18. Саша

Блин. Очередной аукцион. Как же они мне надоели. Каждый год устраивают такие. Сначала мне было дико смотреть на девушек, продаваемых там, было их жаль. Но со временем я привык, точнее научился игнорировать, к такому привыкнуть невозможно. Я не смотрю на них, не вглядываюсь в лица, не обращаю внимания на заплаканные испуганные глаза. Я уговариваю себя что это не люди, всего лишь товар, животные, как в зоомагазине. Кому-то из них повезет и они обретут хорошего хозяина, который хоть будет использовать, но будет и заботиться, хотя бы даст более менее человеческие условия и регулярную еду. Кому-то не повезет и их уделом будет какой-нибудь старый извращенец, который будет вымещать на них злость за то что уже не стоит, и скоро их тела начнут находить на разных свалках, берегах рек и других местах.

Мой начальник всегда посещает такие места. Я с ним уже семь лет и столько же раз был тут. Оказался я у него рано. Мне тогда было всего восемнадцать, родители погибли и мне нужно было заботиться о младшей сестре, ей только исполнилось восемь. Сначала я повелся на деньги и терпел его мерзкий характер только ради них и сестры. Но потом у нее нашли опухоль и все стало намного сложнее. Михаил обещал найти лучших врачей и все оплатить, взамен нужна была лишь моя верность. Он воспитывал меня под себя и именно таким, каким я нужен был ему. Мне пришлось выучить несколько языков, научиться драться, очень хорошо драться, со стрельбой вообще проблем не было. Он держал свое слово и сестра пошла на поправку, но пару лет назад ее все равно не стало. Тромб. Врачи ни чего не могли сделать. Тогда меня чуть не посадили за избиение одного из них. Я винил в ее смерти их, хотя сейчас и понимаю что они были не при чем. Михаил отмазал меня, врачу дали денег, много, дело закрыли. А я так и остался у него. Все равно идти мне было некуда, да и не за чем.

Я всегда знал что Михаил не хороший человек. Он делает мерзкие вещи. Но мне плевать. Он был со мной когда мне это было нужно, теперь я его верный пёс. Мой хозяин торгует оружием, а ещё наркотой, не отказывается и от более грязных дел. Частенько приходится убирать конкурентов или устранять ещё какие-то помехи, именно это и входит в мои обязанности. Решение любых проблем. Убийства, взятки, угрозы — все это моя ежедневная работа и нет, меня не мучает совестью. Единственное, что мне не нравится, это аукцион. По крайне мере в этом году. Почти всему товару тут столько же лет, сколько должно было быть моей сестре в этом году, и мне тяжело принять тот факт, что и она могла тут отказаться. Товар выбирают не по каким то особым критериям, а лишь по внешним данным, остальное было не важно. Тут были дочери политиков, бизнесменов, других важных людей. И это всегда оставалось безнаказанным. Иногда приходили заказы на каких то конкретных девушек, но не часто, только если это была особо сложная цель и достать ее личными силами было проблемой. Вот и мой хозяин пару лет назад делал запрос на какую то девку, но ему было отказано из-за возраста жертвы. Хоть в этом закрытом клубе и обитают моральные уроды без принципов и тормозов, но детей не трогают даже они.

— Михаил, вот список девочек и начальные цены на этот год. — отдаю ему папку с документами. Их в этом году двадцать одна, хотя всегда было двадцать. Одна залетная, попалась случайно, так сказать за компанию. Так что она была бонусом и пробником одновременно, что бы подогреть интерес покупателей. Она должна была поступить в продажу на две недели раньше остальных. Кто больше предложит, тот и опробует первым, остальные же по желанию могут прихватить ее себе, после этого. Если желания ни у кого не возникнет, то ее просто уберут. Я списки принципиально не смотрю, мне это не интересно. Но вот шеф разглядывает их долго и с удовольствием. Выбирает несколько понравившихся, тогда уже в дело вступаю я и собираю на них досье.

— А вот это интересно. — тихо проговорил шеф. Я стою позади него и молчу, ожидая приказа. — На этих трёх досье. На Волчанскую особенно подробное и срочно. — он отдал мне список с помеченными девушками.

Аукцион устраивает один закрытый клуб. Вход туда только для своих, всего в нем состоят около тридцати человек, все платят не реальные членские взносы и при надобности выполняют поручения этого самого клуба. Выйти из клуба можно только вперёд ногами. За три недели до аукциона всем присылают папку, в ней фото девушек, параметры, краткая информация о здоровье и наличие каких либо умений в интимном плане, либо их отсутствие. Да, некоторые из покупателей любят девочек с опытом, некоторым нравятся без этого самого опыта, чистые и невинные.

Информация, нужная шефу срочно, была готова уже через пару дней и лично меня не особо зацепила, но все таки интересные моменты были. Первое, что бросилось в глаза это внешность, довольно необычная. Гетерохромия и два цвета волос. Не модная прическа или придурь, а все родное. Второе это семейное положение. Я даже усмехнулся, когда первый раз прочитал что у нее три родителя. Хоть по паспорту отец один, но по факту два. Видимо ее мать та ещё нимфоманка, что ей одного мужика мало. История их семьи была довольно интересной, но не особо понятной, видимо какой-то момент я все таки упустил. Но самое интересное, это ее отец, один из двоих. В юности попал частное военное училище, где готовят не штабных крыс, а элитную универсальную боевую единицу. Потом ушел в наемники. Был лучшим в своем ремесле. Ни одной промашки, ни одной улики, ведущей к нему. Цель пропадала в считанные дни. Единственный просранный контракт был последним, теперь его цель вместе с ним трахает их общую бабу. На этом месте я хохотал в голос. Интересно, что же все таки случилось, что он бросил свое дело и ушел на дно с невыполненным заказом. Но это я узнаю позже. Досье быстро попадает к шефу. Он читает, быстро, перескакивая слова, и лишь на последней странице, увидев семейное фото, заливается смехом.

— Эта девка должна достаться мне. — утирая слезу и с трудом сдерживая смех, говорит он себе. — Они все таки поймали ее. Вот это мне подарок на старости лет привалил. — он был доволен, даже нет, не так, счастлив. Никогда не видел его с такой блаженной улыбкой и безумным блеском в глазах.