61

— Ну чего ты паникуешь? Врач же сказал что она просто спит. — услышала я сквозь сон голос.

— Моя паника оправдана, я не видела дочь несколько месяцев. И только ей и богу известно через что ей пришлось пройти. Мне нужно убедиться что с ней все в порядке. — сердитый женский голос, на грани между криком и шёпотом. Я знаю его, этот голос…

— Мама? — спросила я, с трудом открывая глаза.

— Ками! Девочка моя! — меня обняли теплые родные руки. Уже после объятий я смогла сфокусировать взгляд и рассмотреть обстановку и присутствующих.

Я точно была в больничной палате. Сомнений в этом не было, ведь эта больница была мне знакома, как и палата. А значит я в родном городе, с семьёй. В помещении были родители. Мама взволнованно разглядывала мое лицо, видимо ожидая редакции. Сзади не обнимал папа Лев, а вот папа Марк спокойно сидел рядом на стуле и удовлетворённо улыбался.

— Привет. — неуверенно ответила я, стараясь подняться на локтях и сесть. Ребра все ещё болели и я поморщилась. Папа Лев тут же подошёл ко мне и осторожно усадил, подкладывая под спину подушку. — Как там мои друзья? — сразу спросила я. Разговор с родителями планировался долгий, а этот вопрос я откладывать не хотела.

— Им оказана нужная помощь и они уже чувствуют себя лучше. В себя ещё не приходили, но сейчас это просто сон. — ответил папа Марк, а я облегчённо выдохнула. Хотела спросить про Сашу, но думаю этот вопрос подождёт.

— Я скучала по вам. — тихо проговорила я. — Мне так жаль что я доставляла вам много проблем. Мам, тебе больше всех доставалась, прости меня. — мне было стыдно поднять глаза на них, да и нахлынувшие слезы показывать не хотелось. Только сейчас я наконец-то смогла расслабиться и осознать что все закончилось, теперь я в безопасности, теперь рядом с родными.

— Ками, ну ты чего? Мы не сердимся. Я счастлива, что у меня такая дочь, как ты. — мама тоже растрогалась и снова обняла меня. — ближайшие минут пятнадцать мы молча ревели обнимая друг друга, а папы ждали пока мы успокоимся. Потом меня накормили. Врач осмотрел меня, а родители потребовали что б я все им рассказала. Сначала была укороченная версия для мамы, без избиений, изнасилований и тому подобного. А вот папа в это не очень то поверили, и когда маму отправили отдыхать, пришлось рассказывать все полностью, хотя все же некоторые моменты у меня получилось упустить. Папа Марк с гордостью рассказывал второму папе про огромного медведя, которого их дочь смогла завалить, кажется даже преувеличил размеры. А ещё, непонятно когда, но он успел забрать на память пару когтей моей жертвы. Уже после он сделает мне оберег, который сам выточит, это будет фигурка медведя.

Следующим утром ко мне пришел папа Марк, точнее он был первым. Мы немного прогулялись по больнице и навестили друзей. Катя выглядела хорошо, здоровый румянец покрывал ее щеки, но пока что она ещё спала. Леша уже очнулся и с удовольствием уплетал сочный кусок мяса. Вообще-то ему была запрещена такая пища, но он немного пофлиртовал с молодой медсестрой, и она не смогла устоять перед его очарованием, все таки принесла ему ' нормальной еды'. За это она получила не очень строгий выговор, и казалось, ни чуть не жалела о своем поступке. Пришлось напомнить парню, что у него вообще-то девушка есть, но он лишь снисходительно улыбнулся. Сказал что изменять не планирует и закрыл эту тему. Когда мы уже шли обратно в мою палату, я решилась задать главный вопрос.

— Пап, а где Саша? — я постаралась спросить это равнодушно, но он не поверил.

— Ками, скажи мне, это просто влюблённость или…? — он не договорил. А я не хотела говорить что он моя пара.

— Просто нравится, да и он вытащил меня. — ответила я. — Так что?

— Он долетел с нами сюда. Мы обработали его раны, а ночью он ушел. Я пытался его найти, но пока результатов нет. — я надеялась что будет по-другому, но была уверена что будет именно так, поэтому смирилась со своей участью.

— Понятно. — грустно ответила я.

— Есть что то, что я должен знать? — папа Марк остановил меня, развернул к себе лицом, держа за плечи и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Нет, все хорошо. Это его решение. — я постаралась улыбнуться, но он, кажется, мне не поверил.

— Ладно, допустим. — он отпустил меня и я услышала быстрые шаги мамы, обернулась и пошла ей на встречу, все таки, безумно скучала по родителям.

