Глава 19

Сложив руки на столе, Лера смотрела на конверт перед собой. Он был обычным, таким, в которых приносят документацию курьеры. Без указания отправителя и получателя. Однако Валерия знала, от кого получила конверт. А вот что внутри – не знала. Лишь догадывалась.

Спустя сутки после того, как Лера вернулась домой из клиники, пришел Алексей. Конечно же Лерка не пустила Усова на порог. Посмотрела в глазок на любимого, но двери не открыла. Видела, как Лексус оставил что-то под дверью, постоял, вздохнул, поправил очки и ушел.

В глазок Валерия проводила высокую фигуру мужа. И только гордость и вредность не позволили Лерке окликнуть Лешку. А еще – боль и обида.

Она уже знала, что Лешка не спал с той дамочкой. Наверное, просто не успел. Ведь Лерка примчалась в отель сразу же после звонка Алексея. Потому что на фоне родного голоса звучали и другие, женские и веселые. Вот Лерка и помчалась на разборки. Взыграли гормоны и ревность. Да и вообще, куча всего смешалось.

Теперь уже Валерия смотрела на все события спокойнее. Месяц прошел, Лера о многом думала. Но конверт так и не открыла.

А Лешка был кругом. И Ян регулярно рассказывал, пусть Лерка и не просила. Не задавала вопросов. Просто разговоров про Лешку от младшего брата Валерия слышала огромное количество. И все как бы вскользь, невзначай. Однако девушка предполагала, что Ян работает на обе стороны. Регулярно сообщает Лешке о состоянии Валерии. По этой причине Лера и приперла брата к стенке, потребовав, чтобы один очень большой, но маленький секрет оставался в тайне.

– Зря ты так, Лера, – только и сказала, нахмурившись, брат. Но Лера стояла на своем.

А теперь поняла, что пора. Наступил тот самый момент, когда нужно открыть и узнать, что именно впихнул в конверт Усов. Потому что так жить дальше Лерка не может. Потому что очень хочет простить мужу измену, если таковая и была. А не может простить. И мучиться дальше не может. И Лешку мучить – тоже.

Одним словом, Лера оказалась в тупике, куда сама себя же и загнала. В силу своего взрывного характера, в силу упрямства, вспыльчивости, или обстоятельств – не важно. Главное, что без Лексуса ей плохо. А с ним – невыносимо. Потому что перед глазами так и стоят чужие женские руки с ярким маникюром на Лешкиных плечах и спине.

Переспал Лешка с той мымрой или нет? Капелька сомнений оставалась. Ведь если не в тот роковой день, то они могли и раньше спать. Или нет? Сомнения, мать их за ногу!

Лерка вздохнула. Дрогнувшими пальцами вскрыла конверт.

На стол высыпалось содержимое. Несколько фотографий с указанием времени и даты. Карта памяти. Прозрачный файл с логотипом клиники, в которой лежала Лера, но, судя по первым строкам первого листа – пациентом был Алексей.

И самым последним выпал небольшой конверт, подписанный от руки. Крупным размашистым почерком было написано «Моей любимой жене». И сердечки.

Чертов романтик, а не взрослый мужчина! Хотя, Лерка ведь и сама ведет себя, как сопливая девчонка.

Лера гипнотизировала конверт прожигающим взглядом. Что внутри? Что он мог ей написать? Прости-извини-я-не-хотел? Нет, Лерке этого было мало.

А чего не мало?

Лера и сама на понимала себя. И смеяться хотелось, и плакать от обиды и досады.

Первым делом Лера рассмотрела фото. Судя по подчеркнутым Лешкиной рукой датам, все фото были сделаны в один вечер. Вот Алексей со своей командой входит в ресторан, расположенный на первом этаже отеля. Вот вся компания ужинает, выпивает. А вот та самая дамочка вдруг присаживается рядом с Лешкой на место его помощницы. На следующем кадре было пусть размыто, но видно, как грымза уронила в бокал Усова какие-то таблетки. Лешка даже не заметил, беседовал с подчиненными, не обращая внимания на соседку слева. А после, когда был произнесен тост, Леша выпил жидкость, но не всю.

