Глава 4-5
Дом отца всегда действовал на меня успокаивающе. Здесь пахло книгами, дорогим виски и стариной. Здесь можно было снять маски и говорить правду.
Отец встретил меня на пороге. В домашнем свитере и джинсах он выглядел моложе своих шестидесяти пяти, но глаза были настороженными.
– Проходи, дочка. Чай? Кофе? Или ....?
– ...
Мы сели в его кабинете-библиотеке. Стены до потолка заставлены книгами, на столе старинные шахматы из слоновой кости.
– Рассказывай.
Я выложила всё. Сообщения Марины, чек из отеля, встречу с детективом, слежку. Он слушал молча, изредка кивая. Когда я закончила, долго смотрел в окно на заснеженный сад.
– Андрей дурак, – сказал он наконец. – Но ты это уже поняла. Вопрос в том, что ты собираешься делать.
– Уничтожить его, – ответила я без колебаний.
Отец поднял бровь.
– Эмоционально понятно. Но ты же не убийца. Говори конкретнее.
Я сделала глоток, почувствовала, как жжёт горло.
– Хочу, чтобы он потерял всё. Бизнес, репутацию, деньги. Чтобы понял, что такое предательство.
– А Вика?
Проклятье. Всегда он бьёт в самое больное место.
– Вика... она приспособится. Дети переживают разводы, миллионы детей.
– Дети переживают многое. Но не все выздоравливают, – отец встал, подошёл к шкафу с документами. – Хочешь посмотреть статистику по разводам в семьях с подростками? У меня есть интересные дела.
– Пап, не начинай.
– Я не отговариваю. Просто хочу, чтобы ты понимала цену. – Он вернулся к креслу. – За много лет практики я видел много семейных войн. Знаешь, кто обычно проигрывает?
– Кто?
– Дети. Всегда дети.
Мы помолчали. Где-то в доме тикали часы, за окном шумел ветер в голых ветках.
– Расскажи мне про месть, профессионально.
Отец оживился. Он любил теоретические дискуссии.
– Месть бывает горячая и холодная. Горячая – это когда ты швыряешься тарелками, устраиваешь скандалы, рыдаешь. Эмоциональная разрядка, но никакого эффекта. Умный противник это переждёт.
– А холодная?
– Холодная месть планируется. Изучается противник, его слабые места, зависимости. Удар наносится в самое уязвимое место, в самый неподходящий момент.
Он встал, подошёл к шахматной доске.
– Видишь эту партию? Я играю с соседом уже третий месяц. Каждый ход обдумывается неделями. Вот это холодная игра.
– И что ты советуешь?
– Если уж решила мстить, то делай это умно. Используй свои профессиональные навыки. Ты же специалист по управлению репутацией, кто лучше тебя знает, как её разрушить?
Отец вернулся к креслу, налил себе ещё.
– У Андрея есть слабые места?
– Конечно. Компания молодая, агрессивно растущая. Наверняка есть нарушения, серые схемы. Все так работают. Плюс он слишком самоуверен, не ждёт удара со стороны жены.
– Хорошо. А как насчёт его партнёров, инвесторов?
Отец улыбнулся. Хищная улыбка старого адвоката.
– У меня есть кое-какие связи в банковской сфере. И в налоговой тоже. Если понадобится...
– Понадобится.
Мы просидели до вечера, обсуждая детали. План постепенно обретал очертания. Собрать компрометирующую информацию о бизнесе Андрея. Посеять сомнения среди инвесторов и партнёров. Создать информационный фон, который заставит всех усомниться в надёжности его компании.
– Это займёт месяцы, – предупредил отец. – Может, больше года.
– У меня есть время.
– И ты должна продолжать играть роль любящей жены. Никаких подозрений.
– Справлюсь.
Уже уходя, отец остановил меня у двери.
– Лена, есть кое-что, что мы не обсудили.
– Что?
– Вика. – Он помолчал. – Я знаю про Сергея.
Меня словно ударили под дых. Ноги подкосились, я схватилась за дверной косяк.
– Что... что ты знаешь?
– Достаточно. И если ты начнёшь войну с Андреем, эта информация может всплыть.
– Откуда ты...
– Я помню хронологию, дочка. И я помню, как ты выглядела перед свадьбой. Встревоженная, нервная. Я тогда подумал...
