Глава 10

Прошла неделя с момента запуска слухов. Понедельник начался с телефонного звонка.

Зазвонил мобильный, разбудив меня от тревожного сна, где Андрей тонул в океане, а я стояла на берегу и не протягивала руку помощи.

– Лена? – голос Андрея звучал странно. Напряжённо. – Ты не читала сегодня деловые новости?

Я села в постели, окончательно просыпаясь. В голосе мужа была интонация, которую я хорошо знала по работе – паника, которую пытаются контролировать.

– Нет ещё. А что случилось?

– Там статья... Какой-то журналист написал расследование о схемах финансирования. Полная чушь, но...

Но написано профессионально, с фактами, документами, ссылками на источники. Написано так, что поверят даже те, кто знает правду.

– Скинь мне ссылку, – сказала, доставая ноутбук. – Посмотрю.

Я читала и восхищалась работой. Информация подана безукоризненно! Никаких прямых обвинений, только факты и вопросы. "По нашим данным...", "источники сообщают...", "документы свидетельствуют...". Классическая журналистская техника – дать читателю самому сделать выводы.

А выводы напрашивались неутешительные. Компания мужа рисовалась как компания, которая систематически нарушает валютное законодательство, использует санкционные схемы и обманывает дольщиков.

– Лена, ты читаешь? – Андрей явно ждал моей реакции.

– Читаю. Серьёзная статья.

– Серьёзная?! Там одна ложь!

Не совсем ложь, дорогой. Там правда, которую ты предпочитал не афишировать. Просто поданная под определённым углом.

– Андрей, успокойся. Это типичная заказная статья. Кто-то из конкурентов решил тебя подставить.

– Но как они получили документы? Как узнали про кипрскую схему?

Очень просто. От твоего финансового директора, которого ты довёл до нервного срыва своими методами ведения бизнеса. Виктор Степанов оказался золотой жилой информации – документы, схемы, записи переговоров. Всё, что нужно для качественного расследования.

– Наверное, кто-то из сотрудников. Или бывших партнёров. Ты же знаешь, как это бывает в бизнесе.

– Что мне делать? Телефон разрывается от звонков инвесторов. Все требуют объяснений, гарантий...

А вот сейчас начинается самое интересное! Андрей просит совета у жены, которая организовала эту атаку. Обращается за помощью к тому самому человеку, который его разрушает.

Ирония ситуации заставила меня прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Приезжай домой, – сказала. – Обсудим стратегию антикризисного реагирования.

Через полчаса Андрей сидел на кухне с ноутбуком и телефоном, выглядя как человек, которого переехал грузовик. Волосы взъерошены, рубашка помята, под глазами тёмные круги. За ночь он постарел лет на пять.

– Инвесторы сходят с ума, – сказал он, даже не поздоровавшись. – Арабский фонд требует экстренной встречи. Банк грозит пересмотром кредитной линии. А Воронин уже прислал запрос на дополнительные гарантии.

Воронин! Тот самый банкир, с которым я вчера "случайно" обсуждала риски. Цепная реакция запущена! Информация распространяется именно так, как я планировала.

– Покажи мне статью ещё раз, – попросила, садясь рядом с ним.

Мы вместе перечитали материал. Я делала вид, что анализирую его впервые, хотя каждое слово было мне знакомо. Потому что половину фактов я сама передала журналисту. Через посредников, конечно. Через людей, которые не знают, откуда идёт информация.

– Материал написан профессионально, – сказала задумчиво. – Автор хорошо знает специфику отрасли. И у него явно есть инсайдерская информация.

– Но что мне делать?! – Андрей нервно барабанил пальцами по столу. – Как отвечать на обвинения?

А вот тут начинается самая тонкая игра. Дать мужу совет, который формально правильный, но стратегически разрушительный. Использовать его доверие ко мне против него самого.

– Первое правило кризисного PR, – начала, включая режим профессионального консультанта. – Никогда не отрицать очевидное. Если факты правдивы, значит, нужно менять фокус внимания.

– То есть?

– Признать, что схемы действительно существуют, но объяснить их законность. Провести пресс-конференцию, показать документы, пригласить юристов для комментариев.

