Глава 6

Мира

- Не могу поверить, что послезавтра все закончится, что послезавтра начнется конец, - когда мы сидим в парке с Сашкой и я кидаю хлеб голубям, говорю все это, и он тянется к буханке, отламывает кусочек и так же, как и я, начинает им кидать.

Мы сидим тут две, по сути, одинокие заблудшие души, и подкармливаем диких, но, наверное, счастливых, по крайней мере в эту минуту, птиц.

- Да, послезавтра адвокат сообщит им о том, что случится их крах. Никакие полгода им не светят, и мы с тобой сможем выдохнуть. Ты, кстати, уже решила, где будешь жить? Или останешься с ним на одной территории, чтобы не расслаблялся? - спрашивает, а я сейчас не хочу с ним говорить об этом.

Я не хочу обсуждать жилищный вопрос. Я попросила его встретиться со мной по другой причине. И надо как-то увести его в этот разговор.

- Слушай, Саш, ты только не злись, но я кое-что сделала. Послезавтра не только адвокат обрадует наших дорогих любимых, но еще это сделаю я.

Голос сразу становится каким-то виноватым, потому что я понимаю всю ответственность перед ним, и я понимаю, что вместо него приняла решение без его согласия, хотя не имела права.

Он, пожалуй, единственный человек, перед которым мне сейчас стыдно. Не знаю почему. А ведь по-хорошему нам обоим должно быть это на руку. Он не должен меня осуждать, но почему-то мне кажется, что он останется недоволен, а терять его как друга мне очень не хочется.

Он не заслужил подобного. Он заслужил покоя, а не того хаоса, который требую я.

- Что ты там еще учудила? Давай рассказывай. Ты знаешь, я не люблю сюрпризы, - быстро взглянув на меня, снова возвращается к голубям и продолжает их кормить, пока я застыла, сжимая чертову буханку.

- В общем, я не посоветовалась с тобой, понимаю, что не имела на это права, но в моменте у меня все внутри закоротило, и не было возможности даже посоветоваться. Пришлось действовать так, как велит сердце. В общем, просто так эта парочка от нас не уйдет. Вас же на презентацию пригласили, и, насколько я знаю, Кристина сказала, вы оба придете?

Он снова смотрит на меня и кивает, соглашаясь, как бы говоря: давай, продолжай, не останавливайся.

- Мирка, я ведь тебя знаю как облупленную. Давай уже говори.

- В общем, на этой презентации я подменила материалы, и когда он начнет представлять проект, то будет видео их измены. Не в постели, нет, - спешу его успокоить. - Простые поцелуи, обнимашки, свидания. В общем, то, что я успела за эту неделю наснимать. Ничего такого, но в то же время это сокрушительный удар и будет таким хорошим подводом к разговору с адвокатом. Прости. Но я хочу им отомстить, и это первый шаг к мести.

- А зачем тебе им мстить? Это ничего не изменит, Мир. Это не принесет тебе удовольствие. Поверь, - пытается отговорить меня, а я не понимаю, почему он такое мне говорит. Он должен быть на моей стороне. Он должен был воодушевиться таким, но он почему-то смотрит на меня с непониманием, но, слава Богу, хотя бы без осуждения.

- А ты не хочешь им отомстить? Ты не хочешь, чтобы они понесли достойное наказание и потом не могли выкрутить все в свою пользу? Мол, это мы такие плохие, и они с нами «хорошими» замучились.

- Мир, я просто устал. Пойми, я хочу, чтобы это закончилось, и они остались в прошлом. Я просто хочу жить со своим человеком и быть счастливым. Единственное, что я сделаю после того, как разведусь, это дам в морду Косте с чистой совестью, потому что до того адвокат посоветовал сдерживаться, чтобы мне ничего не могли предъявить, и он мог разыграть все максимально плохо для них, при этом максимально хорошо для меня. Поэтому, может, стоит отказаться от мести? Все равно она ничего такого не принесет, тем более такая странная и долгоиграющая.

Как же сложно его сейчас осуждать. В его словах есть определенная логика, и я понимаю его усталость от всего этого, но я не могу разделить с ним то, что он говорит. Для меня все это как-то не то. Я поняла, что жажду крови, жажду мести и ни о чем другом больше думать не могу.

Мне очень хочется увидеть их слезы, боль. Я хочу, чтобы они почувствовали то же, что чувствую я. Хотя, пожалуй, подобного они не испытают, потому что они слишком скупы на чувства.

В них нет того, что есть во мне. В них нет человечности, любви и доброты. Они роботы, они никто. И я понимаю, что это просто будет истерика в моменте, но я хочу ее увидеть. Я хочу ее познать, чтобы все это было не зря, чтобы потом ни о чем не сожалеть, потому что лучше сделать и быть недовольным результатом, чем потом думать о том, что «а что было бы, если...».

Вот Саша остается с этим вопросом, а я с ним не останусь, потому что я сделаю все. Мне сейчас главное, что он в принципе не сказал мне, что он категорически против и он не хочет, чтобы это узнал весь мир. Условно, весь мир.

- Я понимаю тебя, Саш. Возможно, часть меня даже разделяет это мнение, - прикасаюсь плечом к его плечу, немного заваливаюсь на него, и он одной рукой гладит меня по руке, как бы поддерживая, успокаивая. - Но знаешь, в чем проблема, Саш? Мне этого уже мало. Я очень хочу, чтоб они обо всем пожалели. И если ты меня осудишь за это, то прошу заранее прости. Это единственное, что дает мне сейчас силы жить. Эта глупая вера, что месть мне действительно поможет. Ты меня уже не отговоришь.

- Я знаю, Мир. Я это знаю. Просто помни: в любом случае я буду рядом. Жилетка для тебя всегда наготове.

Он немного по-детски аккуратно касается своей головы моей. Я начинаю тихо смеяться, и он подхватывает мой смех.

Как же это забавно. И как же хорошо, что есть хоть кто-то, с кем я могу разделить это горе.

И как жаль, что это горе коснулось и его.