Господи. Он знает. Знает, что Вика не дочь Андрея.
– Пап, я...
– Не оправдывайся. У всех есть тайны. Но подумай – готова ли ты к тому, что эта тайна станет оружием в твоих руках? Или против тебя?
Я молчала. В голове пульсировала только одна мысль: он знает. Всё это время знал и молчал.
– Андрей не подозревает?
– Нет. И я хочу, чтобы так было всегда.
– Тогда будь осторожна. Месть имеет свойство оборачиваться против мстителя.
По дороге домой я думала о словах отца. Вика. Моя тайна. То, что может разрушить не только брак, но и саму дочь.
Но разве я виновата? Это было до свадьбы, когда мы с Андреем ещё не были официально вместе. Короткий роман с Сергеем, моим бывшим, которого встретила случайно. Неделя страсти и ностальгии. А потом – беременность.
Я не была уверена, кто отец. Пятьдесят на пятьдесят. Но Андрей так мечтал о ребёнке, так радовался беременности... Как я могла разрушить его счастье сомнениями?
Когда родилась Вика, я сделала анализ ДНК. Частно, через знакомого врача. Тест исключил отцовство Андрея. Отец ребёнка – Сергей!
Но Андрей так её любил. Носил на руках, ночами не спал, когда она болела. Разве имеет значение кровь, когда есть такая любовь?
Я решила никому никогда не говорить правды. И прожила с этой тайной двенадцать лет.
Теперь отец напомнил мне!! У каждого есть скелеты в шкафу. И в войне эти скелеты имеют свойство выползать наружу.
Но разве это повод отказаться от справедливости? Андрей предал нас. Предал дочь, которую считает своей. Предал меня. Он заслуживает наказания.
А тайна... что ж, постараюсь, чтобы она осталась тайной.
Дома Андрей читал Вике перед сном. Сидел на краю её кровати, она лежала, обняв плюшевого медведя. Идиллическая картинка.
– Мам! – она просияла, увидев меня. – Папа читает "Гарри Поттера"!
– Это замечательно, солнышко.
Андрей поднял голову, улыбнулся.
– Как съездила к отцу?
– Хорошо. Он передаёт привет.
– Надо будет навестить его на выходных. Вике понравится.
Лжец. Сидит рядом с ребёнком, которого якобы любит, и строит планы, которые никогда не осуществит. Потому что к выходным у него наверняка найдутся "дела" с Алисой.
Я поцеловала Вику, пожелала спокойной ночи и пошла в свой кабинет. Включила компьютер, открыла файл с планом мести.
Завтра начинается охота. И я покажу Андрею, что такое сражаться с профессионалом информационных войн.
Глава 5
Я провела весь день в состоянии какой-то странной эйфории. Готовилась к вечеру как к премьере спектакля, где мне предстоит сыграть главную роль. Роль жены, которая знает всё.
К полудню я уже металась по квартире, переставляя свечи и меняя освещение. Хотелось, чтобы всё было идеально. Не романтично!! Именно идеально. Как декорации к последнему акту нашей семейной драмы.
Столовая... я обожала эту комнату с её панорамными окнами и видом на Москву-реку. Стены цвета слоновой кости, антикварный стол красного дерева, который мы купили на аукционе в Лондоне. Хрустальная люстра, которую Андрей выбирал три месяца. Сейчас всё это казалось декорациями к спектаклю абсурда.
Я расставила свечи – много свечей, чтобы создать интимную атмосферу. Достала из буфета лучший фарфор, тот самый сервиз, который подарила его мать на нашу свадьбу. Побрызгала воздух освежителем с запахом жасмина. Андрей всегда говорил, что этот аромат действует на него возбуждающе.
Какая ирония... сегодня ему точно будет не до возбуждения.
Меню продумывала особенно тщательно. Устрицы – его любимые, которые он заказывает в дорогих ресторанах и всегда хвастается знанием разных сортов. Телятина в трюфельном соусе – блюдо, которое готовила ему в первые годы брака, когда ещё думала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Теперь-то я знаю, что путь к его сердцу лежит через ноги секретарш...
А на десерт – его любимое тирамису из кондитерской, куда он водил меня в самом начале наших отношений. Сентиментально??? Нет, просто хотелось подчеркнуть контраст между тем, что было, и тем, что есть сейчас.