Лера с замиранием сердца смотрела следующий снимок, и следующий. Целая стопка кадров, пролистывала и злилась еще больше.

Но теперь уже не на Лешку.

Следующим предметом в руках Леры оказалась карта памяти. Эх, знать бы еще, куда ее вставить, чтобы посмотреть содержимое. Ну да ладно. Потом Лерка сходит к родителям, а хотя, кажется, у нее в кладовке был старый ноутбук. Можно попробовать его включить. Но тоже капельку позже, потому что пальцы Валерии вцепились в то самое письмо, адресованное ей и написанное от руки.

У Лешки был красивый почерк. Каллиграфический. Хотя, другого от идеального мужчины Лера и не ожидала.

На прочтении первых же строк Валерия Усова всхлипнула, разрыдалась, стерла рукавом соленые влагу с щек. Но меньше литься слезы не стали.

Она читала и читала, строчку за строчкой. А будто наяву Лера слышала голос Лешки. Как он негромко шепчет ей на ухо.

«Моя любимая Лера»

Это было письмо – признание. Письмо – обещание. Письмо о том, как может любить мужчина свою женщину, вопреки всему и несмотря ни на что. Лешка открыл ей душу. Рассказал то, о чем прежде не говорил. О том, как они встретились, и как она, Лера, изменила его жизнь. О своих чувствах, страхах, переживаниях. О своем счастье. О своей потере.

Лера плакала, перечитывая каждое слово вновь и вновь. Она физически чувствовала боль Лешки. И сейчас очень остро понимала, что ее упрямство не позволяло ей доверять мужу.

– Боже, Леша..., – рыдала Лерка, прижимая смятое письмо к сердцу. – Ну почему я такая дура?

Вопрос повис в воздухе без ответа. А Лерка рыдала уже навзрыд. Тогда, в тот самый день, и в дни после, ей было больно. Настолько больно и обидно, что Лера была глуха к любым словам и поступкам мужа. Она ненавидела его за то, что он сделал. За то, что заставил ее чувствовать. За то, что разбил не только сердце, разбил ее мечты и грезы.

Теперь Лерка понимала, что с ее стороны это очень жестоко поступить с любимым вот так. Но тогда, месяц назад, эта месть была бальзамом на раны. Тогда она хотела ударить Лешку больнее. А сейчас? Сейчас ненавидела себя за подлость.

Но дело в том, что иначе Лерка не смогла бы. Не пройдя через боль, не убедилась бы в том, насколько сильно Лешка нужен ей самой. И дело не в ребенке. Вернее, и в нем тоже. Но...

Лерка разрыдалась еще горше. И что теперь делать? Как ей поступить? Лешка ведь не простит ей лжи. Да и само поведение Валерии Усовой не заслуживает доверия. Хотя, у нее ведь были на то причины. Были.

Лерку обуял страх. А что, если Алексею надоело бегать за ней? Он же вон какой красивый, и успешный, и прекрасный специалист, и просто замечательный мужчина! А она что? Вспыльчивая и неадекватная особа, вот она кто...

Лерка подскочила на ноги. Надо что-то делать. Куда-то бежать. А куда? Лера даже не знала, где именно находится сейчас Алексей. Так, надо звонить Яну. Пусть поможет!

Лера схватила телефон и помчалась к входной двери. Одновременно с поиском абонента в списке контактов Лера пыталась сменить домашние тапки на кроссовки. И открыть двери. И вызвать такси. Все разом пыталась сделать, а руки тряслись и ничего не выходило.

Только двери распахнула, а справившись наконец с обувью, выпрямилась и охнула.

В подъезде прямо на ступенях напротив сидел Алексей. Не в пиджаке и при галстуке, каким его привыкла видеть Лера. А в растянутой футболке и потертых джинсах. А на ногах вместо шикарных ботинок – какие-то крайне неприглядные шлепанцы.

– Лешка, ты чего? – выдохнула Валерия.

Алексей моргнул, словно ему было трудно сфокусировать взгляд на одной точке. И попытался подняться на ноги, держась за перила. Очки в это время слетели с его носа и упали прямо к Леркиным ногам.

– Валерия...Семеновна...у меня к вам коммерческое предложение..., – по слогам и запинаясь, выдал Лешка.

