Глава 85. Зло там, где его помнят
Проснувшись и не обнаружив харена рядом, Майяри предсказуемо расстроилась. Но злиться и бежать на его поиски не стала: у него полно забот, зачем отягощать его ещё и своими капризами. Кроме того, она и так знатно, хоть и не нарочно, потрепала ему нервы с этим горящим ангаром. Стоит проявить немного смирения. Тем более госпожа Пандар пообещала научить её быть пай-девочкой, и заинтригованная Майяри (интересно же узнать, как выглядят пай-девочки в представлении такой колоритной госпожи, как домоправительница Особняка с Елями) потопала за ней на кухню.
Как выяснилось, кротким и милым девочкам полагалось с аппетитом есть яйца и слушать то, что говорят. Точнее, яйца полагалось чистить, но Майяри, с упоением слушающая красочные рассказы домоправительницы, пока та разделывала мясо, просто их пожирала. И осознание, что она делает что-то не так, накрыло её только на четвёртом яйце, когда то отказалось лезть внутрь: гусиными яйцами наедаешься быстро.
В целом день проходил спокойно. В доме царило умиротворение и уют, слуги – помимо госпожи Пандар имелись ещё горничная, лакей и садовник, он же конюх – были разосланы по делам, сама домоправительница готовила обед, рассказывая, как на прошлой неделе выгнала обнаглевшую кухарку, а Редий и Аший резались в карты.
Майяри даже не верила, что так мирно проводит время. Она впервые вот так просто сидела со слугами на кухне, слушала байки и ела. В общине такой высокородной госпоже, как она, близко общаться со слугами не полагалось. Да и желания не было. А после побега она сама стала безродной человечкой, у которой и жилья своего не было, какие уж слуги. В памяти находился только один похожий случай, когда она вместе с Виидашем, Мадишем, Лироем и Эдаром сидела на кухне санаришской школы. Но те посиделки были отнюдь не спокойными: на кухню они пробрались ночью и воровали копчёную баранью ногу. Накануне днём мастер Лодар опять их наказал и оставил без ужина. А есть очень хотелось. «Уворовать» ногу они успели до половины, когда на кухню неожиданно нагрянул мастер Милим. И следующий час они с воплями убегали по коридорам от скачущего за ними по пятам недоеденного угощения.
Мысли о друзьях навеяли мысли о школе, но Майяри только поморщилась. Голова всё ещё ныла, а мимо зеркала и пройти было страшно. Какая учёба, точнее уж, соревнования! Ну вылетят они, тоже беда! Девушка хмыкнула. Участвовать хотела только Род, она же без позволения втравила их в это. И вот она, Майяри, без позволения вытравит обратно. Интересно, их уже исключили? Она же вчера не явилась. Команды же не в полном составе выступать не могут, верно? Или могут? В любом случае, её побили и похитили. У неё очень уважительная причина, чтобы бросить друзей в этой соревновательной авантюре.
И харен, уходя, запретил её выпускать. Это уже с ней Редий поделился. Мол, господин и вовсе бы вас из виду не упускал, но во дворце что-то случилось – кажется, в подземельях до чего-то дорылись – и ему пришлось уехать. Майяри бы тоже хотелось посмотреть, что там, но она опасалась, что господин Шидай её тогда совсем сожрёт.
И вообще, послушной иногда быть приятно. Девушка без аппетита, но с удовольствием куснула яйцо.
Хлопнула дверь, выходящая с кухни на задний двор, и внутрь вошла раскрасневшаяся служанка – краснощёкая дородная девица – с корзиной в руках.
– Ох, госпожа, там такое… – выдохнула девушка. Глаза её возбуждённо блеснули, щёки покраснели сильнее, и она смущённо посмотрела на Майяри. Та заподозрила, что «такое» девицам благородного происхождения знать не полагалось.
Госпожа Пандар бросила взгляд на корзину, помрачнела и обтёрла нож о передник, украсив его живописными кровавыми разводами.
– Ты, – она угрожающе ткнула в сторону Майяри лезвием, – разбери корзину. А ты пошли расскажешь, что у тебя там случилось.
Взволнованная служанка нетерпеливо выскочила наружу и придержала дверь для домоправительницы.
