, попадается нечто стоящее пусть и не для сокровищницы, но хотя бы для дворцовой библиотеки.

Ранхаш успел разузнать кое-что о господине Иэрдае. Тот отличался на редкость желчным характером, что, впрочем, для оборотня его почтенного возраста было почти простительно. Ворчал он всегда и по любому поводу. Если повода не было, он его создавал. Как порой говорил Шидай: «Должны же быть в старости маленькие радости жизни».

– Мне передали, что вы проверили часть содержимого сокровищницы.

– Часть? – высокий лоб пошёл морщинами. – Если бы у меня был хотя бы один достойный помощник, то всё бы уже проверили. Но эти бездари не могут отличить один артефакт от другого. Поручить им это – значит внести путаницу во всё дело. А я уже не в том возрасте, чтобы молодчиком прыгать!

– Среди проверенного пропаж нет? – Ранхаш пропустил жалобы мимо ушей.

– Нет, – гаркнул хранитель, вытягивая из корзины очередную книгу, небрежно её перелистывая и выбрасывая в камин. – Я начал с самых важных артефактов. Дорогих, редких, имеющих кое-какое значение… И, конечно же, проверил последние поступления. Ничего не украли. Я так думаю, что вся эта проверка затеяна зря. Эти ничтожества никак не могли проникнуть в сокровищницу. Олеш был тем ещё нудным болваном, но дело своё хорошо знал. В сокровищницу могут пройти только те, у кого есть доступ. Если они живы. Обманкам, мертвецам и посторонним там делать нечего. Я уже говорил хайнесу, что воры явно скудоумны, и то, что им удалось зайти так далеко, говорит о пренебрежении главы охраны своими обязанностями. Его давно пора вышвырнуть из дворца! Достаточно вспомнить только недавний случай! Но молодой хайнес глух! – господин Иэрдай раздражённо, даже не посмотрев, запустил очередную книгу в огонь.

– Может быть, внутри вы заметили что-то странное?

– Ничего странного! – решительно отмахнулся хранитель. – Всё было так же, как я и оставил. А у меня на это, знаете ли, память. Никаких следов, запахов… Ничего! Повторяю, я совершенно уверен, что там никого не было. Чего бы ни хотели эти бездельники, у них не хватило мозгов осуществить задуманное!

– У вас есть предположения, чего бы они хотели? – харен слегка склонился вперёд, словно заглядывая в корзину.

– Чего бы они хотели? – хранитель растерянно моргнул. – В сокровищнице много богатств и их ценность неоспорима. Любой вор был бы счастлив владеть хотя бы одной из реликвий, хранимой в ней.

– И всё же, господин Иэрдай, может, у вас есть какие-то мысли? – продолжил настаивать харен. – Вы столько лет верно служили правящей семье, знаете всё, что творится во дворце. Вы внимательны и могли подметить что-то, что не заметили остальные…

– Боги, харен, я стар! – раздражённо отмахнулся хранитель. – Меня давно это не интересует. Я разочаровался в молодых умах. Они совершенно не склонны слушать советы. То, что они там творят, меня уже не касается. Если вам нужны сплетни, то за этим к слугам. Я же вам больше ничего сказать не могу.

– Жаль, – господин Ранхаш подался вперёд, поднимаясь. – Если вы всё же что-то обнаружите, пожалуйста, дайте знать.

Из-под расстёгнутого ворота выскользнула серебристая цепочка, и взгляд хранителя упал на перекрестье. Рассмотреть он его не успел. Харен накрыл украшение ладонью и убрал обратно за воротник.

– Что это? – немного заинтересовался старик. – Оно мне показалось знакомым… Вы последователь учения Хведа?

По лицу главы сыска нельзя было понять, смущён ли он или раздосадован, что его уличили в религиозности или, может быть, страхе. Всё же ходило поверие, что первые сделанные Хведом амулеты защищали своих владельцев от опасности.

– Нет, господин. Подарок деда. Доброго дня.