Лера торопливо подняла очки Усова. Того прилично так шатало. А еще от мужа несло таким перегаром, что Лерка ощутила приступ тошноты.

– Господи, чудо машиностроения! Что ты пил? – пробормотала Лера.

Лешка принялся о чем-то бубнить. Лера вздохнула. Схватилась за футболку и потянула мужчину в квартиру. Не хватало еще, чтобы соседи стали свидетелями разговора между Леркой и ее мужем!

Закрыв двери, Лера сбросила кроссовки. Лешка привалился спиной к входной двери. С высоты своего роста Усов смотрел на нее пьяненькими глазками.

И вдруг стремительно залепил ладонью рот. Лерка поняла, дело плохо.

Схватила мужа за плечи и толкнула в сторону ванной комнаты. Включила свет и…

– Выйди, Валерия! – рявкнул Лешка прежде, чем его скрутило.

Лера послушно вышла из ванной, прикрыла за собой двери и привалилась к ней затылком.

Там, по ту сторону, были отчетливо слышны характерные звуки. А после – полилась вода. Сперва из крана. А после, из душевой.

Лера улыбнулась и пошла за чистым полотенцем, по пути, на всякий случай, спрятала ключи от входной двери. Мало ли, Лешка решит уйти от нее. А она не согласна его отпускать.

Когда Валерия вернулась в ванную комнату, Лешка все еще стоял под душем. Грязная одежда валялась на полу в углу. Шлепки Валерия выбросила в мусорное ведро, а вот футболку и джинсы впихнула в стиральную машинку.

А после присела и, подперев ладонью подбородок, принялась наблюдать за тем, как принимает душ ее муж.

– Что за коммерческое предложение? – подала голос Лерка.

– А? Лер, давай потом. Я мысль потерял. У меня мозги набекрень, – пробормотал Леша.

– Ну, как знаешь, – фыркнула Лерка и поднялась на ноги.

Выйти из комнаты девушка не успела. Абсолютно мокрые руки обняли ее и крепко прижали к мужской груди. Лерка чувствовала, как одежда на спине стремительно промокает. И мурашки по всему телу. Но именно эти объятия нужны сейчас Лере. Объятия ее любимого мужчины.

– Лер, я так запутался. Мне так хреново без тебя. И алкоголь уже не влезает в меня... Я эту Мушкину... Натравил на нее финпол. Будет теперь шить фуфайки за колючей проволокой, – бормотал Лешка Лерке то в затылок, то в висок, то на ухо, – прости меня, Лерочка. Я же правда с этой стервой ни-ни. Да и вообще ни с кем. Как тебя встретил, так и не могу ни с кем. Только тебя люблю. Так люблю, что дышать больно, Лер. Прости меня, Валерия. Прости...

Лерка вновь рыдала. Улыбалась сквозь слезы. И рыдала. Лешка неожиданно оказался перед ней и обнимал ее еще крепче, целовал через одежду, куда мог дотянуться. Торопливо, жадно, словно Лерка должна была его вот-вот оттолкнуть от себя.

Да какой там! У Лерки тряслись и руки, и ноги. И пальцы путались в мокрых волосах. Но разжать их нереально. И уж тем более – оттолкнуть Алексея от себя.

Лешка внезапно опустился ниже. Прижался щекой к ее животу, а руками крепко-крепко обнял за талию.

Лера видела, как мелко дрожат его плечи. А горячее дыхание, рваное и сбивчивое, согревает ее кожу даже через одежду.

– Прекрати извиняться, Леша... Леш, это я тебя обманула, – чуть громче разрыдалась Лерка и шмыгнула носом. – Я так разозлилась. Мне так было больно... А ты же знаешь, какая я дурная...

– Ты замечательная, Лерка моя, – возразил Усов ей в живот.

– Лер, возвращайся, а, – хрипло говорил Алексей, – у меня без тебя совсем не получается ничего. – Я так тебя люблю. Очень сильно люблю.

– Лешка, я же тебе соврала, понимаешь?! – шмыгнула носом Валерия.

– Ты меня больше не любишь? – нахмурился Усов.

