БОНУС - Глава 3

Казанский вокзал встретил нас обычной суетой. Толпы людей с чемоданами и рюкзаками, скрипучие тележки, объявления диспетчеров, стук колёс и скрежет тормозов. Запах – смесь выхлопов, кофе из автоматов и чего-то жареного из привокзальных ларьков.

Максим прыгал возле платформы, размахивая самодельной табличкой «МЫ СКУЧАЛИ!» – идея Андрея, которую он воплотил вчера вечером вместе с сыном. Картон, фломастеры, много старания и детского энтузиазма.

– Вон она! – кричит наш пятилетний встречающий, указывая на выходящих из вагона пассажиров. – Там, там! В красной куртке!

Я прищурилась, всматриваясь в толпу. Действительно, среди студентов с гитарными чехлами и рюкзаками за спиной виднеется знакомый силуэт. Вика появляется в дверях вагона – загорелая, с улыбкой до ушей, волосы перехвачены яркой резинкой. В руках небольшой спортивный рюкзак и папка с какими-то бумагами.

Целую неделю была на университетских интенсивах – дом без неё заметно опустел. Максим каждый день спрашивал, когда вернётся сестра, а Андрей периодически звонил ей, чтобы убедиться, что всё в порядке.

– Мам! – Вика заметила нас и замахала рукой, пробираясь через толпу.

Она буквально бросилась ко мне в объятия, как в детстве, когда возвращалась из летнего лагеря.

– Как же вас не хватало! – радостно прошептала она, обнимая меня крепко-крепко.

– Мы тоже скучали, солнышко, – ответила, чувствуя, как от счастья перехватывает горло. Неделя – не такой уж большой срок, но привыкаешь к присутствию близких людей, и их отсутствие ощущается физически.

Рядом раздался нарочито-обиженный голос мужа:

– А про папу забыли?

Вика звонко рассмеялась и, не выпуская меня, одной рукой притянула к нам Андрея:

– Конечно не забыла! Как дела, пап?

– Лучше, теперь когда ты вернулась, – ответил он, целуя дочку в макушку.

Максим возмущённо требовал внимания, крутясь вокруг нашего семейного клубка:

– Эй, эй! Я тоже хочу обниматься!

– Иди сюда, кометчик, – засмеялась Вика, подхватывая его на руки одним ловким движением.

Максим гордо повис на её шее, чмокнул в щёку и заявил с серьёзным видом:

– Ты пахнешь поездом!

Мы дружно заржали, привлекая взгляды прохожих. Вика взъерошила брату волосы:

– А ты пахнешь шоколадом. Ел сладкое?

– Потому что я ел мороженое, – важно кивнул Максимка. – И печенье. И ещё конфеты. Папа разрешил, потому что ты возвращаешься.

– Ах, вот как, – подмигнула мне дочка. – Значит, у нас тут режим свободного кормления без меня?

– Режим праздника, – поправил Андрей с улыбкой.

– Ладно, пошли к машине, – сказала я. – Расскажешь дома, как прошла неделя.

Максим начал тянуть сестру за руку:

– Пошли скорее! Там у машины сюрприз!

– Вот как? – оживилась Вика, позволяя себя тащить. – И что же за сюрприз?

– Не скажу! – вредно надулся малыш. – Сама увидишь!

Мы направились к выходу с вокзала, Максим тараторил без остановки, выдавая все семейные новости разом: что дедушка передал ей кусок замороженного вишнёвого пирога, что у папы новая функция в машине (с гордостью!), что он сам научился нырять в бассейне на даче, и что мама получила странное письмо от «дядьки Крылова».

– От кого-кого? – удивилась Вика, поднимая бровь.

– Потом расскажу, – быстро сказала я, бросая предупреждающий взгляд на мужа.

По дороге к парковке Вика рассказывала о своей неделе: об интенсивных занятиях по высшей математике, о новых друзьях из других городов, о том, как им показывали лаборатории местного университета. Говорила оживлённо, с блеском в глазах – было видно, что неделя прошла не зря.

