41 глава

Просыпаться в больнице после обмороков стало уже входить у меня в привычку. И не сказала бы, что мне это сильно нравилось.

Первым делом я нащупала живот, и проверила, что он никуда не делся. Малыши со мной, это самое главное, всё остальное я смогла бы вынести и стерпеть. Словно в подтверждении своих слов я получила сильный толчок куда-то в район рёбер. Мне напоминали, что жители моего живота на месте.

В кресле рядом со мной сидела тётя Зина. Она, похоже, сама задремала. Как она смогла остаться в больнице? Судя по всему, на улице был или поздний вечер, или ночь. Хотя, с таким прорывным характером, как у неё, я была не слишком удивлена.

В руке у меня стояла капельница, я попыталась чуть присесть, но ничего не вышло, и я оставила эти попытки, решив дождаться, когда из рук уберут иголки.

- Тётя Зина – Позвала я негромко, но она тут же открыла глаза, будто только этого и ждала.

- Ой, Катюша! Очнулась. Ну слава богу! Я перепугалась немного, но врачи меня здесь успокоили, хорошая больница.

- А что со мной было? Что сказали?

- Давление поднялось. Врач приказал следить за давлением ежедневно. При многоплодной беременности у женщин такое бывает, сказал.

- Про давление я знала, меня предупреждали уже, я просто испугалась, что это из-за потери крови, или чего-то ещё. А что с ногой моей? Не могу пока посмотреть на неё из-за капельницы.

- Обработали рану, достали маленький осколок, из-за которого кровь и не останавливалась, и всё стало нормально. Ты, на самом деле уже просыпалась, когда тебе нашатырь подсунули под нос, не помнишь?

Я отрицательно покачала головой. Надо же, целый фрагмент просто выпал из моего сознания.

- Меня надолго оставят в больнице? Не сказали вам? Мне завтра на работу нужно.

- Ой, Катюша. Лежи, отдыхай, работа у неё. Смотри, как уработала себя и без того. Больничный выпишут, ничего страшного. Завтра, сказали, если давление нормализуется, то отпустят домой, а если нет, то могут и на сохранение положить. Я попросилась тут сегодня с тобой остаться. Не на месте сердце у меня, не могу оставить пока.

- Спасибо, тёть Зин… Я и не знаю, что было бы, если бы без вас всё произошло. Кажется, мой ангел хранитель не дремлет, и сегодня привёл ко мне вас. – Я слабо улыбнулась, но тётя Зина на мою улыбку не ответила.

- Не за что деточка, может, ты меня и благодарить не будешь больше, узнав, что я ещё сделала.

Я нахмурилась, думая, о чём вообще она говорит.

- Что вы имеете в виду? Что сделали?

Тётя Зина отвела взгляд с меня на стенку, а потом на пол. И выдала то, от чего меня моментально бросило в жар.

- Я позвонила по той визитке, которая на столе лежала. И всё рассказала тому парню, что взял трубку.

- Зачем вы это сделали? – Мне одновременно было и жарко, и холодно, хотелось провалиться сквозь землю, или лучше даже сбежать куда-нибудь на край света, где меня никто не смог бы найти.

- Потому что считаю, что так правильно. Ты можешь на меня обижаться, ругаться, но я ни о чём не жалею.

- Извините, конечно, но вы не имели на это никакого права! Тем более, что я не сказала вам точно, что именно он отец моих детей. Вы не думаете, что могли дезинформировать ни в чём не повинного человека?

- Имела, не имела права – уже вопрос второй. Я же понимаю, Катя, что происходит. Ты осталась без матери ещё подростком, папаша твой – одно название теперь. Можно быть самостоятельной, гордой, самодостаточной, но ты ещё просто не представляешь, что тебя ждёт после рождения детей, тем более, что их у тебя будет сразу двое. Без помощи никак нельзя. А не ошиблась я точно. Думаешь, я совсем дура старая, и просто так выдала всю информацию незнакомцу? Сначала поговорила, разобралась, и потом сказала.

Я молчала, переваривая услышанное. В голове были идеи, как можно вывернуть ситуацию так, чтобы можно было сказать Тимуру, что это всё был какой-нибудь розыгрыш, или что-то ещё, но я понимала, что вряд ли хоть что-то сработает.

- И что он сказал? Что-то я не вижу в палате сейчас счастливого отца. И, больше чем уверена, что и после рождения детей будет примерно так же. Только дополнительные проблемы.

- Прошло всего пара часов после нашего разговора. Дай мальчику прийти в себя. Мужчинам нужно чуть больше времени на осмысление подобных вещей, чем нам.

Я закрыла лицо руками. Мне казалось, что я выбралась из того кризиса, что был у меня три месяца назад, но, как оказалось, всё только начиналось, и ситуация становилась только хуже. Теперь мне придётся каким-то образом разбираться с Тимуром.

Какого черта он появился в нашем салоне?

- Что, сердишься на меня? – вкрадчиво уточнила тётя Зина.

- А вы как думаете? Всё и без того было сложно, а теперь и подавно… Меня его мать, когда узнает обо всём, просто со свету сживёт. Она меня и так недолюбливала, вряд ли ей нужны будут внуки от бедной провинциалки. У них там семья богатая, и люди статусные. И водятся они только с себе подобными.

- Да ладно, не придумывай раньше времени. У тебя, Катюша, основная проблема, что ты много думаешь, и мало делаешь. Знаешь, а ведь тот, кто не пробует – заведомо проигрывает, потому что шанса на победу у него просто нет. Так что не волнуйся. Вдруг всё к лучшему. Ну а нет, так у тебя есть я. Не оставлю я тебя одну с детьми барахтаться, буду помогать, как смогу, мне всё в радость. Мои оболтусы даже остепениться не собираются ещё. Но детей отца лишать нельзя. Нужно хотя бы попытаться наладить контакт. А там, кто знает, как оно всё выльется…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я тяжело вздохнула. Внутри всё закручивалось в нервный узел, и я старалась хоть как-то себя расслабить.

- Не серчай на меня, Катюш, может, потом ещё спасибо скажешь.