– Наверное, Миршка с любезностями опять подобрался, – ехидно осклабился Редий.
– Не нравится он мне, – серьёзно отозвался Аший, – ненадёжный. Ришка – девка глупая, но добрая и хозяйственная. И мужик ей нужен смекалистый и основательный.
– Да разве я спорю…
Майяри с любопытством заглянула в корзину и увидела рыбу, лук, картошку и пару десятков яиц, сперва принятых за перепелиные, но потом опознанных как куриные (размер гусиных уже виделся совсем привычным и обычным). Нашлась также пара мешочков с сухофруктами, кулёк орехов и скомканная бумажка. Сперва девушка решила, что из неё что-то выпало, развернула её и поворошила картошку в поисках пропажи. Но потом заметила надпись и хотела уже вернуть бумажку на место – вдруг любовное послание, – но глаз зацепился за очень неуместное для интимных признаний слово: «…хайнесу».
И она вчиталась.
«Послание хайнесу. Или ты отдаёшь своего младшего сына, или все в школе сгорят заживо. Принеси жертву во имя народа на могиле отца».
Сперва Майяри даже не поняла, что прочитала, и перечитала написанное ещё раз. Что это? Глупость какая-то. Пошутить, что ли, кто вздумал? Опасная такая шутка. За подобный юмор хайнес все кости из тела шутника выщипает. А может, это набросок к байке? Ну есть же сказители, которые ходят по площадям и тавернам. Выпала бумажка из кармана, а хозяйственная Ришка её подобрала.
Мысль, что написанное правда, в Майяриной голове даже не зародилась. Спалить школу! Ладно один-два корпуса, но всю или, как написано, всех вообще уж невероятно. Там сотни глаз, куча выдающихся магов и прорва любопытных недоучек. Если что и успеет сгореть, так только скамейка в парке!
Но сосущее беспокойство всё же появилось, и Майяри захотелось в школу. Так, просто убедиться, что её гениальные друзья успешно отвлечены состязаниями и неприятности найти не успели.
Когда над её плечом протянулась мощная рука и вырвала из пальцев странную записку, Майяри вздрогнула от неожиданности и настороженно посмотрела на госпожу Пандар.
И столкнулась с мрачным взглядом.
Смяв злополучную бумажку, домоправительница метко зашвырнула её в зев печи и, подхватив Майяри под мышки, куда-то понесла. Не успела девушка опомниться, возмутиться, в конце концов, как её запихнули в тёмное тесное помещение к метлам и вёдрам и, веско сказав:
– Посиди пока здесь, – заперли дверь.
На ключ.
В первые мгновения в голове было пусто. Майяри не моргая вглядывалась в темноту перед собой, чувствуя, как кожу покрывают мурашки, а в груди медленно скручивается холод. Перед глазами опять промелькнул текст записки, языки пламени, нетерпеливо пожирающие бумагу, мрачный сочувствующий взгляд госпожи Пандар и… опять текст записки.
В голове взорвалось.
Это правда!
Дверь распахнулась, безжалостно выламывая язычок замка, и обернувшаяся домоправительница столкнулась с тяжёлым взглядом Майяри.
– Это ненадолго, – тихо пообещала девушка и, перешагнув через порог, отступила в сторону.
Женщина возмущённо выпучила глаза, почувствовав, как её обвивают невидимые путы, и яростно замычала, но Майяри безжалостно запихнула её к мётлам и вежливо прикрыла дверь.
– Вы станете свободны, когда я уйду.
И направилась в холл.
Ей нужно самой убедиться, что всё хорошо. Ей нужно увидеть это своими глазами. Ведь… ноздри яростно раздулись… здесь ей все врут!
Натянув сапоги, Майяри всунула руки в рукава плаща и, сдёрнув с вешалки шарф, развернулась к выходу, но путь оказался преграждён. Перед дверью стояли Редий и Аший и смотрели на неё: первый – с улыбкой, а второй – с осуждением.
– Госпожа, вы же не обидите нас? – Редий состроил умоляющий взгляд. – Если вы выйдете, то господин нас убьёт. Вы же нас любите и пожалеете? Ведь пожалеете?
Майяри решительно затянула шарф и с сочувствием покачала головой.
