ГЛАВА 13

На следующий день, я проснулась от звука кофемашины и доносившегося аромата свежесваренного эспрессо. Дмитрий, вошёл в спальню с улыбкой, будто вчерашний разговор о моём желании вникнуть в дела холдинга был шуткой. – Доброе утро, солнышко! – он чмокнул меня в щёку. – Отдыхай милая! И выбрось дурь о холдинге из головы!» Его тон был лёгким, но я уловила намёк: он не воспринимает меня всерьёз. Дима подмигнул и ушёл, оставив за собой шлейф одеколона, запах, которого меня так раздражал последнее время. Как только дверь хлопнула, я вскочила, набрала номер Люси. Она, конечно, спала – богемная жизнь светской львицы не предполагает ранних подъёмов. Но я была настойчива. Наконец она ответила. – Люсь, подъем! Через час в нашем кафе на Театральной. Это срочно. – Вика, ты серьёзно? – простонала она. – Восемь утра! Я только в три легла! – Через час, – отрезала я. – И захвати мозги, они нам понадобятся. К моему удивлению, Люся не опоздала. Она ворвалась в кафе, будто сбежала с репетиции шекспировской трагедии: волосы растрёпаны, под глазами тени, на лице, вчерашняя косметика. Понятно – следы вчерашнего возлияния. Богемная жизнь, как она говорит, «требует жертв». – Рассказывай, – заявила она, плюхнувшись на стул и жадно изучая меню, выбирая, что может спасти её от похмелья. Я заказала двойной эспрессо и выложила всё: записи Волкова, где Дима и Алина планируют захват холдинга, фотографии их романтических уикендов шестилетней давности, переписку, где я – «наивная дурочка», а папа – «старый козёл». Она слушала, кивая с таким злорадным удовлетворением, будто радовалась, её паранойя наконец-то получила подтверждение. – Я же говорила! – она стукнула кулаком по столу. – Говорила, что он скользкий тип! А ты меня не слушала! – Хорошо, ты была права, – признала я. – Но сейчас не время для «я же говорила». Нужно действовать. И вот что я думаю. Мне одной с ними не справиться. Нужна поддержка. Люсь, давай ты тоже начнёшь активнее участвовать в делах холдинга. Она кивнула с энтузиазмом: – Конечно! Буду ходить на все собрания, задавать каверзные вопросы, следить за каждым их шагом. Пусть попробуют что-то провернуть при нашем пристальном внимании! – Отлично, – я почувствовала прилив надежды. – Вместе мы сможем… – Вика, – Люся вдруг покраснела и отвела взгляд. – Есть одна проблема. По её тону я поняла, что сейчас прозвучит что-то неприятное. – Какая ещё проблема? – настороженно спросила я. – Я… я тоже подарила акции, – выдавила она, глядя в чашку с кофе. Я едва не подавилась эспрессо: – Что?! Кому? – Серёже. Десять процентов. – Люся! – я уставилась на неё, не веря своим ушам. Мне хотелось придушить её прямо здесь, в кафе. – А кто недавно, обзывал меня дурой! Про «захвати мозги», я тебе явно польстила. Ты, что натворила? – Я знаю, знаю! – она всплеснула руками. – Но это случилось, пока вы были в отпуске. Серёжа узнал про твой подарок Диме… – Откуда он узнал?! – взвилась я, чувствуя, как внутри всё кипит от злости на неё. – Я… я ему рассказала после вашего отъезда, – Люся съёжилась под моим взглядом. – Ну, мы обсуждали тебя и твоего мужа, я была возмущена твоей наивностью… – И что дальше? – я сжала зубы, предчувствуя худшее. – А дальше, пока вы отдыхали в Сочи, он каждый день устраивал мне сцены. Говорил, что чувствует себя ущемлённым, что в нашей семье все получают подарки, а он остаётся в стороне. Что я его не ценю, не уважаю, что после восьми лет брака он имеет право на признание… «Боже мой, какая же ты идиотка, Люся!» – И ты повелась?! – я не скрывала возмущения. – После всех своих лекций о том, что мужчинам нельзя доверять, ты сама… – Вика, он устроил такую истерику! – Люся оправдывалась, как школьница, попавшаяся на двойке. – Рыдал, говорил, что я его не люблю, что вот ты, ценишь Диму, а вот я, его бедного, несчастного, не ценю. А потом начал намекать на развод, говорить, что чувствует себя обделённым… – И ты струсила, – констатировала я, чувствуя, как наши шансы на победу тают на глазах. – Я подумала, что десять процентов не критично, – жалобно сказала Люся. – У меня же ещё пятнадцать остаётся… И потом, он так страдал, я не могла на это смотреть. – Люся, ты понимаешь, что натворила? – я схватила её за руку. – Теперь у Серёжи десять процентов, у Димы пять, которые я подарила, плюс двадцать, которые он хочет выманить у меня в управление. Он будет всячески мешать мне вникать в дела холдинга, выявлять мои ошибки в делах, чтобы я сдалась и отступила. А если Алина выйдет замуж за папу и получит свою долю… Они могут скупить ещё немного у мелких акционеров и получить контрольный пакет! Люся побледнела, видимо, только сейчас осознав масштабы катастрофы: – Но Серёжа же не знает про их планы… Он просто был обижен, что обделён в нашей семье и … – Может быть, – сказала я, но внутри закрались сомнения. – А может, и нет. Слишком уж удачно он воспользовался моментом, пока мы были в отъезде. Мы сидели в молчании, осознавая, как усложнилась ситуация. Теперь в руках противника находились не только мои подаренные Диме акции, но и потенциальные десять процентов Люси. – Что будем делать? – спросила Люся дрожащим голосом. – Продолжим свою игру, – решительно сказала я. – Но теперь мы должны быть осторожны и с твоим Серёжей тоже. Пока не понятно, просто ли он жадный, или уже часть их команды. – А если он действительно с ними? – Тогда мы его тоже обыграем, – я почувствовала, как во мне просыпается азарт. – Люся, ситуация усложнилась. Но я не собираюсь сдаваться. Сестра кивнула, и я увидела, что, несмотря на страх, в её глазах горит тот же огонь, что и в моих.