47. Саша

Камилла замёрзла, а может это было от переизбытка эмоций, но факт в том, что ее трясло. Даже бледность на ее лице и почти бесцветные губы не проливали свет на причины её состояния. Хотя чувствую что тут намешано все и сразу. Я обнял ее, не планировал, но это было сильнее меня, всего лишь хотел помочь встать, но дёрнул чуть сильнее, и вот она уже в моих объятиях. Такая хрупкая, нежная, испуганная. Она пахнет лесной опушкой после дождя, свежестью. Это точно не запах геля для душа или шампуня, ведь я лично их покупал, а там такого запаха нет. Значит это ее родной запах, аромат самой желанной девочки, который сводит с ума. Не понимая что творю я уткнулся носом в ее волосы и начал жадно вдыхать, хотелось напитаться ее запахом наперед, на всю жизнь, но это невозможно, мне всегда будет ее мало. Пришел в себя только когда снова раздались раскаты грома и с неба на нас упали капли воды, хотя их даже каплями назвать сложно, на нас обрушился целый водопад, который и привел меня в чувства. Быстро накинув на голову Камиллы капюшон моей толстовки, я обнял ее за плечи и быстро повел обратно, в помещение, казалось что если я отпущу её хоть на миг, она упадёт, такой слабой она мне казалась. Мы быстро забежали в здание и я повел ее другим путем, не тем которым мы сюда шли.

— Куда мы? — чуть слышно спросила она.

— Тут есть ещё одна комната, мы идём как раз туда. — она испуганно посмотрела на меня, сильнее кутаясь в толстовку. — Леха попросил дать им время наедине, зацепила его твоя подруга. — я усмехнулся. Друг все уши мне о ней прожужжал. Его бы воля, так он бы так и оставил Катю тут, что б ее ни кто, кроме него, не видел. Пришлось объяснять что девушке нужен комфорт, свобода, возможности, а не клетка под страхом смерти.

Мы как раз дошли до комнаты и я, распахнув дверь, пропустил Камиллу вперёд, заходя после нее и закрывая дверь. Все таки мы успели довольно сильно промокнуть, поэтому я сразу снял сырую футболку, отжал ее и повесил на стул, находящийся тут. Это была бывшая будка охраны, поэтому тут был и стул, и стол, шкаф и даже кровать, со всем необходимым, разве что застелить нужно было. Поискав в шкафу нашел старый, но рабочий обогреватель, сгодится что б высушить одежду. Так же достал одеяло, пару подушек и постельное белье, которое, каюсь, занёс сюда заранее, так же как и термос с горячим чаем и сумку с едой. Я быстро застелил постель и обернулся, хотел предложить Камилле залезть под одеяло, но увидел что она так и стоит, спиной ко мне, в такой же позе, в какой была, когда зашла.

— Ками, нужно снять сырую одежду. — я попытался снять с нее толстовку, но она крепко вцепилась в нее своими хрупкими пальчиками. Я взял ее за плечи и развернул ее к себе лицом. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь, я не сделаю ни чего плохого, ты же сама об этом говорила. — напомнил я ей разговор в подвале Михаила. Она подняла на меня взгляд и я увидел страх в ее глазах. — Я не сделаю ни чего такого, что бы ты не хотела. Просто хочу снять с тебя сырую одежду и укутать в одеяло. Тут довольно холодно, ты можешь простыть.

— Я сама. — тихо сказала она, отстраняясь от меня.

— Если хочешь, я выйду. — сказал я, убирая свои руки за спину, нужно было спрятать из подальше, ведь они так и тянулись к ней. Мне было невыносимо видеть её рядом, но не иметь возможности прикоснуться. Ещё месяц назад мне было плевать на все кроме работы и прихотей Михаила, а сейчас я готов бросить все, ради девчонки, которую почти не знаю. Все мои мысли последние дни только о ней. Это не любовь, не влюблённость, это одержимость, я помешан на ней и брежу ей во сне и на яву.

— Хочу. — ответила она, повернувшись ко мне спиной. Кто я такой, что бы с ней спорить? Я вышел, закрыв за собой дверь, но не уходя далеко.

— Скажи когда будешь готова, я подожду у двери. — она на это ни чего не ответила, но я надеялся что именно так она и поступит. Она была так близко, считанные метры, но в то же время далеко, невыносимо далеко. Все что я хотел сейчас, это просто прижаться к ней, согреть, защитить. А приходится стоять у дверей и ждать. Ну что ж, ждать я умею, тем более что понимаю ее недоверие, и принимаю, у нее есть на это право и причины.