– Не в этот раз…
Редий и Аший рассудили, что лучше сходить с госпожой за неприятностями, чем ждать её дома впаянными в стену. Впрочем, их присутствие и присутствие ещё десятка оборотней было очень на руку. Улицы города были непривычно оживлёнными. Непривычно потому, что оживление это было какое-то неприятное, тревожное, а ближе к центру города и к школе оно и вовсе становилось агрессивным. Повезло ещё, что они пошли пешком: экипаж забрал харен, – а то им пришлось стать свидетелями того, как на богатые кареты нападают прохожие.
Уговорить упрямую госпожу вернуться назад не удалось, и оборотни повели её к школе проулками и через заборы. Но Майяри всё же успела мельком увидеть потасовки на больших улицах и обеспокоиться ещё больше. Что происходит?
Когда из-за домов наконец показался красноватый купол, Майяри даже остолбенела от неожиданности, а затем лихорадочно обратилась к своим силам, не понимая, как не почувствовала этого ранее. Но магия купола не ощущалась ею и теперь. Она понимала, интуитивно понимала, что перед ней нечто магическое, но не чувствовала магию.
– Ух, вот это дрянь… – выдохнул Редий.
Пробиться к стенам школы было совершенно невозможно. В двадцати саженях от красного барьера начиналась цепь из стражи и военных, за спинами которых нервно суетились маги, а на груди напирал взбешённый народ.
– Что это? – Майяри требовательно посмотрела на более болтливого Редия, но оборотень пожал плечами.
– Я знаю то же, что и вы.
Мелькнула сперва мысль, что мастер Дагрен перестарался с защитой, но вряд ли это стало бы причиной такого переполоха. Майяри никогда не видела мятежей, о городских восстаниях только слышала и читала, но происходящее напоминало именно восстание.
– Мы не пройдём, возвращаемся, – распорядился Аший.
– Мы никуда не вернёмся! – сквозь зубы процедила Майяри.
– Госпожа…
– За мной!
Раздались крики, толпа смялась и через неё пролегла тропа, на которую решительно ступила Майяри, а за ней и раздосадованная охрана.
Путь ей попытался заступить стражник:
– Сюда нельзя!
Но его безжалостно вытеснило внутрь кольца, и девушка прошла. Охрана проскользнула следом и закрыла собой образовавшуюся брешь.
– Ты ещё кто?! – на Майяри тут же окрысился высокий худой господин с растрепанными волосами.
– Пошёл прочь! – разъярённо зашипела девушка.
– Уберите эту драную козу отсюда!!! – потребовал мужчина.
– Господин Риэзий, не злитесь! – закричал из-за барьера директор, и Майяри обрадованно посмотрела на него через проём ворот. – Это наша ученица! Майяри, нам очень нужны твои особые способности!
– Что сделать? – с готовностью отозвалась та, шагнув вперёд, но тут же невольно отшатнулась, ощутив сильнейший жар. На лбу выступил пот, и она поняла, как именно должны сгореть «все в школе».
– Какие ещё особые способности?! – ярился господин Риэзий. – Вы сдурели! У нас нет времени нянькаться с вашими ученицами!
– Майяри, это главный маг городской стражи, господин Риэзий. Господин Риэзий, это Майяри.
– Очень приятно! – рявкнула девушка, считающая представление в таких условиях совершенно неуместным.
– Майяри, нам нужно понять, что творится под школой! – заорал директор. – Эта штука появилась неожиданно, мы совершенно не представляем, как она работает, но, кажется, нас хотят зажарить! Взгляни, что там!
– Вы с ума сошли?! Как она…
– Я хаги! – Майяри взбешённо сверкнула глазами на главного мага. – Я смогу!
Тот на мгновение обомлел, а потом зашипел:
– Ты либо глупая, либо излишне смелая, раз так открыто признаёшься!
– Я просто злая и сильная! – огрызнулась девушка, и Редий встал перед ней и примиряюще улыбнулся главному магу.
Но Майяри уже отвернулась и обратилась к своим силам. В голове мелькнула и исчезла мысль, что нужно быть осторожной, что нельзя слишком сильно открываться и показывать свою настоящую силу. Мелькнула и исчезла. И девушка нырнула сознанием вслед за щупальцами силы под землю.
