36

Уже скоро. Скоро я буду на свободе и отправлюсь к родителям. Скоро у меня будет шанс избавиться от старого больного ублюдка и его прихвостня. При мыслях о последнем сердце сжалось. Пришлось быстро брать себя в руки и вспоминать что он сделал. Мне категорически нельзя было забывать о том кто он и что творил. Я обязана была его ненавидеть, но с каждым днем это было все сложнее. Видно было невооруженым взглядом что он сожалеет о том что делал в отношении меня, что он переживает и заботится обо мне, кроме того рискует всем, что бы мне помочь. Но это все не должно меня обманывать. Он всего лишь помощник урода, который держит меня тут.

Я следую требованию Саши и усиленно питаюсь. Как он объяснил, организм должен быть максимально сильным, что бы справится с инъекцией и как можно дольше протянул без последствий. Поэтому все что я делаю, это ем и сплю. Очень надеюсь что скоро я отсюда выберусь и смогу попасть домой, к семье. А там меня уже ни кто не тронет.

В нужный день, за несколько часов до назначенного времени я услышала шаги за дверью. Это был не один человек, а как минимум человека четыре. Я вся сжалась, боясь что они идут ко мне, что Михаил вернулся раньше запланированного и теперь снова идёт ко мне. Больше всего я боялась что план Саши придется переносить или вообще отменять. Но нет, шаги стали удаляться. Они прошли мимо и я выдохнула. Но почти сразу услышала плач и крики моей соседки. Она так кричала, что я закрыла уши руками. Я не могла выносить этот крик, полный боли, отчаяния и мольбы. Но ей ни кто не помогал. В ответ на ее просьбы слышался только смех, громкий и гогочущий. Руки не помогали и я спрятала голову под подушку, трусливо, но я просто не могла это слушать. Это было выше моих сил. Когда били меня, я была в состоянии молчать и терпеть. Но вот знать что где то рядом обижают беззащитную девочку, и не иметь возможности ей помочь, было для меня настоящей пыткой. Когда ко мне прикоснулась чья то рука я вздрогнула. Саша, это был он. Странно, но я не слышала открывающейся двери, и его запаха тоже. Я облегчённо выдохнула и обняла его, быстро отстранившись и беря себя в руки.

— Ты готова? — спросил он, заглядывая мне в глаза. Я кивнула.

— А это обязательно? — я указала кивком в сторону комнаты, откуда все ещё доносились крики.

— Да. — ответил он и достал шприц и кинул передо мной сумку, открывая ее и вытаскивая набор косметики. Я заглянула в нее и увидела нормальную одежду и парик. — Это я отдам своему другу, скорее всего вам в дороге пригодится. Краситься умеешь? — я кивнула. — Нужно быстро нарисовать на тебе синяки, пострашнее. На лице можно не рисовать, ещё твой родной остался, а вот на животе нужно сделать как можно больше. Имитируем внутреннее кровотечение. Выглядит примерно так. — он показал мне фото и я начала быстро рисовать нечто похожее. Я никогда этим не занималась, рисовала плохо, красилась редко, но в целом получилось достоверно. Саша похвалил меня и поднес ко моему лицу шприц. Он осторожно отвёл мои волосы за ухо, придерживая их, и я почувствовала болезненный укол где-то за ухом. — Потерпи, скоро все кончится. — шепнул он мне на ухо и поцеловал в висок. Меня сразу начало клонить в сон, ноги стали ватными, ослабли, и уже были не в состоянии держать меня. Я начала терять равновесие и лишь благодаря Саше не упала. Он мягко опустил меня на пол и аккуратно уложил. Я чувствовала как дышать становится тяжело, как будто на грудь опустили груз. Сердцебиение становилось все медленнее. Я уже не слышала никаких криков, лишь гул в ушах, который тоже становился все тише.

— Я люблю тебя. — услышала я где-то в далека, или мне это приснилось.