ГЛАВА 7

На третий день нашего отпуска Дмитрий предложил устроить вечером барбекю на вилле. Мне показалось это отличной возможностью понаблюдать за этой парочкой в более непринуждённой обстановке. – Как насчёт стейков и вина на закате? – с энтузиазмом предложил он, когда мы завтракали на террасе. – Я видел отличный гриль в беседке. – Чудесная идея! – оживилась Алина, отрываясь от своего смузи. – Могу приготовить свой фирменный салат. Вика, ты же любишь авокадо? – Обожаю, – я улыбнулась, мысленно добавляя яд в её воображаемую порцию. – А пока может, сходим на пляж? Моё предложение явно застало их врасплох. Дима нервно откашлялся: – Мы с Алиной как раз собирались обсудить те контракты… может, ты сходишь одна? – Надолго? – спросила я, сделав вид, что едва скрываю сожаление. – Буквально на час, – вмешалась Алина с извиняющейся улыбкой. – Ладно, – я притворно вздохнула. – Тогда я на пляж, а вы работайте. Они обменялись быстрыми взглядами, которые я прекрасно заметила. Облегчение. Они рады избавиться от меня. – Мы к тебе присоединимся, когда закончим, – пообещал муж. Вместо пляжа я направилась в маленькое кафе неподалёку, откуда можно было наблюдать за виллой. Выждав полчаса и выпив чашку отвратительного кофе (разве в курортном городе не могут сделать нормальный капучино?), я тихо вернулась домой. Сняла босоножки у входа и на цыпочках прошла в холл. Из кабинета доносились приглушённые голоса. Я осторожно приблизилась, чтобы подслушать, о чём они разговаривают. – …слишком давишь на неё, – голос Алины звучал раздражённо. – Нельзя так часто заводить разговор об акциях, тем более что она тебе недавно подарила свои пять процентов. Вика может, что-то заподозрить раньше времени. – Она ничего не заподозрит, – самоуверенно ответил Дмитрий. – У Вики в голове только шопинг и спа. Она никогда не интересовалась бизнесом. – Всё равно, – настаивала Алина. – Мы должны быть осторожнее. Если она расскажет отцу… – Она не расскажет, – перебил Дима. – Она мне доверяет. Полностью. Знаешь, сколько раз я приходил домой под утро с «корпоративов»? И она ни разу не усомнилась в моих объяснениях. Я закусила губу до боли. Внутри всё кипело от ярости, но я сдержалась. Нужно было услышать больше. – Хорошо, – голос Алины смягчился. – Но давай сначала дождёмся, пока ты официально войдёшь в совет директоров. Потом поговорим о следующем шаге. – Иди сюда, – хрипло сказал Дима, и повисла тишина. Я осторожно заглянула в щель приоткрытой двери. Они целовались, его руки скользили по её телу так привычно, словно делали это десятки раз. Что, очевидно, так и было. Внезапно, я почувствовала, что сейчас либо закричу, либо ворвусь туда и выцарапаю им глаза. Ни то, ни другое не входило в мои планы. Нужно было срочно уходить. Я незаметно выбралась из дома и отправилась на пляж, где провела час, обдумывая услышанное. Когда они наконец появились, оба светились преувеличенной бодростью. – Закончили с документами? – спросила я, не отрываясь от книги. – Да, наконец-то, – Дмитрий плюхнулся на соседний шезлонг. – Зато теперь можем спокойно отдыхать. «И планировать, как украсть мои деньги», – мысленно добавила я. Вечер барбекю начался с обманчиво лёгкой суеты, будто мы и правда были просто счастливыми друзьями, наслаждающимися отпуском. Дмитрий, в своей идеально выглаженной льняной рубашке, священнодействовал над грилем, напевая какой-то раздражающе бодрый мотивчик. Время от времени он бросал на меня свои фирменные «заботливые» взгляды, от которых когда-то моё сердце делало кульбит, а теперь хотелось плеснуть мартини ему в лицо. Алина, с локонами, уложенными так, словно она готовилась к съёмке для глянца, ловко орудовала ножом, нарезая овощи на деревянной доске. Её хихиканье над шутками Дмитрия звучало как саундтрек к их маленькому спектаклю. Я сидела в плетёном кресле, потягивая мартини, и наблюдала за этой постановкой, чувствуя себя то ли критиком, то ли шпионом, который уже знает финал пьесы. – Вика, как тебе стейк? Медиум или всё-таки с корочкой? – спросил Дмитрий, не глядя в мою сторону и переворачивая мясо с таким видом, будто он шеф-повар мишленовского ресторана. Его голос был тёплым, почти нежным, но я заметила, как напряглись его плечи. Видимо мой взгляд, жёг ему затылок. – Медиум, дорогой, – ответила я, растянув губы в счастливой улыбке. – Ты же знаешь, как я люблю, когда