Андрей кивнул, записывая.

– Дальше что?

– Контратака. Найти компромат на конкурентов, показать, что все в отрасли используют похожие схемы. Перевести стрелки.

Ещё один кивок. Он слушал внимательно, доверял каждому моему слову.

А я давала ему советы, которые приведут к катастрофе. Потому что пресс-конференция только привлечёт внимание налоговых органов. Попытка контратаки спровоцирует ответные удары конкурентов. А признание фактов даст основания для отзыва лицензий и проверок.

Классическая ловушка: формально правильные действия, которые в данной ситуации смертельно опасны.

– И третье, – добавила. – Найди источник утечки. Кто-то из твоих людей сливает информацию. Пока не перекроешь канал, атаки будут продолжаться.

– Думаешь, кто-то из сотрудников?

– Или из бывших партнёров. Помнишь историю с Максимом Крыловым? Он же угрожал отомстить.

Семена подозрений посеяны! Пусть Андрей ищет предателя среди друзей и коллег, вместо того чтобы сосредоточиться на защите бизнеса.

Мой телефон зазвонил. Катя из офиса.

– Лена, извините, что беспокою так рано. К нам приехали журналисты. Хотят комментарий о ситуации компании вашего мужа.

– Какие журналисты?

– Из того же издания, где вышла статья. Говорят, готовят продолжение расследования.

Продолжение! Отлично! Второй удар по репутации Андрея планируется уже сегодня.

– Скажи, что я буду через час. И никаких комментариев без меня.

Я повесила трубку. Андрей смотрел на меня с надеждой.

– Журналисты хотят твой комментарий? – спросил он.

– Да. Но я ничего не скажу без твоего разрешения.

– Лена... может, ты могла бы дать им интервью? Объяснить ситуацию? Ты же лучше меня умеешь работать с прессой.

Он просит меня дать интервью в его защиту! Просит жену, которая организовала информационную атаку, выступить в роли его адвоката!

Боже мой, какая ирония!

– Хорошо, – соглашаюсь. – Но сначала мне нужно больше информации. Расскажи подробнее про арабский фонд.

И он рассказывает. Всё, что я хотела знать и даже больше. Схемы, имена, суммы, документы. Информация, которая поможет мне нанести следующий удар ещё точнее.

А он думает, что помогает мне защитить его репутацию.

В половине десятого я была в офисе. Журналисты ждали в переговорной – молодой мужчина с диктофоном и женщина с камерой. Тот самый автор статьи и его коллега.

– Елена Николаевна! Спасибо, что Вы согласились дать интервью!

– Слушаю ваши вопросы.

– Как вы считаете, насколько серьёзны обвинения против компании?

– Любые обвинения в нарушении законодательства серьёзны, – отвечаю осторожно. – Но важно отделять факты от домыслов.

– То есть вы считаете информацию недостоверной?

– Я считаю, что любая информация должна проверяться. Особенно когда речь идёт о сложных финансовых схемах.

Я играю роль осторожного консультанта, который не даёт оценок. Но между строк говорю, что проблемы действительно серьёзные и их нужно проверить.!

– А что вы скажете о реакции инвесторов?

– Инвесторы всегда нервничают, когда появляются публикации о их партнёрах. Это нормальная реакция рынка.

– Но некоторые уже требуют дополнительных гарантий...

– Что тоже нормально. Перестраховка – это разумная позиция в условиях неопределённости.

Каждый мой ответ формально нейтрален, но создаёт впечатление, что проблемы реальны и серьёзны. Классическая PR-техника не говорить ничего конкретного, но навести на нужные мысли.

Интервью длилось полчаса. После его окончания я почувствовала знакомое удовлетворение от хорошо выполненной работы. Ещё один удар по репутации мужа нанесён!

А ведь он просил меня защитить его...

Вечером я сидела в одном из скверов в центре Москвы, на скамейке под старыми липами. Место выбрала сама – тихое, но людное, где можно говорить не опасаясь подслушивания.

Алиса пришла точно в назначенное время. Выглядела ужасно – бледная, с красными от слёз глазами, одета небрежно. Видимо, день выдался тяжёлым.