Шидая Ранхаш нашёл в стылом холоде Предсмертного зала. Лекарь стоял рядом со столом, накрытым плотной тканью, и тихо беседовал с одним из дворцовых лекарей. Увидев сына, Шидай распрощался с собеседником и зашагал на выход. Ранхаш вопросительно приподнял бровь.

– Нож вошёл с левой стороны между четвёртым и пятым ребром наискось. Убийца либо не умеет держать оружие в руках, либо бил из неудобного положения. Но склоняюсь к первому.

– Почему?

– Рука слабая. Нож зацепил ребро, ушёл немного вверх, чуть-чуть коснулся сердца и срезал верхнюю вену и аорту. Была бы рука твёрже, на ребре осталась бы более глубокая зазубрина и нож вошёл бы в правое предсердие. От такого удара увернуться несложно, особенно подготовленному оборотню. Олеш же был в хорошей форме. Предполагаю, что перед ним был кто-то хорошо ему знакомый и от кого он не ожидал удара.

– Может, тот, кто бил, сомневался, из-за этого удар вышел слабым?

– Может, – не стал спорить Шидай. – Что с сокровищницей?

– Ничего. Я поговорил с главным хранителем и его помощниками, они ничего не обнаружили. Прогулялся по сокровищнице сам, но я там впервые и странностей, на мой взгляд, хватает.

– Это ты давно в родовой сокровищнице не был. А что у Майяри?

– Когда я уходил, они как раз заканчивали и собирались в дворцовую библиотеку. Наверное, придётся оставить её здесь, – Ранхаш помрачнел. – Мои дела во дворце на сегодня закончены. Нужно ехать встречать артефакт со дня рождения хайрена и хайрени.

– Мне остаться с Майяри?

– Да.

– Стой-ка…

Шидай присмотрелся и одним ловким движением вытянул из-за воротника сына цепочку.

– Я думал, ты больше не таскаешь амулеты. После Майяри-то… – лекарь осёкся, когда из-за воротника показалось перекрестье.

Ранхаш неторопливо, но быстро спрятал его назад.

– Ранхаш, – Шидай прищурился и перешёл на шёпот, – это то, что я думаю? Провокация?

Отвечать харен не стал, только аккуратно завязал ворот. Амулет всё равно видели все, кому он хотел его показать. Мельком, конечно, чтобы кто-то знающий не разглядел, что это самое настоящее перекрестье, которое можно купить почти у любого ювелира в городе.

– То есть, – Шидай сгрёб сына за плечи одной рукой, мило улыбнулся проходящей мимо служанке и разъярённо прошипел мальчишке на ухо, – ты хочешь убедить кое-кого, что кое-что оставил себе? А я-то ещё удивился, что ты Майяри здесь хочешь оставить. И меня с ней. Отсылаешь от себя?

– Не здесь, – сквозь зубы холодно процедил Ранхаш.

В коридоре раздались голоса, и из-за угла вышли господин Раий и его ученик.

– О, харен, там вашу помощницу осадили, – мастер насмешливо осклабился. – Из этого плена её вряд ли удастся вырвать. Могли бы сразу сказать, что вам нужно, чтобы ваша воспитанница провела некоторое время во дворце. Я бы отнёсся с пониманием. Всё же когда заинтересован сам хайрен…

– С ней хайрен? – лицо Шидая исказилось совершенно безрадостно, а взгляд харена помрачнел и потяжелел.

Секунда, и глава сыска решительно зашагал в сторону сокровищницы. Лекарь нервно улыбнулся немного удивлённым артефактчикам и бросился за ним.

– Харен! Господин! Ранхаш, мать твою, – совсем уж тихо позвал он, но тонкий слух оборотней уловил и это. – Держи себя в руках! Помни, он наследник!

– Мастер? – Йон вопросительно посмотрел на господина Раия.

Мастер озадаченно почесал бороду.

– Похоже, семья Вотый не очень одобряет кандидатуру хайрена.

– Ну, – Йон осмотрелся и тихо признался, – я бы его к своей сестре тоже не подпустил.

– Госпожа Майяри, я всего лишь хотел выразить свою радость от встречи с вами, – по лицу хайрена Узээриша блуждала насмешливая улыбка, и он переводил взгляд с Редия на Ашия и обратно. Охранники, двинув плечи, стояли прямо перед ним, закрывая свою сердитую госпожу, прижатую к стене.