Подняв голову, мужчина смотрел на Леру. Девушка обхватила ладонями заросшие щетиной щеки, принялась водить пальцами по лицу.

Как его не любить? Что за бред он говорит!

– Ты меня совсем не слышишь, Леша! Я тебя обманула! – повысив голос, произнесла Лера.

– Я тебя прекрасно слышу, Валерия, – припечатал Лешка, не сдвинувшись с места. – Ты меня любишь?

– Люблю! – дерзко вскинулась Лера.

– Тогда все, Лерка, едем домой, – нахмурился Усов.

– Лешка! Я соврала, понимаешь?! Обманула тебя! Хотела сделать тебе больно. Чтобы ты страдал. Чтобы думал, будто мы потеряли ребенка по твоей вине. Из-за этой твоей Мушкиной, – уже почти кричала Лера. – Но это неправда!

Лешка только сейчас поднялся на ноги. Не сказать, что Валерия смутилась, ощутив скольжение обнаженного мужского тела даже через ткань. И потом, в некоторых местах Лексус не был таким спокойным, как могло бы показаться.

– Я знаю, Лер, – негромко ответил Алексей. – Я говорил с твоим врачом. И Ян рассказал. Лерочка, поедем домой, а?

– Боюсь, Леша, мы никуда не поедем, – спрятав лицо на обнаженной мужской груди, прошептала Лерка, – у тебя одежда в стиральной машинке. А еще, Леш, я совсем никуда не хочу. По крайней мере, ближайший час.

Лера потерлась щекой о слегка влажную кожу и руками обняла мужа за талию. Да, все хорошо. Потому что прямо под ее щекой билось сильное сердце ее любимого мужчины.

– Я хочу, чтобы ты знал, Лешка. Я думала, что поступаю правильно. Даю тебе выбор, свободу, – шептала Лера, крепко прижимаясь к горячей коже щекой и губами.

– Лерка, ну зачем мне такие глупости, – возразил Алексей, – мне ты нужна.

– И малыш?

– И малыш очень нужен, – кивнул Леша, – но только наш с тобой.

– Я тебя не заслуживаю.

– Скажешь тоже! – возмутился Усов и потянул Леру на себя так, чтобы она посмотрела в его глаза: – Ты любишь меня? Повтори еще раз.

– Очень люблю! – даже не пытаясь вытирать слезы, твердо заявила Лера.

– Это самое главное. С остальным мы справимся, Лера, – улыбнулся Алексей.

***

Гораздо позже, когда звуки страсти стихли, горячий шепот утонул в неспешных поцелуях, а на город опустилась ночь, Лера любовалась тем, как спит ее муж. Крепко спит, ни на секунду ни выпустив Лерку из объятий. Длинные мужские пальцы запутались в Леркиных волосах. А под одеялом – два абсолютно обнаженных тела. Его и ее. Тесно сплетенных. И больше ничего не нужно для счастья.

Валерия не шевелилась, просто смотрела. Наверное, даже дышать боялась, чтобы не спугнуть те эмоции и ту атмосферу, что поселилась в ее квартире.

Странно, но после стольких лет, квартира показалась девушке чужой. Ее дом был там, в квартире Алексея. В их квартире.

Одежда Усова была постирана и уже сушилась. А Лерка сомневалась, что дотерпит до утра. Нет, девушка хотела оказаться дома прямо сейчас.

– Леш? Поедем домой?

– Прямо сейчас?

– Хотелось бы.

– Ну поехали, – сонно зевнул Лешка, – только учти, я и там не дам тебе сразу уснуть.

– Уж будьте любезны, Алексей Алексеевич! – фыркнула Лера и пальчиками пробралась под одеяло.

– Валерия! – на выдохе пробормотал Леша и как-то сразу проснулся, даже голос стал звучать бодрее.

– Я внимательно слушаю, муж, – замурлыкала Лера на ухо мужчине.

– Я тут вспомнил кое-что, – ловко опрокинув Леру на спину, Леша навис над любимой.

– Именно сейчас?

– А когда же еще?

– Действительно! – фыркнула Лерка.

– Насчет коммерческого предложения, – бормотал Леша, а руками принялся водить по обожаемому телу, оглаживая грудь, живот, бедра, развел их и аккуратно пристроился, безошибочно отыскав максимально удобную для Лерки позу. – Нам надо обвенчаться.