– Елена Николаевна... спасибо, что согласились встретиться, – сказала она, садясь на другой конец скамейки.

– Слушаю тебя, Алиса.

– Я... я хотела объяснить... что между мной и Андреем Олеговичем ничего серьёзного нет.

Ничего серьёзного! Два месяца романа, отели, планы на будущее – и это ничего серьёзного?

– Правда? – я смотрю на неё внимательно. – А что тогда есть?

– Ну... мы иногда встречаемся... но это не значит, что я хочу разрушить вашу семью!

Иногда встречаются! Какая деликатная формулировка для описания регулярного секса с женатым мужчиной.

– Понятно. А что ты хочешь от меня?

– Чтобы вы... чтобы вы не думали плохо обо мне. Я не такая. Я не разлучница.

Не разлучница, которая два месяца трахается с чужим мужем. Логика у молодого поколения удивительная.

– Алиса, – говорю спокойно. – Ты молодая девушка. У тебя вся жизнь впереди. Зачем тебе женатый мужчина с кучей проблем?

– Какие проблемы? – она встрепенулась.

А, вот и первая зацепка! Андрей не рассказал ей о сегодняшних событиях. Скрывает от любовницы масштаб катастрофы.

– Ты не читала деловые новости?

– Нет... а что там?

Я достала телефон, нашла статью, протянула ей.

– Почитай.

Алиса читала, и её лицо менялось.

– Но это... это неправда! Это ложь!!!

– Правда или неправда – неважно. Важно, что репутация компании разрушена. А значит, и будущее Андрея под вопросом.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что скоро у него не будет ни денег, ни положения, ни возможности содержать любовниц.

Алиса побледнела ещё больше.

– Но он говорил...

– Что говорил?

– Что у него всё под контролем. Что компания процветает.

Конечно говорил. Мужчины всегда врут любовницам о своих успехах. Особенно когда дела идут плохо.

– Алиса, – говорю глядя ей прямо в глаза. – Я могу предложить тебе вариант.

– Какой?

– Пятьсот тысяч рублей. За то, что ты исчезнешь из его жизни. Уволишься, переедешь в другой город, забудешь о его существовании.

Она открыла рот от удивления.

– Вы... вы предлагаете мне деньги?

– Предлагаю тебе шанс начать новую жизнь. Без женатых мужчин, без проблем, без разрушенных семей.

Алиса помолчала, обдумывая предложение.

– А если я откажусь?

– Тогда останешься с мужчиной, у которого скоро не будет ни работы, ни денег. И который, кстати, никогда не оставит семью ради любовницы.

– Откуда вы знаете?

– Потому что знаю его тринадцать лет. Он любит играть в романы, но семью не бросает.

Это была правда. Андрей никогда не решился бы на развод. Слишком дорого, слишком сложно, слишком травматично для Вики.

– Мне нужно подумать, – сказала Алиса наконец.

– Конечно. Но долго не думай. Ситуация меняется каждый день.

Мы расстались молча. Я проводила её взглядом и думала – умная девочка или нет? Поймёт ли, что лучше взять деньги и убежать, пока не поздно?

Дома меня ждал взвинченный Андрей. Он весь вечер разговаривал по телефону с партнёрами, инвесторами, юристами. Голос сел, лицо серое от усталости.

– Как прошло интервью? – спросил он, едва я вошла.

– Нормально. Я была осторожна в формулировках.

– Спасибо... я не знаю, что бы делал без тебя.

Если бы он знал! Если бы он знал, что делает со мной!

– Как дела с арабами?

– Плохо. Они требуют встречи завтра утром. Хотят разъяснений по схеме финансирования.

– А документы у тебя есть?

– Есть, но... они сложные. Много нюансов, которые трудно объяснить.

Потому что эти "нюансы" – прямые нарушения валютного законодательства. И чем больше он будет объяснять, тем хуже будет выглядеть.

– Может, стоит взять с собой юриста?

– Да, наверное...

Он выглядел растерянным, испуганным. Совсем не похожим на того уверенного бизнесмена, которым я восхищалась когда-то.