Но едва мы приблизились к нашей машине, навстречу нам решительно выдвинулся неизвестный объект.

Высокий парень лет двадцати с небольшим, с тёмной шевелюрой и довольно симпатичным лицом. В руках – букет жёлтых хризантем и коробка конфет. Одет в джинсы и светлую рубашку, выглядит прилично, но немного нервничает – это видно по тому, как он переминается с ноги на ногу.

– Вика! – позвал он, заметив нашу дочь. – Я здесь!

О-охо. Я боковым зрением увидела, как мгновенно напрягся Андрей. Плечи выпрямились, челюсть сжалась, рука с сумкой побелела костяшками. Супруг моментально остановился, превратившись в сторожевого пса, учуявшего чужака на своей территории.

А чужак тем временем подбежал к нам и, совершенно не замечая грозного папашу, порывисто обнял нашу дочь одной рукой – в другой у него были цветы и конфеты.

Скажу честно: у меня и у Андрея в тот миг одновременно перехватило дыхание. Мы даже не сразу поняли почему: то ли от неожиданности, то ли инстинктивно – чужак слишком близко к нашему ребёнку! Родительские рефлексы сработали мгновенно.

Но Вика, не моргнув глазом, шагнула навстречу и обняла парня в ответ – правда, одной рукой, второй продолжая придерживать Максимку на бедре, чтобы тот не шлёпнулся.

– Как здорово, что ты пришёл! – искренне радовалась она. – Думала, не успеешь.

– Успел, – улыбнулся парень, явно довольный встречей. – Не мог не встретить тебя.

Максим, висящий у Вики на руке, с детской прямотой уставился на незнакомца и громко спросил:

– А ты кто?

– Максим! – одновременно одёрнули его мы с дочерью.

Но парень не растерялся. Опустившись на корточки перед малышом, он протянул руку:

– Привет! Я Кирилл, друг твоей сестры.

– А зачем ты её обнимал? – продолжал допрос наш следователь.

– Потому что рад её видеть. Так делают друзья, когда встречаются.

– А-а-а, понятно, – важно кивнул Максим. – Тогда и меня обними! Я тоже друг!

И прежде чем мы успели сообразить, сын уже бросился Кириллу на шею. Парень охнул от неожиданности, но тут же подхватил его под мышки и приподнял:

– Рад знакомству, дружище! – торжественно сказал он.

Максим весело захихикал, болтая ногами в воздухе:

– У-у-ух! Высоко! Ты сильный!

Мы с Викой переглянулись и разразились хохотом. Даже Андрей не выдержал – усмехнулся, покачав головой. Лёд тронулся.

Кирилл поставил Максима на землю и выпрямился, наконец сообразив, что стоит перед родителями девушки. Протянул руку Андрею:

– Здравствуйте. Кирилл Самойлов, однокурсник Вики.

Андрей на секунду замедлился – ровно на мгновение – прежде чем протянуть руку в ответ. Думаю, со стороны мы с мужем выглядели устрашающе: рослый отец буравит бедолагу тяжёлым взглядом, а рядом мать скрестила руки на груди, изучая претендента через прищур.

– Андрей, – представился муж сдержанно. – Отец Вики.

Потом Кирилл повернулся ко мне:

– Очень приятно познакомиться. Вика много о вас рассказывала.

Я поспешила улыбнуться приветливо, чтобы сгладить первое впечатление:

– Взаимно, Кирилл. Я – Елена, мама Вики.

– Вика говорила, что вы работаете в сфере PR? – продолжил он вежливо. – Это очень интересная профессия.

– Да, что-то вроде того, – согласилась я.

Повисла лёгкая неловкая пауза. Я видела, как Андрей мысленно прикидывает: кто этот парень, откуда взялся, каковы его намерения относительно нашей дочери.

– Ну что, Кирилл, – взял себя в руки муж, – может, подвезти тебя? К метро или куда надо?

– Пап, – укоризненно посмотрела на него Вика, – Кирилл живёт в Истре. Ему на другую электричку.