всё… в меру. Он подмигнул, но я уловила, как его взгляд метнулся к Алине. Та, словно по невидимому сигналу, подняла голову и одарила его улыбкой – такой мимолётной, что её можно было принять за случайность. Но я уже научилась читать их тайный язык, эти микро жесты, которыми они обменивались, думая, что я слишком занята своим коктейлем. Алина поставила миску с её «фирменным» салатом на стол и грациозно опустилась в кресло напротив, поправляя подол сарафана с таким расчётом, чтобы он слегка задрался, обнажив загорелую коленку. Ох, Алина, ты бы хоть иногда делала вид, что не играешь на публику. – Вика, попробуй соус, – она протянула мне пиалу с чем-то зелёным, пахнущим лаймом и самодовольством. – Мой секретный рецепт. Авокадо, мята, капелька магии. – Выглядит… аппетитно, – я взяла пиалу, повертела её в руках и поставила на стол, даже не прикоснувшись. – Расскажи, где ты этому научилась? Мой вопрос был лёгким, почти игривым, но я посмотрела ей прямо в глаза, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно. Алина не моргнула, но её улыбка на долю секунды стала пластмассовой, как у куклы Барби. – Ой, да это случайно вышло, она рассмеялась, отмахнувшись тонкой рукой. – В Лондоне, знаешь, авокадо чуть ли не в кофе добавляют. Поэкспериментировала на вечеринке у друзей, и вот – шедевр. – Гениально, – я кивнула, улыбаясь так широко, что у меня скулы свело. Её пальцы слегка сжали край стола – еле заметный жест, но я уже знала: Алина невыносит, когда её просят рассказать о себе. Это выбивает её из колеи. – Надо будет у тебя поучиться. Может, тоже начну творить шедевры. – О, Вика, да ты и без того шедевр, – Дмитрий плюхнулся рядом, небрежно положив руку на спинку моего кресла. Его пальцы слегка коснулись моего плеча, и я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. Когда-то это прикосновение заставляло меня таять. Теперь оно было как прикосновение змеи – холодное, скользкое, ядовитое. – Ну что, девочки, за что пьём? – он поднял бокал с вином, и закатное солнце отразилось в тёмно-красной жидкости, придавая ей зловещий оттенок. – За наш отпуск? За тёплые вечера? – За ласковое море и тёплые ночи, – подхватила Алина, чокнувшись с ним. Её глаза задержались на его лице чуть дольше, чем нужно, и я почувствовала, как внутри снова закипает ярость. Как они могут так легко притворяться? Сидеть здесь, смеяться, пить вино, зная, что плетут паутину, чтобы отнять у меня всё? – За сюрпризы, которые нам готовит жизнь, – сказала я, поднимая бокал. Мой голос был ласковым, почти медовым, но внутри я представляла, как швыряю этот бокал в гриль, как кричу им в лицо, что знаю о них и их планах. Вместо этого я сделала глоток и улыбнулась так, что даже Мона Лиза позавидовала бы моей загадочности. Дмитрий слегка прищурился, будто пытаясь разгадать, что кроется за моими словами, но тут же отвёл взгляд. Ужин продолжался в том же духе – лёгкие шутки, звон бокалов, аромат жареного мяса, смешивающийся с морским бризом. Они играли свои роли безупречно: Дмитрий – заботливый муж, Алина – очаровательная подруга. Но каждый их взгляд, каждое случайное касание за столом било, как нож в сердце. Я улыбалась, шутила, подыгрывала, но внутри меня росла холодная, твёрдая решимость не только помешать им планам, но и отомстить этой парочке предателей. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а звёзды начали проступать на тёмном небе, я решила, что пора идти спать. Поднявшись из-за стола, я потянулась и сказала: – Вы, как хотите, а я спать. Устала, да и… женские недомогания. Алина тут же оживилась, но в её глазах мелькнула тень понимания – Посиди ещё, Вика, ночь такая тёплая! – Не, правда, устала, – я подмигнула ей, наслаждаясь её лёгким замешательством. – Спокойной ночи, наслаждайтесь звёздами. – Спокойной ночи, солнышко, – сказал Дмитрий, как всегда, с этой своей улыбкой, от которой когда-то я млела, а теперь мне хотелось разбить тарелку об его голову. – Я скоро приду. – Спокойной ночи, Вика, – добавила Алина, и её голос был таким сладким, что я почувствовала, как у меня сводит зубы. Я поднялась в спальню, легла и почти мгновенно провалилась в сон, видимо напряжение последних дней, дало о себе знать. Я не слышала, когда пришёл Дима и лёг рядом, но проснувшись, в постели его не обнаружила, посмотрев на часы, поняла, что время 6.00, он на пробежке.