И главное – вино. Девяносто пятого года из его личной коллекции. Бутылка стоимостью в хорошую подержанную машину. Он покупал её на аукционе, когда компания впервые вышла на прибыль в миллиард рублей. Говорил, что откроет её только по особому случаю.
Ну что ж... случай действительно особый.
Пока готовила ужин, голова работала в привычном режиме. Анализировала информацию, выстраивала стратегию подачи. Это же обычный кризисный кейс! Только наоборот. Я не защищаю репутацию, а разрушаю её. Не отвечаю на атаку, а сама наношу удар. Шок это по-нашему)
У меня есть факты. Есть доказательства. Есть фотографии. И самое главное – есть элемент внезапности. Он ничего не подозревает. Вчера ещё поцеловал меня на ночь и сказал "спокойной ночи, родная". Родная!!! Интересно, как он называет свою маленькую блондинку? "Малышка"? "Солнышко"?
Тошнит от этих мыслей. Но я не дам себе расклеиться. Не сегодня. Не сегодня!!!
В пять часов приняла душ. Долго стояла под горячими струями, смывая с себя остатки наивности последних пятнадцати лет. Представляла, как вода уносит в канализацию мою доверчивость, мою готовность закрывать глаза на очевидное.
Когда выходила из душа, поймала своё отражение в зеркале. Тело ещё хорошее!! Великолепное!! Йога три раза в неделю, правильное питание, хороший косметолог. Грудь чуть обвисла после кормления Вики, но не критично. Талия... могла бы быть тоньше, но в сорок лет это уже роскошь. На животе едва заметный шрам после кесарева... Единственное напоминание о том времени, когда я думала, что мы с Андреем будем счастливы всегда.
Неужели ему мало??? Неужели эти сорок лет, эта фигура, эти мозги – всё это стоит меньше, чем молоденькие сиськи секретарши???
Ладно, сегодня он получит ответ на этот вопрос.
Макияж наносила с особой тщательностью. Тональная основа – идеальный тон, никаких изъянов. Тени – натуральные, подчёркивающие глаза, но не кричащие. Тушь – две слоя, чтобы ресницы выглядели длиннее. Помада – красная, яркая. Пусть запомнит мои губы в этот вечер.
Платье выбирала полчаса. Перемерила штук пять, прежде чем остановилась на чёрном коктейльном от того дизайнера, который одевает жён олигархов. Силуэт подчёркивает фигуру, но выглядит элегантно, а не вульгарно. Декольте – ровно столько, сколько нужно, чтобы напомнить мужу, что он теряет.
Туфли – на шпильке, но устойчивой. Сегодня мне нужно твёрдо стоять на ногах. В прямом и переносном смысле.
Украшения... подумала и выбрала жемчуг. Те самые серьги и колье, которые он подарил на десятилетие свадьбы. Тогда он сказал: "Жемчуг – это символ мудрости и чистоты". Мудрости у меня прибавилось. А вот с чистотой... ну что ж, сегодня она ему не понадобится.
Духи – те самые, что он покупал мне в Париже в прошлом году. Когда мы ещё ездили вместе в отпуск. Когда я ещё верила в его "я люблю только тебя".
Последний штрих – волосы. Обычно я ношу их распущенными, он это любит. Сегодня собрала в высокий пучок, оставив несколько прядей у лица. Строго, но женственно. Как у адвоката, который готовится к важному процессу.
А я и готовлюсь. К процессу над нашим браком.
В половине седьмого всё было готово. Я стояла посреди столовой и оглядывала свою работу. Идеально! Стол сервирован безупречно, свечи горят, создавая мягкое освещение. Еда подогрета и ждёт в термостатах. Вино открыто и дышит в декантере.
И я... я тоже готова. Спокойна как удав перед броском.
Андрей должен вернуться в семь. Обычно он предупреждает, если задерживается, но сегодня молчит. Наверное, прощается со своей дурочкой. Или, что ещё хуже, планирует с ней выходные.
В семь ноль пять зазвонил телефон. Я взглянула на экран Андрей.
– Привет, родная, – его голос звучал виновато. – Прости, задерживаюсь немного. Минут на двадцать.
Родная. Опять это слово. Интересно, он вообще понимает, что говорит? Или слова для него уже ничего не значат?