– Да, – подтвердил парень вежливо. – Через полчаса отправление. Спасибо большое за предложение, но я справлюсь сам.

Не знаю, чего именно хотел Андрей: то ли убедиться, что юноша не увяжется с нами дальше, то ли просто проявить вежливость. Так или иначе, Кирилл явно не собирался злоупотреблять гостеприимством.

Он протянул мне букет хризантем:

– Это вам. Вика говорила, что вы любите жёлтые цветы.

– Спасибо, очень красиво, – я приняла букет. Приятно, что подумал о маме девушки.

– А это, – он вручил коробку конфет Андрею, – для всей семьи.

Мой муж принял подарок с удивлением:

– Спасибо. Не стоило тратиться.

– Мне не сложно, – улыбнулся Кирилл.

Попрощавшись, он направился обратно к вокзалу. Максим во всеуслышание объявил:

– А мне он понравился! Сильный! И добрый!

Мы с Викой прыснули от смеха, а Андрей проводил парня пристальным взглядом. Лицо у мужа было непроницаемым, но я-то его знаю: внутри там сейчас настоящая буря.

По дороге домой все молчали. Максим задремал в автокресле, утомлённый волнениями и встречами. Я сидела рядом с Андреем, а Вика – сзади. В зеркале заднего вида видела её лицо: щёки розовые, взгляд устремлён в окно, губы при этом чуть улыбаются. О да, всё ясно без слов. Первая серьёзная любовь расцвела.

Андрей хранил напряжённое молчание. Только пальцы его нервно постукивали по рулю. Я дала ему время: зная мужа, лучше пусть спокойно дойдёт до дома, а уж потом говорить.

Вика первой нарушила тишину, когда мы уже въезжали в наш район:

– Так. Вы всё поняли правильно.

– Что именно?

Она набрала в грудь воздуха и ответила максимально твёрдо:

– Что Кирилл – мой молодой человек.

В машине повисла звенящая пауза. Даже спящий Максим во сне сморщился, будто почувствовал напряжение.

– Мы вместе уже полгода, – продолжала Вика, стараясь говорить как можно равнодушнее. – Просто не хотела объявлять по телефону... или раньше времени. Хотела, чтобы вы лично познакомились.

– Полгода, – эхом повторил Андрей медленно. – И вот только сейчас... мы знакомимся.

– Пап, ну... – Вика виновато вздохнула. – Я боялась, что ты... не поймёшь.

– Нет, всё нормально, – слишком поспешно сказал он, сворачивая к нашему дому. – Ты взрослая, тебе решать.

Ох, как натянуто это прозвучало. Я прикусила язык, чтобы не встрять раньше времени. Кажется, грядёт непростой разговор – но мы же договаривались быть честными, правда?

Дома Максим, окончательно проснувшись, тут же побежал к себе в комнату – показывать Вике коллекцию новых машинок, которую собирал всю неделю специально к её приезду. Я направилась на кухню ставить чайник – в такой нервной обстановке семейный чай точно не помешает.

Вика, не снимая кроссовок, проследовала за мной. Опустилась на табурет, глядя на меня со смесью вины и решимости:

– Мам... папа сильно на меня злится?

Я поставила на плиту заварочный чайник и покачала головой:

– Нет, солнышко. Он... переваривает новость. Дай ему немного времени.

– Мне правда жаль, что так вышло, – она жалобно покусала губу. – Хотела рассказать раньше, честно. Но папа... сама знаешь, какой он, когда дело касается мальчиков.

– Боялась, что папа превратится в следователя ФСБ, – мягко подвела я итог.

Вика кивнула:

– Он же у нас нервный, когда дело касается моих отношений. Помнишь, в школе мне одноклассник стихи подарил – папа неделю потом справки наводил, кем его родители работают и где живут.

Я прыснула, прикрыв рот ладонью: да, было дело. Андрей тогда чуть детектива не нанял для слежки за мальчиком. Еле отговорила.

– Сейчас такого не будет, – заверила я, разливая чай по кружкам. – Папа старается контролировать себя. Просто дай ему чуть-чуть времени принять, что его маленькая девочка выросла.

