ГЛАВА 4

Я проснулась около трёх ночи от жажды. Сочинская жара не спадала даже после заката, а кондиционер в спальне гудел так громко, что его монотонный рёв скорее раздражал, чем охлаждал. Димы рядом не было – его половина кровати была пустой, простыни холодные и слегка помятые, будто он прилёг ненадолго, хотя, засыпая, я слышала его ровное дыхание. Интересно, почему он проснулся среди ночи. Накинув шёлковый халат цвета слоновой кости – подарок мужа на прошлый день рождения, – я тихо спустилась на первый этаж за водой. Мраморные ступени приятно холодили босые ноги. Вилла утопала в тишине, лишь шум прибоя и стрёкот цикад за окном нарушали покой. Лунный свет лился через панорамные окна, отбрасывая на пол тени от пальм, похожие на причудливые узоры. Я достала из холодильника бутылку минеральной воды и сделала несколько глотков. Холодная вода обожгла горло, возвращая ощущение реальности. Уже направляясь к лестнице, я вдруг услышала приглушённые голоса с террасы. Дима и Алина. Сначала я хотела вернуться в спальню – какое мне дело до их разговоров? Может, они обсуждают завтрашний маршрут или делятся впечатлениями прошедшего дня. Но напряжённая, почти злая интонация Димы заставила меня замереть. Таким голосом он говорил только на самых жёстких деловых переговорах. Я подкралась к приоткрытой двери террасы, спрятавшись за тяжёлой бархатной шторой тёмно-синего цвета. Сердце колотилось так громко, что казалось, они вот-вот услышат его стук. Через щель между шторой и косяком я видела их силуэты. Дима сидел в плетёном кресле, наклонившись вперёд, сжав кулаки. Алина стояла у перил, её длинные волосы развевались на лёгком ночном ветру. – …хочу, чтобы ты развёлся с ней прямо сейчас, – шёпотом говорила Алина, обернувшись к нему. В лунном свете её лицо казалось бледным, почти призрачным. – Разведись, и я откажусь выходить за её отца. – Ещё рано, – резко ответил Дима, вставая с кресла. – Алина, не будь глупой. Если мы поторопимся, всё испортим. Выйди за него, получи свои пять процентов акций. Я не собираюсь терять всё из-за твоей нетерпеливости. Я сжала бутылку так сильно, что пластик хрустнул. О чём они говорят? Холодный пот выступил на лбу, несмотря на духоту. – Дима, мы же всё обсудили, – Алина подошла ближе, положив руку ему на плечо. – Ты обещал развестись. – Послушай меня внимательно, – голос Димы стал жёстким, деловым. – Я хочу войти в совет директоров холдинга её отца. У меня уже есть пять процентов акций – Вика подарила их на годовщину свадьбы, чтобы я мог претендовать на место в совете. У неё осталось двадцать процентов, доставшихся от матери. Если я уговорю её передать их мне, у нас будет двадцать пять процентов. Плюс твои пять после свадьбы с Андреем Николаевичем. А потом можно выкупить доли у других акционеров – и контрольный пакет наш. Есть ещё Люська с её двадцатью пятью процентами, но её мужа можно подкупить. Он жаден, привык жить за чужой счёт, уговорит её продать часть акций. Мир поплыл. Я вцепилась в штору, чтобы не упасть. Это не может быть правдой. Пять лет брака, пять лет любви, доверия, планов о детях – и всё это ложь? Дима, мой Дима, планировал отнять у меня всё: деньги, семью. – А если Вика не согласится отдать акции? – Алина отошла к перилам, её голос звучал раздражённо. – Ты сам говорил, что её отец тянет с твоим назначением в совет. – Поэтому и надо действовать поэтапно, – Дима начал расхаживать по террасе, его шаги глухо отдавались в тишине. – Сначала я вхожу в совет директоров – Андрей Николаевич уже дал согласие, через две недели после отпуска всё оформят. Потом я уговорю Вику передать мне её акции. Она не разбирается в делах холдинга, ей это неинтересно. Скажу, что это нужно для налогового планирования, для будущего наших детей. Она доверчивая, согласится. – А если нет? – Согласится, – в его голосе сквозила холодная уверенность. – Пять лет брака научили меня, на какие кнопки нажимать. Она мне верит, боготворит. А после этого, возможно… несчастный случай. Я отступила, ноги стали ватными. Несчастный случай. Это был не просто обман. Они планировали меня убить. Боль, как раскалённое железо, пронзила грудь. Я любила его, доверяла, а он… он видел во мне лишь ступеньку к деньгам и власти. – Значит, завтра просто отдыхаем на яхте? – уточнила Алина с ноткой разочарования. – Завтра мы играем счастливую семейную пару, – Дима остановился и повернулся к ней. – Ты – моя незаменимая помощница, которая обсуждает с Викой украшения и планы ремонта. Стань её лучшей подругой. Я заботливый муж, который не может налюбоваться на жену. Вика должна расслабиться, поверить, что всё хорошо. А через полгода-год, когда всё будет готово… Он не договорил, но я поняла. Через полгода-год мой муж вместе с Алиной ограбит меня и отца, а потом…, хорошо, если отделаемся только разводом, мысли о несчастном случае, меня шокировали. Пять лет брака. Пять лет я любила этого человека, доверяла ему, делила с ним постель, мечтала о детях. Мы планировали купить дом в Подмосковье, говорили о том, как назовём наших будущих детей. А он… он планировал ограбить меня и моего отца с той же деловой хваткой, с которой планирует сделки с потенциальными партнёрами, никаких эмоций, только холодный расчёт. Я добралась до своей спальни, чудом не споткнувшись на лестнице. Зайдя в спальню, села на кровать, натянув халат плотнее – несмотря на жару, меня била дрожь. Примерно, через полчаса, услышав шаги в коридоре, быстро легла в постель и притворилась спящей. Дмитрий тихо скользнул в спальню и лёг рядом. Я лежала неподвижно, чувствуя, как он осторожно изучает моё лицо в темноте. – Спишь? – прошептал он, и его голос снова стал нежным, заботливым. Я не ответила, стараясь дышать ровно. Он поцеловал меня в висок – нежно, как делал это тысячи раз за пять лет. Как будто не планировал в ближайшее время нанести мне жестокий удар. – Завтра будет хороший день, – прошептал он мне на ухо, устраиваясь поудобнее. – Отдохнём как следует. Я так тебя люблю, Вика. Да, думала я, лёжа с закрытыми глазами и чувствуя, как его дыхание становится ровным. Завтра действительно будет хороший день. А я начну игру на опережение. Посмотрим, кто-кого.