И обомлела.
Она словно увидела перевёрнутое вверх корнями дерево. Глубоко внизу каплей пульсировал «ствол», а от него вверх расползались многочисленные «корни», врастающие в огромное «блюдо», накрытое крышкой-куполом, и на этом «блюде» грелась вся школа. Теперь Майяри поняла, почему не почувствовала магию. Вся магия уходила под барьер, внутрь него, и ни единой капли не просачивалось наружу.
Её губы беззвучно шевельнулись.
– Как… как это…
Как это возможно в таком мире, как их? В мире, столь жадном на магию. На обычную магию, истоки которой крылись не в земле, как силы хаги, не в силах самого мира, как способности хаггаресов, а в обычных смертных телах. Как? Кто смог сотворить подобное? У кого хватило сил?
– Подождите…
Майяри опять нырнула под землю, не веря увиденному.
Откуда такое невероятное количество магии?
Девушка ошеломлённо посмотрела на главного мага, и тот, закусив губу, отвернулся. Будто бы уже знал, что она увидела, но не хотел озвучивать, чтобы не терять надежду.
– Майяри, ну что там?! – требовательно заорал директор.
– А? – девушка очнулась. – Там внизу… глубоко внизу источник магии, от которого вверх идёт что-то вроде корней. Школа сейчас стоит на таком блюде из магии, и эти корни подпитывают его и купол.
– Скорее уж не корни, а костёр, – подобрал более подходящее сравнение мастер Илиш. – Он разгорается?
– Н-нет, – неуверенно ответила Майяри. – Пульсирует, но сильнее не становится.
– На медленном огоньке поджаривают…
– Чтоб не выкипели, – нервно хохотнул кто-то.
– Снять бы наш котелок с огня! – артефактчик взлохматил волосы и, обернувшись, позвал: – Милим, иди сюда!
Снять? Майяри опять нырнула под землю. Как снять с огня целую школу? Не проще ли потушить сам огонь?
Девушка потянулась силами к ближайшему «корню» – он находился почти вровень со стеной – и проложила между ним и «блюдом» барьер. «Корень» коротко мигнул и разорвался. Земля под ногами дрогнула, раздался грохот взрыва, и часть стены обвалилась.
– Майяри, это ты?!! – завопил директор.
Девушка потрясённо выдохнула.
– Что ты сделала?! Говори!
– Я… перекрыла путь одному из корней, и он…
– Уведите её отсюда! – господин Риэзий взбешённо сверкнул глазами. – Не лезь! Тут и без тебя разберутся!
Майяри отшатнулась, принимая правдивость упрёка, и голос директора донёсся до неё как сквозь слой корпии.
– Прекрати, Риэзий! Стену не жалко, зато теперь знаем, что делать нельзя.
– Майяри, там Майяри!!!
Вздрогнув, девушка подалась вперёд, пытаясь высмотреть сквозь красную пелену обладателя знакомого голоса, и увидела Род. А рядом с ней и Мадиша, и Лироя с Эдаром, и Лирку. И душу наполнило недолгое облегчение: с друзьями всё в порядке.
– О боги, что с твоим лицом?! – ужаснулся Мадиш.
– Меня… – голос дрогнул и прозвучал совсем жалко, плаксиво, – похищали.
– О Тёмные! – Род прикрыла рот рукой. – А я…
– Уводите её отсюда! – категорично потребовал Мадиш. – Нечего ей здесь делать! Давай, Майяри, топай домой! Мы сами к тебе придём, когда всё закончится.
– Да мы бы с радостью… – проворчал Редий.
– Между прочим, харен где-то здесь, – попробовал устрашить подругу парень. – На другой стороне школы. Я сейчас сам побегу и донесу ему, и он намылит тебе шею.
– Это я тебе сейчас шею намылю, – глухо отозвалась Майяри, вытирая заслезившиеся глаза. – Никуда я не пойду.
Мастера у ворот и маги по другую их сторону яростно спорили, пытаясь решить, как разобраться с ловушкой. До слуха Майяри долетали разные предложения, но у каждого из них был один серьёзный изъян: где взять столько сил?
– Допустим, возможно растянуть щит на весь этот костёр, но где взять столько магии?