– Предложение принимаю. А в чем его коммерческая выгода? – выдохнула Валерия с протяжным стоном.

– Когда придумаю, обязательно сообщу, – загадочно пообещал Леша и плавно толкнулся во влажные глубины.

– Леша…

– Люблю тебя! А ты? Любишь?

– Господи, Лексус! Двигайся! – взмолилась Лерка, потому что Алексей навис над ней, замерев и ожидая ответа. Но спустя миг под плавный и глубокий толчок: – Люблю, Лешенька! Очень тебя люблю!

Позже, улыбаясь и стараясь вернуть дыхание в норму, Лера уже никуда не торопилась. Ладно. До утра они и здесь поспят. И потом, судя по тому, как быстро отключился Лешка, в последнее время он спал мало.

– Я сейчас, Лера, дай мне минуту, – сонно пробормотал Леша, когда Усова потянулась за покрывалом.

– Спи, родной, – успокоила она мужа.

– Как скажешь, солнышко мое, – крайне неразборчиво выдохнул Алексей, а Лера счастливо улыбнулась. Ну до чего же она счастливая женщина! У нее есть любимый и любящий мужчина. Есть семья. Дом. Работа. А скоро появится малыш. О чем еще можно мечтать?

Лера перебирала пальцами короткие волосы на затылке Лексуса. Все было идеально. Все было замечательно. А доверять мужу она обязательно научится. Потому что любит. И еще, очень постарается стать Лешке самой лучше женой.

***

Ранним утром Лексус проснулся как-то внезапно. Рывком сел на постели. Голова слегка кружилась, но такое состояние похмелья было уже привычным для Усова. Главное успеть поработать прежде, чем в поле его зрения попадет очередная бутылка алкоголя. Ведь иначе не заглушить ту боль и пустоту, что стали Лешкиными спутниками на протяжении последнего месяца.

Так... Стоп...

Лешка сонно осмотрелся по сторонам. И заулыбался.

Соскочив с постели, Усов помчался на поиски своей вредной Лерки. Пропажа нашлась на кухне. В одной лишь футболке, с собранными в смешной пучок волосами, Валерия пританцовывала у плиты и готовила завтрак.

Лешка, недолго думая, ринулся к жене и обнял ее крепко-крепко со спины. А лицом уткнулся в затылок.

– Ой! – раздался странно-знакомый голос откуда-то сбоку.

– Лешка! – возмущенно взвизгнула Валерия. – У тебя что, гайки проржавели?! Хоть бы прикрылся!

Лешка понял, что совсем не заметил телефона Валерии, из динамиков которого был слышен голос собеседника. Благо, гаджет стоял довольно высоко, и в камеру Лешка попадал только по пояс. Впрочем, и этого хватило, чтобы смутить абонента.

– Привет, Зайка, – помахал Леша рукой и вновь обнял Валерию. – Что у нас на завтрак?

– У нас на завтрак волшебный пинок в сторону ванной комнаты, Леша! – негромко возмутилась Лера. – И одежда там же. Прекрати смущать мне ребенка!

– Прекращаю, – хохотнул Лешка и положил телефон Леры экраном на стол.

– Ладно, Усовы, я моим так и передам, что у вас все наладилось! – рассмеялась Зоя.

– Давай-давай, – хохотнул Алексей и продолжил целовать жену в шею. Валерия уже не возмущалась, а с удовольствием прогибалась навстречу поцелуям.

– Леш! У меня тут сейчас все сгорит, – вздохнула Лера.

– Я и горелое поем, – пообещал Лексус.

– Вот уж нет! Я битый час торчу у плиты. Имей совесть, бульдозер мой, – фыркала Лера.

Леша, посмеиваясь, все же выпустил жену из рук. Не без сожаления, конечно. Зато Усов твердо знал, ему все это не приснилось, и что черная полоса миновала. И теперь у них с Лерой все отлично. И пусть между ними в будущем будут и ссоры. Куда без них? Но вот так, по-крупному, они с Леркой больше не дойдут до развода и собранных чемоданов. Это исключено. Лексус такого не допустит.