Через пару дней меня выписали. Хотя я все ещё много времени проводила в больнице, навещая друзей. Пришлось собрать их вместе, что бы рассказать подробнее кто я и как с этим жить. Они задавали много вопросов, и это понятно, не каждый день твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Катю, ожидаемо, интересовал вопрос оплаты больничных счётов. Но я объяснила друзьям, что все оплачено и им не нужно об этом переживать. Девушка сильно изменилась, от того солнечного лучика, которым она была ещё пол года назад, ни чего не осталось. Она стала замкнутой, грустной, часто сидела на большом окне и смотрела на осень. Город и люди ее совершенно не интересовали. Мне оставалось надеяться что со временем, она все забудет и придет в норму. Немного оттаивала она лишь с Алексеем, и то, совсем чуть-чуть. Как то я спросила у парня, нет ли у него контактов Саши, он отрицательно помотал головой. Больше к этому вопросу мы не возвращались.

Первый месяц было терпимо. Я скучала, тосковала, но ни чего особенного в этом не было. Дальше стало сложнее. Меня откровенно ломало. Все мои кости выкручивало болью, все мысли были о нем. Родителям я старалась не показывать того что со мной происходит. Все равно они ни чего не изменят. Саша ушел, и ни кто не знал где он. Друзья пока остались в нашем городе, им предоставили гостевой дом. Общение с ними немного приводило в чувство, но и это не могло длиться бесконечно.

С каждым днём во мне все больше умирало чего-то светлого и теплого. Я была подавлена, ни чего не радовало, даже с друзьями видеться не хотелось. Да, мне хотелось снова почувствовать себя живой, дышать полной грудью, но Саша отказал мне в этой простой мелочи, отказал своим побегом. Все чаще в зеркале я видела какого то другого человека, незнакомого мне. Я окончательно потеряла себя. В один прекрасный момент, после прогулки по лесу, я поняла, что обратиться обратно не могу. Мой зверь стал сильнее меня, да и если честно, мне было все равно, я смирилась и отчаялась. Меня хватило лишь на то, что бы дойти до дома и лечь на крыльце. Чуть позже кто-то занёс меня в дом и уложил на кровать. Глаза открывать не хотелось, да я и не могла. Просто лежала и надеялась что мои мучения скоро закончатся. Хотя все ещё, иногда, мой зверь начинал бесноваться, где-то там, в глубине, но тело оставалось таким же неподвижным. Я даже не знаю почему. Врачи тоже ни чего поделать с этим не могли. Даже когда я хотела встать, у меня не получалось двинуть даже ухом. Иногда меня навещали друзья, но и на них я не реагировала. Потеря пары для волков самое страшное, что может быть, и почти всегда это заканчивается смертью выжившего, я знала это и была готова.

Спустя время, не знаю точно сколько прошло дней — недель — месяцев, кровать рядом со мной прогнулась и кто-то лег позади меня, обнимая. Мой зверь встрепенулся, заворочался где-то в глубине, но потом снова опустил голову. Мне показалось что я услышала знакомые нотки в воздухе, что это тот самый запах. Но нет, такое уже было, и снова разочаровываться не хотелось, это было слишком больно. Я прикрыла глаза.

— Ками, вернись ко мне. — услышала я тихий шепот над ухом. Этот голос…я знаю его, узнаю. Но…нет… Мне снова кажется. Опять обман моего больного сознания. — Прости что оставил тебя так на долго. Я знаю что ты слышишь меня. — и я слышала, но поверить не могла. — Мне нужно было уйти. Закрыть все дела, связанные с моей прошлой жизнью. Я не мог позволить что бы они снова тебя нашли. Я обязан был защитить наше общее будущее. Я задержался. Прости меня. — он все шептал и шептал, он был так близок ко мне, и так далеко. Я слышала голос, знала чей он. Но поверить было страшно и сложно. Поэтому я просто лежала затаив дыхание и слушала его, боясь спугнуть это сладкое наваждение, такое желанное и такое пугающее. — Я не знаю что разлука на вас так действует, не знал как сильно это скажется на тебе. Но, обещаю, больше я тебя не покину, даже если будешь прогонять. Теперь ты моя, а я твой. Только вернись ко мне, Ками, ты нужна мне. — он что-то ещё говорил, а я уже не слушала, на глаза навернулись слезы и я, впервые за долгое время, отчаянно захотела вернуться. И у меня это получилось, ее с первого раза, и даже не со второго, но получилось. — Прости меня, волчонок, теперь я только твой.