– Хайрен, будьте добры честно объяснить, что же вам всё-таки от меня надо, – голос Майяри звенел от едва сдерживаемой ярости.

Они только собирались в библиотеку, чтобы продолжить разгадывать печать, но появился наследник со своими сладкими речами и отвлёк её. Мастер и господин Йон ушли без неё!

– Госпожа, я никогда этого и не скрывал, – хайрен послал ей сияющую улыбку над могучими плечами охранников. – Меня влечёт к вам. Влечёт так сильно, что вы постоянно в моих мыслях. Вдруг я влюблён в вас? Я в ответе перед всей страной и не могу упустить женщину, если она завладеет моим сердцем.

– Я очень надеюсь, что этого никогда не произойдёт, – холодно отчеканила Майяри.

– Вы невероятно жестоки, – хайрен, забывшись, шагнул вперёд, явно в стремлении прижать девушку к стене, но прижался к охранникам и, обескураженно моргнув, мягко приказал: – В сторону.

Редий и Аший посуровели, но остались стоять на месте.

– Я сказал, в сторону, – в голосе наследника зазвучал холод.

– Приказывать им может только харен, – процедила Майяри.

– В сторону, – уже прорычал Узээриш.

– Я неясно выразилась? – змеёй прошипела девушка. – Приказывать им может только харен!

Хайрен Узээриш чуть удивлённо и восхищённо посмотрел на неё.

– Госпожа Майяри, я не собираюсь обижать вас. Мне просто хочется пообщаться с вами немного больше. Уже полдень. Отобедайте со мной.

– Хайрен, я прекрасно чувствую, когда со мной играют, – Майяри прищурилась. – При всём моём… уважении сейчас я не могу составить вам партию в этой игре. Я очень занята.

– Но у меня ещё есть шанс? – наследник улыбнулся. – Я уже переживал, что харен опередил меня.

Майяри замерла, удивлённо смотря на оборотня.

– Удивительно, что такая ледышка, как харен, смог полюбить. И тем вы интереснее…

– В сторону, – жутко прошипела девушка.

Охранники удивлённо посмотрели на неё.

– Живо! – она пихнула их в спины, и оборотни поспешили разойтись. Редий напоследок бросил на хайрена укоризненный взгляд: мол, мы вас защищали, а вы…

Майяри стремительно шагнула вперёд, столкнулась с хайреном грудью – точнее, она грудью, а он солнечным сплетением – и с нервной, подрагивающей от ярости улыбкой прошептала:

– О, господин, так вам известно? Что сердце харена теперь принадлежит мне? Тогда я прошу отнестись ко мне с пониманием! Для харена это первая влюблённость, он переносит её очень тяжело. И я очень, очень прошу вас не злить его. Я бесконечно сильно уважаю харена, и мне не нравится, когда он нервничает. Поэтому я прошу вас с уважением отнестись к сыскарю, который ведёт расследование в вашем доме, и не мешать нам работать.

– Невероятно, госпожа Майяри, – губы хайрена расползлись в широкой улыбке, – я устыдился. Я был не прав. Прошу, простите меня. Так когда вы будете свободны?

– Когда я перестану нервничать.

Майяри резко обернулась и уставилась на харена. Наследник же встретил главу сыска улыбкой, он-то увидел его ещё раньше.

– Госпожа Майяри, – позвал Ранхаш девушку, не отрывая холодного взгляда от хайрена.

Та поспешила к нему.

– Как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался здоровьем господина глава сыска.

Намёк на прошедшую ночь Узээриша ничуть не смутил. Напротив, он улыбнулся ещё шире и признался:

– Немного зудит.

– У меня есть дивная охлаждающая мазь. Помазать? – господин Шидай посмотрел на наследника взглядом, полным искреннего желания помочь.

– Не переживайте, у меня она тоже есть, – успокоил его Узээриш.