– У вас на территории куча магов… – начал было один из городских магов, но его оборвал господин Риэзий.
– У них там куча недоучек, а не магов! Ты думаешь, у нас есть время, чтобы потренировать их и слепить из их сил достойный щит?!
– Если другого выхода не будет, опробуем и это, – решил директор.
– И взорвётесь раньше, чем натянете защиту! – предрёк маг.
– Майяри нас направит, да, Майяри?
Девушка кивнула, даже не вслушиваясь. Она опять нырнула под землю и смотрела на шевелящиеся «языки костра». Что-то ей подсказывало, что нельзя перекрывать не только их, но и «блюдо», и купол, что было невозможно. Как облечь «костёр» в непроницаемую защиту, если языки его соединены с «блюдом», а из «блюда» рос купол? Только если… Майяри выпрямилась. Только если сперва заключить в защиту школу, а потом оградить сам «костёр», начиная с источника по «корням» вверх и, прорвав купол, захватить «блюдо». Купол питается магией от него. Если разорвать их связь, то купол наверняка доставит какую-то неприятность, но краткую. Не имея привязки, магия быстро рассеется.
– Нужно сперва протянуть щит под школой над «блюдом», не пересекая границ купола, – решительно заявила она, вступая в спор, – а потом затянуть сам «костёр» и пресечь границы купола, соединяя два щита. Если щиты будут достаточно плотные, то взрыв пройдёт внутри и нужны будут только отводы наружу, чтобы тряхнуло не очень сильно. А купол без подпитки развеется, – Майяри уж не стала заикаться о защите школы сверху: на перечисленное бы силы найти. – Возможно, обожжёт сильно, но к этому можно подготовиться…
– У нас нет столько сил! – зыркнул на неё господин Риэзий.
И Майяри умолкла.
– Нам нужны силы, – сокрушённо признал директор. – Слишком много магии вбухано. У нас столько нет.
– Я уже распорядился, чтобы вызвали магов со всех ближайших гарнизонов, – признался Риэзий. – Но придётся подождать.
Майяри сглотнула и облизнула пересохшие губы.
– У меня есть силы, – тихо призналась она.
– Было бы странно, не будь их у ученицы школы магии! – ядовито отозвался господин Риэзий.
– У меня их… много.
– Ты, похоже, не понимаешь истинный масштаб проблемы!
– У меня их очень много, – девушка сглотнула, и маг внимательно посмотрел на неё.
– И ты думаешь, что их хватит?
– Не знаю, – честно призналась Майяри.
Она была уверена, что без особого труда сможет разнести половину Жаанидыя. Но в том, что её сил хватит, чтобы обуздать дикий огонь, на котором медленно закипала школа, уверенности не было. Сохранять – не разрушать.
– Но я могу дать очень много сил. Всё что есть. И занять ещё немного у земли.
– Сдохнешь, – категорично заявил маг.
– Не сдохну, – сквозь зубы ответила Майяри.
– Выгоришь!
Девушка поджала губы. Возможно, и выгорит, но не умрёт же. Сила всё равно принесла ей мало счастья.
Внезапно её озарило.
– Хаги! – выпалила она, подаваясь вперёд. – В городе должны быть хаги! Жаанидый – большой город! Они должны быть здесь! Они сильные, они могут помочь!
Лицо главного мага искривилось, и он посмотрел на девушку с жалостью.
– И откуда ты такая выискалась? – и добавил в ответ на недоумённый взгляд: – С чего бы им приходить на помощь тем, кто охотился на них и держал в рабстве? Хаги не придут на помощь. Они слишком долго скрывались, боялись и не доверяли. Они не придут, – со странной уверенностью заявил господин Риэзий.
– Мне говорили, что равнинные хаги другие! – разъярённой кошкой зашипела Майяри.
– В сравнении с кем другие?! – опять вскипел маг. – Их веками травили и пользовались их силами. Они боятся! Они не верят! Ты сможешь убедить их, что они должны помочь тем, кто охотился на них? Сможешь?!
Майяри отшатнулась и лихорадочно осмотрелась.
– Эй! – заорала она, но её голос не смог перекрыть ор толпы.