— Я готова. — услышал я тихое из-за двери. Не став медлить сразу зашёл внутрь. Камилла сидела в углу кровати завернувшись в одеяло, и была похожа на маленького испуганного зверька. Она даже на голову натянула одеяло, из-под которого торчали только несколько прядей шоколадных волос, именно в такой цвет они с Катей покрасились. Родной цвет, точнее цвета, были, однозначно, приятнее глазу, но это было необходимо. Я сел рядом с ней, а она лишь спрятала лицо в то же одеяло. Достал термос, налил чай в кружку.

— Ками, посмотри на меня. — попросил я мягко, стараясь не пугать. Она осторожно выглянула из одеяла. А я протянул ей кружку. — Тебе нужно согреться. Хочешь есть? — она отрицательно помотала головой и потянулась за кружкой. Случайно задела мою руку и испуганно одернула руку.

— Ты такой холодный. — с волнением произнесла она, глядя на меня своими очаровательными большими глазами.

— Все в порядке, выпей чая. — я улыбнулся ей и только сейчас заметил что и правда немного замёрз. Камилла осмотрела меня с ног до головы и остановила взгляд на моих штанах, а потом и на обуви.

— Снимай штаны. — неожиданно твердо скомандовала она. Я удивлённо посмотрел на нее. — Они сырые, а ты сам сказал что тут холодно. Снимай их. Одеяла хватит на двоих.

Неужели она и правда пустит меня в свой теплый кокон? Мысли о том, что мы будем касаться друг друга почти обнаженными телами привели меня в такой восторг, что я хотел уже скинуть с себя все, но подумал что могу ее испугать, поэтому взял себя в руки и медленно стал раздеваться. Мельком глянул на Камиллу, она улыбалась. Все ещё немного испуганно, смущённо, но улыбалась, по крайней мере до тех пор, пока не заметила что я на нее смотрю. Черт! Какая же у нее улыбка! Открытая, светлая, заразительная. Хочется весь мир перевернуть, лишь бы она чаще улыбалась. Как только я снял с себя штаны и обувь, она сразу накинула на меня одеяло, которое было нагрето ее теплом и уже пропиталось запахом. Тело покрылось мурашками от осознания близости, но нужно было держать себя в руках, но, боже, как же это было сложно.

— Все таки выпей чая, он с медом и травами. Я не хочу что б ты болела. — я снова протянул ей кружку, а этот раз она не отказалась и приняла ее, сделав небольшой глоток. Ками вдохнула ароматный пар, исходящий от напитка и зажмурилась, довольно улыбаясь.

— Очень вкусно. Сам делал? — спросила она, прикрыв глаза.

— Да. — признала я. — Хочешь есть? — она снова отрицательно помотала головой. — Твой любимый стейк. — коварно улыбнулся я. Вот все девушки, которых я знал, любили сладкое, и их легко можно было расположить к себе за тортик. А Камилла… ее вкусы были немного другими, она была равнодушна к сладкому, но с ума сходила от мяса. Ее глаза заблестели и губы растянулись в улыбке. Ну что ж, сработало. Я, довольный как кот, потянулся к сумке и достал из нее контейнер с большим куском жареного мяса, на всякий случай взял ещё вареное, но его время ещё не пришло. Камилла, смущаясь, хищно облизнулась в предвкушении. А я с умилением смотрел как она его уплетает. Жует, улыбается, так по-детски, тепло, как будто нет вокруг нее всего этого дерьма. Стало обидно за нее, девочка этого всего не заслужила. Не должны дети отвечать за поступки родителей. Я вспомнил Михаила, что он с ней делал, вспомнил её синяки и горячечный бред. Кулаки сами по себе сжались. Я даже не заметил как Ками убрала контейнер с едой на тумбу, лишь ее прикосновения к моему кулаку привели меня в чувство. Она не спрашивала что случилось, вообще ни чего не говорила. Но в ее глазах читалось то, что она все понимает, все знает, ей не нужно слов, что б чувствовать мой настрой и мои мысли. Я ей грустно улыбнулся и постарался отвернуться. Злость накрыла меня с головой и я не хотел что б она видела это и приняла на свой счёт. Но она прикоснулась к моей щеке, заставляя повернуться обратно. Посмотрела мне в глаза, а потом приподнялась и мягко, в одно касание, поцеловала меня в щеку.

— Я благодарна тебе за все, что ты для меня делаешь. — сказала она, не отстраняясь и глядя в глаза. А потом снова поцеловала, но уже в губы.