Глава 15

Мира

- Ну что, трезвенница-язвенница, вдарим по вишневому соку? - с такими словами Сашка подает мне бокалы.

На фоне играет спокойная музыка, и мы сидим, как два дурака, в квартире его матери, где праздновали дни рождения, и вспоминаем былые годы: как все началось, как строилась наша дружба. Делимся планами на жизнь. Хотя скорее я делюсь своими, а он слушает, спрашивает, уточняет, немного поправляет, вдохновляет.

В общем, вечер протекает в достаточно приятной атмосфере. Но все же легкая грусть есть у каждого из нас. Каждый из нас потерял огромный кусок жизни.

Единственное, чему остается радоваться каждому из нас, тому, что нам не пятьдесят, не шестьдесят, когда сложно начинать все с нуля. Нам по тридцать три, возраст Христа, еще вся жизнь впереди. У нас есть время все исправить, есть время все изменить. Главное не спасовать, главное не побояться все это изменить.

- А давай. Я как раз давно хотела сока, - с шуткой принимаю бокал из его рук, и мы чокаемся. - Слушай, ты весь вечер какой-то молчаливый, - продолжаю с ним говорить. - Ты ее все-таки так сильно любил, да? Сильнее, чем я Костю? Поэтому так расстроился. Или что не так? Поделись со мной. Я хочу, чтобы ты тоже улыбался и радовался, как я. Я ведь твой друг. Я ведь все сделаю для тебя, потому что только ты меня никогда не предавал, только ты всегда был со мной, несмотря ни на что, во всех жизненных ситуациях. Ты оказался единственным надежным человеком. И это многого стоит. Позволь мне сделать хоть что-то для тебя.

Он замолкает и смотрит на меня как-то иначе. Взгляд становится более тяжелым, осмысленным. Не знаю, чего он хочет этим добиться. Не понимаю, что он сейчас выдаст. Если честно, это немного даже пугает.

- Значит, ты хочешь сделать что-то для меня? - переспрашивает и меняется в голосе.

Я ему киваю, потому что да, действительно хочется сделать хоть что-то для него. Потому что за все годы нашей дружбы мы как-то играли в одни ворота, преимущественно в мои, не в его, и это как-то неправильно.

- Ну хорошо, - он встает, отставляет бокал на столик и протягивает мне руку. - Давай потанцуем? Просто потанцуем. Не будем вести эти бессмысленные разговоры, помолчим. Сейчас как-то хочется тишины. Не знаю, как ты, а я не знаю, каким будет мое будущее, и эта неизвестность пугает. Так что...

От его слов как-то неприятно колет в груди. Я не понимаю, что не так в его словах, не понимаю, что не так в его жизни.

Я думала, он уже все давно продумал, ведь у него есть бизнес, он расширяется. Я думала, у него все хорошо. А на самом деле он говорит сейчас так, что складывается впечатление, будто он всю свою жизнь был несчастлив, словно ни дня в его жизни не было, когда он был бы доволен тем, как прошел его день.

Я отставляю свой бокал и протягиваю свою руку ему, доверчиво вкладываю ладонь в его и встаю. Он даже как-то немного облегченно выдыхает. Выводит меня в центр зала и потом прижимает к себе, не переходит границы. Мы медленно топчемся на месте, не танцуем, как профессионалы, а так, по-деревенски, прижимаемся друг к другу и греемся душами от души друг друга.

- Саш, у тебя все хорошо? Ты меня пугаешь. Я очень хочу тебе помочь, правда, но у меня складывается чувство, словно тебе всю жизнь было больно. Мне хочется это хоть как-то исправить.

- Как ты это исправишь? Такое невозможно изменить.

Резко поднимаю на него глаза, хотя до этого прижималась щекой к груди. Он смотрит на меня так, словно я целый мир. Но я сбрасываю это наваждение. Такого просто не может быть. Он не может так смотреть на меня. Это просто момент слабости, которая есть у каждого, и я попала под раздачу у него.

- Саш, я не верю, что ты не можешь быть счастливым. Ты ведь очень хороший. Ты создан для счастья. Скажи правду. Я чем-то могу тебе помочь? Я очень хочу тебе помочь.

Он снова молчит и смотрит на меня, а я смотрю на него и жду, жду, когда он хоть что-то скажет. И вот он все же открывает рот, и я с замиранием сердца жду, чем могу ему помочь.

Надежда, что горит в моих глазах, отражается и в нем. Но я не знаю, хватит ли ее, чтобы зажечь его, чтобы хоть как-то помочь ему, хоть как-то облегчить его жизнь.

- Хочешь помочь мне? - спрашивает без особой радости Сашка.

- Очень хочу, Саш. Очень, - неосознанно тянусь к нему рукой, глажу его по щеке. Он ловит ее мгновенно, прижимает своей ладонью сильнее, чтобы я не могла ее убрать. А я и не хочу убирать. Я хочу поделиться с ним теплом, согреть его душу, которая, похоже, всегда была ранена.

- Тогда прости.

- За что? - спрашиваю, потому что не понимаю, за что он просит прощения.

Он не дает мне даже подумать, не дает ничего осознать. Быстро берет мое лицо в свои ладони и целует.

Целует так, что земля уходит из-под ног. Я словно лекарство от всех болезней, которые он пытается испить. Я словно то самое счастье, которого он никогда не видел в своей жизни. Но это длится недолго. Я быстро отстраняюсь, вырываюсь. Не понимаю, что только что произошло.

- Саш, что это было?

- Я же сказала, прости. Всегда хотел это сделать. Но не успел. Ты выбрала Костю.

- Что? Нет, нет, нет. Подожди. Ты хочешь сказать, что все время... Нет, нет, Саш, этого не может быть, - начинаю нервно смеяться и плакать, потому что такого просто не может быть. - Нет, ты просто сейчас... В шоке ты. После развода ты не отошел. Я пойду. Пойду я. Я переночую сегодня в гостинице. Оставайся тут, пожалуйста. Я пойду. Прости. Пока. Я... Я... Не... Нет. Все. Я...

Запинаюсь, не могу ничего сказать и убегаю. Убегаю прочь, в темную ночь. Потому что не могу поверить в то, что сейчас произошло.