– Конечно, дорогой, – отвечаю сладким голосом. – Не торопись. Я подожду.
– Ты не сердишься?
Сержусь??? Я в ярости! Я готова убивать! Но вместо этого говорю:
– Нет, что ты. Понимаю, работа.
– Ты лучшая. Скоро буду.
Лучшая... если бы он знал, что готовит ему "лучшая".
Двадцать минут ожидания тянулись как вечность. Я расхаживала по квартире, проверяла, всё ли готово. В кармане платья лежала папка с распечатками фотографий. Андрей и Алиса у ресторана. У отеля. В его машине. Целующиеся на скамейке.
Каждый раз, когда я смотрела на эти снимки, что-то холодное и злое шевелилось в груди. Как он посмел??? Как он посмел целовать её теми же губами, которыми целует меня??? Как он посмел обнимать её теми же руками, которые гладят мою спину по ночам???
Но злость это эмоции!!! А эмоции мне мешают думать. Я загнала гнев поглубже и сосредоточилась на предстоящем шоу. Сегодня я профессиональная актриса. И моя задача.... Сыграть роль любящей, ничего не подозревающей жены ровно до того момента, когда это станет невыгодно.
Наконец в половине восьмого я услышала знакомый звук ключей в замке. Сердце стукануло и забилось быстрее. Ладони вспотели. Последний раз проверила, всё ли на месте в кармане, расправила плечи и улыбнулась. Улыбаемся шире))
Шоу начинается!
– Лена? – его голос из прихожей. Удивлённый. – Что-то очень вкусно пахнет...
– Я в столовой! – крикнула стараясь, чтобы голос звучал радостно.
Он появился в дверях и замер. Медленно оглядел накрытый стол, горящие свечи, меня в нарядном платье.
– Что за торжество? – спросил осторожно.
Я встала, подошла к нему. Поцеловала в щёку .... От него пахло... по-другому. Не его обычным парфюмом. Что-то более лёгкое, цветочное. Женские духи.
Лжец!!!!! Предатель!!! ЛГУН!!!
Но я улыбаюсь и говорю:
– Просто соскучилась по нам. По настоящим ужинам вдвоём, не на бегу между совещаниями.
– Да... мы действительно давно не проводили время вместе, – он снимает пиджак, вешает на спинку стула. Движения чуть скованные. Нервничает?
– Садись, дорогой. Я всё приготовила.
Он сел за стол, я села напротив. Между нами – дорогой фарфор, хрусталь, свечи и пятнадцать лет лжи.
– "Марго" девяносто пятого??? – он увидел бутылку, и глаза его расширились. – Лена, это же...
– Особый случай, – перебиваю и наливаю ему вина. – Разве нет?
Он берёт бокал, пробует. Кивает с видом знатока.
– Потрясающе. Но всё-таки... что мы празднуем?
– А нужен ли повод, чтобы побыть с любимым мужем?
Любимым. Интересно, какой у меня голос, когда я говорю это слово? Надеюсь, он не слышит в нём яда.
– Конечно, не нужен, – улыбается. – Просто я не ожидал... после рабочего дня так хочется просто упасть на диван.
– А как прошёл день? – спрашиваю я, разрезая телятину. – Эти переговоры, о которых ты говорил?
Пауза. Совсем короткая, но я её замечаю.
– Хорошо прошли. Японцы оказались сговорчивыми.
Японцы. Конечно. Интересно, японка ли его Алиса?
– Это замечательно, А где встречались? В офисе?
– Нет, в ресторане. Они любят обсуждать дела за едой.
– В каком ресторане?
Ещё одна пауза. Он жуёт медленнее, явно выигрывая время.
– В том... как его... на Тверской. Забыл название.
Лжёт. Смотрит мне в глаза и нагло лжёт. А я улыбаюсь и киваю:
– Понятно. А что заказывали?
– Обычное... суши, роллы. Ты знаешь японцев.
Я знаю японцев. И я знаю, что ты сегодня не был ни с какими японцами, дорогой мой муж.
– Расскажи мне о новых проектах, – меняю тему. – Всё-таки так редко говорим о работе дома.
И он рассказывает. О жилом комплексе в Одинцово, о проблемах с разрешениями, о капризных инвесторах. Говорит увлечённо, и я понимаю – в работе он честен. Там он настоящий. А лжёт только дома, только мне.