Майяри всё ещё злилась, хотя старалась это скрыть, но разочарование и почти детская обида сильно умаляли её лицедейские таланты. Ей поручили серьёзное ответственное дело. Печать действительно была какая-то странная, стёршиеся символы сходу подобрать не удавалось, хотя Майяри имела обширные знания в символике. А хайрен оторвал её от выполнения интересного и важного – почему-то очень не хотелось провалить его и подставить господина Ранхаша, мол, он какую неумёху привлёк – задания ради… ради… ради, собственно, чего?

– Что ему нужно от меня? – девушка с негодованием посмотрела на господина Шидая. – Подойдёт, речи про то, что нравлюсь, заведёт, а потом, встретив отпор со стороны, спокойно уйдёт.

Так же, как сейчас. Наверное, было не очень разумно затевать разговор в коридорах дворца хайнеса, но Майяри сильно сомневалась, что ей удастся сказать о хайрене хоть что-то, что он о себе не знает.

– У него такая тактика, – пояснил лекарь. – Присматривается, точно ли стоит ради тебя разворачивать большую игру. Вполне прилично присматривается. Иногда очень романтично. Слышал, он ночами в самую лютую стужу и метель приносил барышням свежие цветы. Причём ничего не требовал. Принесёт букет, заведёт тихий разговор в темноте спальни о чём-нибудь милом или смешном, а потом улетит… Такое, знаешь ли, заставляет юные женские сердечки взволнованно трепетать. Что вот он, самый-самый, понимающий и заботливый, а не как все остальные, с масляными взглядами. А уже после ненавязчивой романтичной атаки идёт страстная артиллерия! Но вот с тобой первый этап этой тактики не прошёл, – господин Шидай тяжело вздохнул. – Ты говорить не любишь. Какие уж тут романтические беседы…

Майяри опасливо посмотрела на спину шедшего впереди харена. Выглядел он спокойно, но воздух немного похрупывал от напряжения. Опять эта самая ревность? Щёки предательски заалели.

– У хайрена так много свободного времени? – Майяри неодобрительно нахмурилась. – Он наследник, у него должно быть много обязанностей. И репутация!

– Что ты! Свободного времени у него мало. Но я слышал, что он и спит мало. Причин уж не знаю, но его порой называют Неспящим. Да и быть повесой – не такой страшный грех в глазах народа. Хайрен Узээриш прекрасно проявил себя на воинской службе, в дипломатических отношениях, а то, что про него байки во всех трактирах ходят, так это делает его только ближе и роднее. Сам наследник из-за баб страдает, как и все мужики!

Майяри тяжело выдохнула и устало поинтересовалась:

– И когда он поймёт, что ради меня большую игру разворачивать не стоит?

– С твоей обходительностью нескоро, – Шидай неодобрительно посмотрел на неё. – С мастером Раием ты вон какая почтительная была. Могла бы больше почтения проявить и к хайрену.

– От хайрена мне ничего не нужно, – честно ответила Майяри, не став углубляться в детали собственного воспитания. Да и понимала она, что не стоило говорить так с самим наследником. – Я всегда старалась быть вежливой с ним. Но он проявил неуважение к расследованию, и я немного расстроилась.

Ранхаш почувствовал, как успокаиваются и утихают тёмные и злые эмоции, которые он сам никак не мог разогнать. И для этого понадобилось услышать лишь одно: «От хайрена мне ничего не нужно». Не нужно… Воющая от негодования жуть перестала давить на плечи и зашептала:

«Нашей Майяри они все не нужны. Они беспокоят её и раздражают. Нужно убрать их».

– И теперь я не могу попасть в дворцовую библиотеку! – загадка печати крепко засела в голове Майяри. – Боюсь, поработать хайрен мне не даст. А где я ещё найду такое потрясающее собрание книг по артефактологии, а оно наверняка здесь потрясающее… – девушка запнулась и резко остановилась. Лицо её просветлело, и она выпалила: – Знаю! Господин Ранхаш, – метнувшись вперёд, Майяри обхватила харена за локоть и просительно посмотрела ему в глаза, – можно я заберу экипаж?