Подобрав камешек, девушка слюной нарисовала на нём символ, и её голос громом разнёсся по улицам города:
– Есть ли здесь хаги?!
Крики начали затихать, разгневанные горожане закрутили головами, пытаясь найти говорившего.
– Есть ли здесь хаги?! – повторила Майяри. – Я знаю, в Жаанидые должны быть хаги! Я знаю, что вы здесь есть! Нам нужны силы, много сил! А хаги сильны как никто! Помогите!!!
Отчаянное «Помогите!» прозвенело в полной тишине.
– Если вы не хотите помогать оборотням, так помогите мне! Я хаги!!! Я прошу помочь мне! Мне говорили, что равнинные хаги всегда приходят на помощь друг другу! Мне сорвали?!
Ветер зашелестел разбросанными листами, и Майяри никто не ответил. Никто не выступил вперёд. Она не ощутила ни единого знакомого всплеска силы. Ни-че-го.
– Они не придут, – совсем тихо сказал Риэзий и отвернулся. – Они помнят зло.
Майяри тупо смотрела на высыхающий символ и никак не могла смириться с поражением. Казалось бы, решение так близко. Вот оно, коснись только рукой. И в этот миг она впервые почувствовала сожаление. Сожаление, что так и не стала наследницей своего проклятого рода и не приняла свою судьбу. Будь иначе, она бы не просила.
Она бы смогла повелевать.
– Зло с нами, пока его помнят, – знак высох, и последние слова услышала только стоящая рядом охрана.
Толпа опять загомонила, шум этот становился всё сильнее, но теперь разъярённые оборотни винили и хаги, которых они «не зря били», «заслужили подлюки» и «передушить давно надо было сук». В бессильной ярости народ опять навалился на линию обороны, теперь стремясь добраться до единственного хаги в округе.
– Проведите её на другую сторону и выведите там, – велел Риэзий охране Майяри. – Только быстрее, пока призыв бить хаги не разлетелся по городу.
Редий и Аший подхватили обмякшую Майяри под локти и уже потащили её вперёд, но в этот момент землю тряхнуло, и толпа ахнула.
– Майяри!
– Это не я! – испуганно встрепенулась девушка и нырнула силами под землю. – Источник заработал! Я ничего не дела…
Она осеклась. Действительно ли она ничего не делала?
В груди похолодело. Не спровоцировала ли она своими призывами исполнение угрозы?
Земля затряслась сильнее, от барьера потянуло невыносимым жаром, и толпа отпрянула. Мир перед глазами смазался. Линия обороны разорвалась, маги, крича, пытались что-то сделать. А Майяри сквозь прореху в стене видела своих друзей, которые, упав на землю, закрывали головы руками.
В мыслях прояснилось и все звуки исчезли.
Исчезла и картинка мира, и Майяри осталась наедине с кипящим котлом, ярость которого она вряд ли сможет укротить.
Но ведь она может попробовать хотя бы смягчить?
Может.
Так что там? Сперва «блюдо»?
Майяри прикрыла глаза и впервые за много лет посмотрела на все силы, что у неё были. И словно бы погрузилась на дно глубочайшего озера. Так много… Может, этой воды хватит для укрощения огня?
Щедро выплеснув силы, Майяри начала растягивать их одновременно над «блюдом» – всего в восьми саженях от поверхности земли – и вокруг источника неистовой силы. Душу наполнила радость. Она справлялась, сила покорно текла рекой, выстраивая плотный, но гибкий щит.
Радость Майяри померкла, когда почти половина «блюда» была закрыта щитом, а барьер от источника пополз вверх по корням. Силы, показавшиеся сперва безмерными, обозначили свои границы.
Их не хватит.
Придётся занимать у земли. А даст ли она столько, сколько нужно?
Майяри закусила губу и отбросила испуганные мысли.
Она возьмёт столько, сколько нужно.
Щит накрыл две трети «блюда», но вот «корни» он покрыл лишь на жалкую четверть. В глазах помутилось от непривычного чувства опустошения, и Майяри показалось, что она стоит в жалком ручье. Запоздало кольнуло сожаление: не нужно было делать щит таким плотным. Майяри упрямо потянула барьер на себя, отдавая ему почти всё, что оставалось, оставляя себе только ту малость, которая требовалась, чтобы удержать уже созданное.
