38. Марк

Ещё две недели назад мне позвонила Ева, моя бывшая, с которой у нас в прошлом были разногласия, но сейчас, если мы и не дружим семьями, то вполне в приятельских отношениях. Она и сообщила мне что Борзый в Китае. Именно так теперь звали Михаила в определенных кругах. Я уже знал чем он занимается и с кем работает. Поговорил почти со всеми его клиентами и партнёрами, ни кто не знает где именно он живёт. Ева девочка умная, и несмотря на то что было в прошлом между нами, понимала, что ребенок тут не при чем, да и Камиллу она обожала, хоть и общались они редко. Как увидела ее на нашей свадьбе, так и влюбилась, хотя о чем это я? Это разноцветное чудо нельзя было не любить, такая очаровательная и смешная моя девочка. Теперь наравне с нами переживает за нее и ищет по своим связям и своими методами. Ещё до рождения Камиллы она встретила свою пару, он оказался из стаи другой страны и она туда уехала вместе с отцом. Сейчас она очень сильно помогала нам в поисках. Она примерно узнала провинцию, в которой жил Борзый, но вот город нам сказать ни кто не мог.

Даша все ещё была на отдыхе и мы как могли, скрывали от нее информацию о том что Камилла пропала, с ней отдыхала Алиса и тоже была не в курсе. В тайне от них с ними поехала охрана, по крайней мере наши девочки были под защитой, и мы могли сосредоточиться на поисках. К счастью девочки не знали об опасности и спокойно и отдыхали. А вот охрана отрабатывала по полной и мы уже давно были в курсе, что за нашими девчонками следят. Но пока только это, никаких активных действий не предпринималось и мы делали вид, что не знаем о слежке. Время уже хорошо за полночь, а я все ещё не могу уснуть. Сижу в кабинете и пью, в надежде напиться до такой степени, что бы отрубиться. Только так я могу отдыхать после пропажи дочери. Лев тоже места себе не находит, но у него нет опыта в таких делах, поэтому тут он не помощник. Звук входящего звонка. От Михаила. Сердце замерло и пропустило удар. Я знал что ни чего хорошего там не будет, но надеялся что не до такой степени.

— Верни дочь, ублюдок! — заорал я, как только принял звонок.

— Ты можешь приехать и забрать ее, если так хочешь. — он улыбался. Не хорошо так, мерзко. Как будто он уже получил все, что хотел.

— Где? — рявкнул я.

— Там на почте письмо. В нем координаты. — он хихикнул. — Мне она все равно больше не нужна. Я наигрался, сделал все, что планировал, так что теперь она снова твоя. — после этого он сбросил звонок. В душе все похолодело и я дрожащими руками открыл письмо. Там было видео и фото. Мне нужно было время, что бы собраться с силами и все таки открыть эти чертовы файлы. Ещё не успев открыть видео, я разглядел изображение.

Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Это не может быть моя девочка! С трудом, пересиливая себя я все таки открыл файл. Моя бедная девочка, любимая дочка. Лежит такая бледная, безжизненная, с огромными синяками. Я не верю что это она! Но лицо своей дочери я узнаю всегда. Как же она страдала и как же ей было больно. А все из-за меня! За что же ей так не повезло с отцом? Она же всего лишь ребенок! Я заорал во все горло. Это был крик боли и отчаяния, смесь воя и рычания. А потом со стола полетело все что на нем было. Да и сам стол отправился в полет, так же как и стул, как шкаф, и как диван. Щепки и обломки мебели летели в разные стороны. Компьютер, телевизор, другая техника, все что я мог уничтожить, уничтожил. Боль и отчаяние рвались из моего горла, оповещая всех вокруг о моем состоянии. Ярость кипела в моей душе и требовала выхода, но ни чего не могло утешить ее, да и не могло быть в принципе. Ничто не в состоянии утешить боль родителя, потерявшего любимое дитя. Кулаки уже были сбиты в крови и оставляли на стене характерные следы. На деревянной межкомнатной стене начали появляться вмятины, хорошо еще что дерево мягкое и его не так просто разрушить как кирпич, оно просто деформируется, но держится относительно целым.

Уже через пару минут в кабинет влетел Лев. Дверь распахнулась без стука с грохотом ударившись о стену. Он был взъерошен и взволнован, в глазах паника и непонимание, но они светились, а значит его зверь с трудом держится, что бы не вырваться наружу. Хотя уверен, я сейчас выгляжу еще хуже. Но это не то, о чем я сейчас в состоянии думать. Ну как же так? Как так получилось что моей девочке пришлось пережить все это? Я убью этого ублюдка и всех, кто ему дорог! Хотя у такой мрази вряд ли есть любимые люди.

— Что случилось? — взволнованно спросил он, оглядывая помещение и перешагивая через обломки мебели. Я лишь открыл файл на телефоне. Лев за мгновение побледнел и осел на пол, взгляд его стал стеклянным и безжизненным. Мы по-разному выражали боль. Я уже видел его такое состояние, когда мы думали что Даша умерла, а тут снова приходится пройти через это. Он так и сидел в трансе, не зная что делать. А я продолжал крушить дом. Каждый справлялся с болью по своему, Лев же просто замкнулся. Сил сдерживать зверя уже не было, да и незачем. Уже через несколько минут я бежал волком по лесу, стараясь убежать от разрывающей меня боли, вот только это было невозможно. Она преследовала меня по пятам, ни на мгновение не отставая и не давая ни секунды отдыха. Сердце бешено колотилось, но как будто сквозь преграду, как будто его сдерживали тиски, но ему необходимо было рваться вперед и биться на нас двоих, меня и мою дочь. Легкие горели от этой бессмысленной погони с самим собой. В голове было множество мыслей, но ни одна не цеплялась за сознание. Они мелькали болезненными картинками воспоминаний. Вот я держу этот маленький сверток в руках, не в силах пошевелиться, просто смотрю на нее и слезы сами текут из глаз от умиления и переполняющей нежности. Вот видео с первыми шагами от Даши, к сожалению, в живую я это зрелище пропустил, так же как и первые слова. Вот мы с ней танцуем на нашей свадьбе с Дашей, я держу ее на руках, а она обнимает меня за шею и заливается смехом, таким чистым и светлым. Первое сентября. Выпускной в школе. Первый удачный самостоятельный поход. Все это мелькало перед глазами, не давая видеть путь перед собой. Я бежал до тех пор, пока просто не упал и не отключился.