– Уже не маленькая, – грустно улыбнулась Вика.

– Для папы ты всегда будешь маленькой. Даже когда тебе будет сорок.

Мы помолчали, прислушиваясь к шагам отца в прихожей. Андрей появился на кухне спустя минуту: вид у него был заметно лучше, чем на перроне – хотя бы взял себя в руки окончательно.

– Чаю? – спросила я, протягивая ему кружку.

– Спасибо, – он принял и сделал глоток, хотя обычно днём чай не пьёт. Явно хотел задержаться на кухне для разговора – и я сочла это хорошим знаком.

Он сел рядом с дочерью за стол. Та нервно крутила ложечку в чашке. Мне захотелось обнять их обоих, но вместо этого я достала из коробки Кирилла дорогие конфеты и поставила тарелку на стол. Пусть сладость подсластит беседу, мелькнула мысль.

– Кирилл... – заговорил Андрей после томительной паузы. – Он... как тебе? Хорошо с ним?

Вика удивлённо подняла глаза – видно, ждала совсем другого начала. Но быстро закивала:

– Очень хорошо, пап. Он замечательный человек.

– Он из приличной семьи? – поинтересовался муж и сам поморщился от своего тона: прозвучало, как допрос.

Я незаметно толкнула его ногой под столом – эй, мягче!

Вика ответила терпеливо:

– Самая обычная семья, в Истре живут. Мама работает фармацевтом, папа – инженер. Хорошие, простые люди.

– Учится хорошо? Работает где-то? – не унимался Андрей, сцепив пальцы.

– Он отличник, – сказала Вика с гордостью в голосе. – Программист, пишет коды на заказ – хорошо подрабатывает. Самостоятельный, ответственный.

Андрей чуть расслабил плечи – портрет получался вполне благополучный.

– Он тебя... уважает? – тихо спросил он, опуская взгляд в кружку.

Дочка мягко улыбнулась и накрыла его руку своей ладонью:

– Пап, он меня очень любит. И я его тоже.

Мы с мужем разом выдохнули. Звучало серьёзно – но чисто. Я шагнула к ним и положила руку на плечо дочери, а другой обняла мужа за шею.

Андрей хмыкнул, пытаясь улыбнуться:

– Ну... это главное.

– Вы же всегда говорили: главное – чтобы человек хороший, остальное не важно, – тихо напомнила Вика.

– Говорил, – вздохнул муж, похлопав её по руке. – Просто мне казалось, это не скоро коснётся моей дочери...

– Нам остаётся только принять, что детки выросли, – я ласково потёрлась щекой о его плечо.

Вика коротко хихикнула:

– Скоро скажете, что вам уже пора внуков понянчить.

– Ещё чего! – хором воскликнули мы с Андреем.

Все рассмеялись. Напряжение спало окончательно.

– Ладно, – бодро сказал Андрей, поднимаясь. – Кирилл... он парень неплохой, я вижу. Воспитанный, вежливый. Поэтому на выходных – пусть заглянет к нам в гости. Нормально познакомимся, ага?

Вика засветилась:

– Правда? Вы не против?

Я обняла её, легко взъерошив волосы:

– Конечно не против. Только заранее предупреди – я что-нибудь особенное приготовлю.

Появился Максим с пластиковым динозавром в руке:

– И меня не забудьте! Я ему своё лего покажу, и как ныряю покажу, и новые рисунки...

– Всему своё время, сорванец, – подхватил его Андрей и счастливо посмотрел на меня через растрёпанную вихрастую головку. В глазах мужа стояло облегчение – и гордость за нас всех.

В тот вечер мы весело сидели за ужином. Вика жизнерадостно рассказывала про университетские байки, Максим подхватывал с детскими комментариями, а мы с Андреем слушали и обменивались взглядами.

У нас действительно лучшая семья на свете. Столько всего было – а мы здесь, вместе, счастливы, готовы к новым этапам. Да, дети выросли, впереди нас ждут новые тревоги и новые радости. Но мы справимся – мы семья.