Несмотря на защитный амулет, Ранхаш чувствовал настоящий запах девушки, и сейчас он был наполнен неким предвкушением весны. Это не то возбуждение, что расцветало в её аромате от его поцелуев, но харен всё равно ощутил томительное волнение, горячее бурление крови и приятное тепло внизу живота. А ещё и эти просительные глубокие тёмные глаза без привычного испуганного блеска и с искрой надежды. Сложно отказать.

И всё же он был не из тех, кто бездумно даёт согласие.

– Зачем он вам?

– Мне нужна школьная библиотека! – выпалила девчонка. – Я завезу вас с господином Шидаем в сыск и поеду в школу. Господин Ранхаш, пожалуйста, – и уже строже: – Это нужно для дела. Я доеду до школы и отправлю экипаж назад.

– Хорошо, госпожа Майяри.

– Спасибо, тогда поторопимся!

Майяри потянула было харена к выходу, но заметила кое-что знакомое в стороне и замерла. Они как раз проходили пересечение коридоров, и взгляд её упал одну из картин частично видимой галереи.

– Я тут, кажется, была, – девушка озадаченно осмотрела портрет мужчины с короткими белоснежными волосами, голубыми глазами и весьма добродушным выражением лица.

– Была? – удивился Шидай. – Ну, – он осмотрелся, – где-то тут ты ночевала, после того как знатно покуролесила на дне рождения, а потом ещё и устроила себе ночную прогулку. Может, и сюда забредала.

В памяти что-то такое забрезжило, картина задвоилась перед глазами, но уже через секунду Майяри поняла, что картина не двоится. Рядом висит портрет того же мужчины. Только там взгляд у него был холодным, выражение лица суровым и в целом казалось, что это другой оборотень.

– Кто это? – заинтересовалась Майяри.

– Это? – Шидай кивнул на портрет сурового. – Хайрен Игренаэш. А это его младший брат-близнец, прежний хайнес Озэнариш.

Майяри перевела взгляд на портрет добродушно улыбающегося мужчины и ощутила озноб. Светильник над рамой дрогнул, и в голубых глазах словно бы мелькнуло что-то сумасшедшее.

Через четверть часа Шидай и Ранхаш вышли из экипажа у здания сыска, и карета, скользя по обледеневший брусчатке, понеслась дальше.

– Чувствую себя брошенным, – пожаловался Шидай, с тоской смотря вслед карете. – Вот поэтому женщине нельзя заниматься серьёзными делами. Может, стоило с ней хотя бы Викана отправить?

Мужчины не торопились заходить внутрь, на площади ушей было меньше, чем в сыске.

– Он ищет драконокрада.

– Ох, я уже и забыл. Что у нас сегодня помимо приёма «подарка» и душевной беседы с господином Идраем?

– Я жду ещё отчёт от Рладая. В городе что-то странное творится. Он вернулся прошлой ночью через восточные ворота и сперва думал остановиться в таверне, но потом пошатался по кабакам и поспешил ко мне.

– И что? – напряжённо подогнал его Шидай.

– Кто-то что-то ищет. Не понятно только что. Рладай говорит, что зашевелились самые сильные шайки вольных. Кроме того, видели оборотней сарена Бодыя.

– Бодыя? – удивился Шидай. – Приказ хайнеса? По собственному почину он вряд ли что-то затеет.

– Кто знает. Может, Рладай что-то выяснит. Но ищут что-то очень важное. Странно, что мы, Вотые, не в курсе.

– Господин, – из окна высунулся светловолосый помощник Ранхаша и с улыбкой сообщил: – Тут дракон, которого госпожа Майяри изволила украсть, вернулся!

Дракон обнаружился во дворе перед ангаром. Бегая кругами, он принюхивался к земле, отмахивался от ругающегося смотрителя хвостом и почему-то не рычал, а мычал. Выбрав наконец место, зверь принялся рыть яму, разбрасывая грязный снег и мёрзлую землю, и, углубившись на четверть сажени, выронил из пасти уже знакомый чёрный шар. После чего, обиженно взревев, начал с остервенелой мстительностью его закапывать.

- Как я тебя понимаю, - сочувственно протянул Шидай.