Почему так больно от этого понимания???
Мы едим, болтаем о всякой ерунде. Он расслабляется, рассказывает смешную историю про коллегу, который перепутал презентации и показывал инвесторам слайды с рецептами борща. Я смеюсь. Искренне смеюсь, потому что история действительно забавная.
И на секунду мне кажется – может быть, всё не так страшно? Может быть, мы ещё можем всё исправить?
Но потом я замечаю, как он смотрит на телефон. Быстрый взгляд на экран, который лежит рядом с тарелкой. Ждёт сообщения? От неё?
Всё. Хватит.
– Андрей, – говорю, отставляя бокал. – Мне нужно тебе кое-что показать.
Что-то в моём тоне заставляет его поднять голову. Улыбка медленно сползает с лица.
– Что показать?
Я достаю фотографии!!
– Смотри!!
Он смотрит... В глазах появляется настороженность.
– Лена, что это?
– Смотри, смотри, – повторяю я спокойно.
Первая фотография – он и Алиса выходят из ресторана. Руки не касаются, но идут близко. Слишком близко для коллег.
Андрей бледнеет. Лицо становится серым.
– Лена, я могу объяснить...
– Посмотри остальные.
Он листает дальше. Фотография в машине – она кладёт руку ему на плечо. Фотография у отеля – он помогает ей выйти из машины. Фотография на скамейке – они целуются.
– Лена...
– Две тысячи рублей в час, – говорю я спокойно. – Столько стоят услуги частного детектива. Не так дорого, как оказалось.
Руки дрожат.
– Я могу всё объяснить.
– Объясняй.
– Это... это не то, что ты думаешь.
– А что я думаю?
– Ты думаешь, что у меня роман. Но это не так!
Интересно. Значит, поцелуи и отели – это не роман???
– Тогда что это?
– Это... сложно объяснить. Алиса проходит через тяжёлый развод. Я просто поддерживаю её как друг.
Друг. Да, конечно. Друзья всегда целуются и снимают номера в отелях.
– Как друг, – повторяю...
– Да! И эти фотографии... они вырваны из контекста!
– Из какого контекста?
– Ну... поцелуй был... дружеский. По-французски, понимаешь?
По-французски!!! Господи, до чего же он жалок в своих оправданиях!
– Андрей, – говорю очень тихо. – Посмотри мне в глаза.
Он поднимает голову. Смотрит. В его взгляде вина, страх, и... облегчение? Он рад, что больше не нужно скрывать?
– Посмотри мне в глаза и скажи, что у тебя нет романа с Алисой Войтюк.
Пауза. Долгая, тягучая пауза.
– У меня нет романа с Алисой, – говорит наконец.
Но глаза отводит.
– Врёшь.
– Лена...
– Ты врёшь мне в лицо! – встаю, хлопаю ладонью по столу. Бокалы звенят. – Ты смотришь на меня и врёшь!!!
– Не кричи, пожалуйста...
– Я не кричу! Я констатирую факт! Ты лжец! Ты изменяешь мне с этой... с этой курвой!
– Лена, не называй её так...
О! Он защищает свою любовницу! Это уже совсем интересно!
– Как мне её называть? "Подруга"? "Коллега"? А может, "невеста"?
– При чём здесь невеста?
– А при том, что ты планируешь с ней будущее! Думаешь, я не знаю про её "маленький сюрприз"?
Он замирает. Совсем. Даже дышать перестаёт.
– Какой сюрприз?
– Неужели забыл? Тот, от которого ты так побледнел в ресторане на прошлой неделе?
Теперь его лицо становится белым как мел.
– Ты следила за мной?
– А ты изменял мне!
– Это другое!
– Чем же???
Он встаёт, начинает ходить по комнате. Взъерошивает волосы.
– Лена, ты не понимаешь... это просто секс! Просто физическое влечение! Это ничего не значит!
Ничего не значит. Наш брак, моя любовь, моё доверие – всё это ничего не значит рядом с его физическим влечением к секретарше.
– А что значит? – спрашиваю очень тихо.
– Что?
– Что для тебя что-то значит? Наша семья? Наша дочь? Я?
Он останавливается. Смотрит на меня.