Даже на половину не хватило…
В уши опять влился шум, перед глазами возникла красная, погустевшая пелена купола и смутные очертания фигурок за ним. Грохот, треск, усиливающаяся дрожь под ногами и жар… Майяри упала на колени и потянула ладони к земле.
Прикоснуться и взять силу у неё девушка не успела. Её подхватили под мышки и вздёрнули на ноги.
Поток чужой силы ободряющей волной прошёл через её тело и ринулся вниз.
– Что? – Майяри вскинула голову и едва не отпустила уже созданный щит, увидев лицо брата. – Ё…
– Не проси землю, – тихо велел он.
Его сила, в разы большая, чем силы Майяри, влилась в барьер, и он продолжил расти. Щит над «блюдом» тоже начал растягиваться, но…
Майяри удивлённо моргнула и посмотрела налево, ища источник силы. И нашла. Господин Риэзий слабо дёрнул уголками губ и отвернулся. Не успела девушка поразиться этому открытию, как почувствовала ещё один источник силы. И ещё… и ещё…
Ручьи силы вспыхивали и вспыхивали, вливаясь в расширяющийся щит. Где-то их было совсем мало, где-то они вбухивались ревущим потоком. Ошеломлённая Майяри переводила взгляд с одного лица на другое. Девушка с длинными белыми волосами… Мужчина, едва видимый из проулка… Перепуганный мальчишка, старик рядом с ним… И ещё много-много других, кого Майяри не видела глазами, но чувствовала!
Её услышали.
Горло сжал спазм.
Два щита сомкнулись, отрезав купол от «блюда», в тот момент, когда «костёр» достиг своего апогея. Всё на мгновение стихло: землю перестало трясти, грохот прекратился, а перепуганные люди умолкли. Но уже через пару секунд поверхность опять дрогнула.
Под землёй, в ловушке щита, бесновалась силящаяся вырваться магия. Она растягивала свои оковы, пульсировала, бурлила, но, не найдя выхода, обратилась на землю, в которой оказалась заключена, раскаляя её. В щите появились узкие щели – отводы, – потянувшиеся к поверхности. Земля лопнула в нескольких местах, и вверх с яростным шипением под истерические вопли взметнулись газы, выделившиеся из перегретых недр.
В этот момент купол дрогнул и испарился.
Майяри ещё успела радостно улыбнуться, а затем её лицо закрыл локоть брата, и их смело потоком горячего воздуха.
Запыхавшийся Деший торопливо поднялся по лестнице и бросился в сторону балкона. Выскочив на него, старик замер, с жадным любопытством смотря на наливающийся жаром купол.
Он только что снял ограничения с замороженного артефакта и теперь с радостным возбуждением ждал развязки.
Пусть это должно было произойти и не так: чуть позже, быстрее и для достижения других целей, – но всё же смотреть на это было приятно. Иерхарид бы всё равно не исполнил его требование, Деший и не ждал от него такой жертвенности и изначально не планировал вымогать ребёнка взятой в заложники школой. Не планировал он и устраивать смуту среди народа: всё должно было пройти более гладко. Да и вообще всё должно было быть по-другому.
Школа должна была сгореть сразу. Испепелиться и перестать существовать.
Но не так рано. Пришлось переигрывать, чтобы хайнес и его приспешники были больше заняты успокоением народа, а не поиском виновных. Гнев толпы отвлечёт их и даст ему ещё немного времени.
Деший очень не любил, когда нарушались планы. Но даже это не могло омрачить его радостного предвкушения. Он знал, что сейчас случится. Купол всё сильнее и сильнее будет наливаться жаром, огонь заполыхает на его стенках, разорвётся, взметнётся и раскалится, как в плавильной печи. Чёрные мечущиеся фигурки будут распадаться в пламени клочками, здания вспыхнут как стога сена. Жар будет так силён, что расплавится камень!
Радостно улыбнувшись, Деший облокотился на перила и с упоением уставился на красную муть, сгущающуюся всё сильнее и сильнее. Ещё немного, и барьер вспыхнет. Вот, вот! Прямо сейчас!
Купол мигнул… и исчез.
Конец третьего тома