– Конечно, вы значите! Больше всего на свете!
– Настолько, что ты готов рисковать всем этим ради секса с дурочкой?
– Я не рисковал! Я был осторожен!
Осторожен!!! Он был осторожен!!!
– Да??? Настолько осторожен, что оставлял чеки из отелей в карманах?
Он хватается за голову.
– Господи... какой ещё чек?
Я достаю из сумки фотографию чека. Кладу на стол.
– Номер 1205. Одни сутки. Дата – прошлая пятница, когда ты якобы ужинал с партнёрами.
Он смотрит на фотографию. Плечи опускаются.
– Лена...
– Сколько было таких отелей, Андрей? Сколько раз ты лгал мне, приходя домой с запахом её духов?
– Я не хотел тебя ранить...
– Не хотел??? Тогда зачем делал???
– Я не знаю! – он кричит. – Не знаю, чёрт возьми! Это просто случилось!
Случилось. Два месяца планомерной лжи – и это "просто случилось".
– Случилось... – повторяю я. – Как грипп? Как несчастный случай?
– Лена, пожалуйста... давай поговорим спокойно...
– Хорошо. Поговорим спокойно. – Я сажусь обратно, складываю руки на коленях. – Ты изменяешь мне. Сколько времени?
– Два месяца...
– Она беременна?
Он подскакивает.
– Что? Нет! То есть... я не знаю...
– Не знаешь??? От тебя ли???
– Лена, я не уверен, что она вообще беременна!
– Но может быть беременна?
– Теоретически... да.
Всё. Мне хватит. Я встаю.
– Хорошо. Спасибо за честность.
– Лена, подожди! Куда ты?
– В спальню. Упаковать твои вещи.
– Что???
– Съезжай. Сегодня же.
– Лена, нет! Давай обсудим! Я готов порвать с ней! Я больше никогда...
– Как три года назад с Дианой?
Он замирает.
– Ты обещал то же самое тогда. И что? Нашёл новую игрушку.
– Это другое! Тогда я действительно любил Диану! А сейчас...
Стоп. Что он сказал???
– Тогда ты ЛЮБИЛ Диану???
Он понимает, что сказал лишнее.
– Я имел в виду...
– Ты имел в виду, что ЛЮБИЛ её??? А мне говорил, что это была просто интрижка???
– Лена...
– Ты лгал мне три года назад! И лжёшь сейчас!
– Я не лгу!
– Лжёшь! – кричу я. – Лжёшь постоянно! Ты вообще хоть раз сказал мне правду???
Он молчит.
– Отвечай! Хоть раз за последние годы ты сказал мне правду???
– Я говорю, что люблю тебя.
– И это тоже ложь.
– Нет! Это правда! Я действительно тебя люблю!
– Так любишь, что изменяешь с первой попавшейся дурой?
– Одно не исключает другого!
Одно не исключает другого. Вот оно. Его кредо. Можно любить жену и любить секретарш. Можно строить семью и разрушать её ложью.
– Знаешь что, Андрей? – говорю я очень спокойно. – Я тебе верю. Ты действительно меня любишь. По-своему. Как умеешь. Но этого мало.
– Лена...
– Этого недостаточно для брака. Недостаточно для семьи. Недостаточно для меня.
Я подхожу к двери.
– Собирай вещи на неделю. Скажем Вике, что у тебя срочная командировка.
– А Вика???
Наконец-то вспомнил о дочери.
– Вике скажем, что у папы срочная командировка. Пока я не решу, что делать дальше.
– Лена, пожалуйста... дай мне шанс всё исправить...
Я оборачиваюсь.
– Какой шанс? Третий? Четвёртый? Сколько ещё шансов нужно человеку, чтобы понять, что нельзя изменять жене?
– Я понял! Я больше никогда...
– До свидания, Андрей.
Я выхожу из столовой. За спиной слышу звук падающего стула.
В спальне сажусь на край кровати и обхватываю руками колени. Всё. Сделано. Пятнадцать лет брака закончились за один вечер.
Но почему так пусто внутри? Где триумф? Где удовлетворение от того, что правда наконец сказана?
Может быть, потому что я поняла!! Я его всё ещё люблю. Несмотря ни на что. Люблю этого лживого, слабого, эгоистичного человека.
И это самое страшное открытие вечера.