50 глава

Каждое слово Тимура попадало мне прямо в сердце. Я думала, что смогу забыть, смогу разлюбить, смогу двигаться дальше…Но вот он сидел передо мной, такой родной, знакомый, и такой несчастный, что внутри я была готова отдать всё, чтобы это исправить.

Правда за эти месяцы я всё же кое-чему научилась: сначала думать головой, а только потом сердцем. Поэтому сказала я совсем не то, что чувствовала на самом деле.

- Спасибо что подвёз. Удачи с продажей квартиры. Я напишу по поводу отца. – Это были мои последние слова Тимуру, перед тем, как выйти из машины.

Врать я не могла, но и ответить на его эмоциональный порыв было, как я считала, неправильно, хоть мне очень и хотелось.

Конечно, я могла прямо задать ему множество вопросов: встречается ли он до сих пор с Настей, любит ли её, как относится ко мне, почему так всё произошло… Но проблема была в том, что история не имеет сослагательного наклонения. И мы никогда не узнаем, а что было бы, если… Всё уже произошло. И всё есть и будет именно так, как сейчас.

- Кать, можно я завтра заеду к тебе вечером? Я хочу поговорить. Мне многое нужно тебе сказать. – Высунулся из машины на улицу Тимур, крикнув мне вслед.

Я развернулась, пожала плечами, и пошла дальше к подъезду. У меня больше не было ответов. Я была ни в чём не уверена, и на сегодня, пожалуй, хватит с меня серьезных решений.

Несмотря на эмоциональное потрясение вчерашнего дня, я на удивление хорошо спала ночь, что теперь случалось со мной всё реже. Малыши с каждым днём становились ощутимо активнее, а, может, просто я стала их лучше чувствовать. Казалось, что все мои органы планомерно смещаются куда-то к горлу, и я слабо представляла, как вообще буду функционировать, когда срок будет по-настоящему большой.

Утром субботы я планировала отдохнуть и собраться с мыслями, но моим планам не суждено было сбыться, и меня разбудил стук в дверь, и крик соседки, что ко мне кто-то пришёл. Одним из минусов коммунальной квартиры было то, что если кого-то хотели разбудить с утра в выходной, то будили почти всех.

Я, не успевшая даже умыться, наскоро накинула на себя халат, и побежала ко входу, где меня ждал Костя. Вот кого-кого, а его я совсем не ожидала увидеть.

- Привет, Кость. – Мои брови непроизвольно поползли вниз, но не из-за того, что я была не рада его видеть.

- Привет. Пропустишь? Или я уже совсем нежеланный гость в твоём доме?

- Нет, заходи, конечно. – Я открыла дверь чуть шире, сильнее кутаясь в свой халат, который постоянно норовил распахнуться.

Костя задумчиво оглядывал квартиру, в которой я сейчас жила, пока мы шли до моей комнаты.

- Сюда, проходи. Подождёшь пять минут? Я быстро заправлю кровать и схожу хотя бы чайник поставлю. Я только проснулась.

- Без проблем. Извини, что разбудил. Ночью почти не спал, и всё не мог дождаться момента, когда будет прилично прийти к тебе. Всё равно не угадал.

Я быстро заправила свой диван, и убежала на кухню, чтобы поставить чайник. Выйдя из комнаты, я немного выдохнула.

Сделав все дела на кухне, я не торопилась возвращаться, медленно разливая чай по кружкам. Зачем Костя пришёл?

Толкнув бедром дверь, я вошла в комнату, неся перед собой поднос с двумя чашками чая и небольшой вазочкой с печеньем, которое одолжила у соседки. Я старалась не есть сладкое, потому что слишком быстро и без того набирала вес с этой беременностью.

- Прости, к чаю больше ничего не было, только печенье. Меня не было дома несколько дней, так что всё моё в холодильнике уже выглядело непрезентабельно.

- Не стоило, спасибо. – Костя сделал глоток чая, пока я располагалась за столом напротив него. - Как ты, Кать? – поднял он на меня глаза.

- Как видишь. – Слегка улыбнулась я, показывая на живот. – Глубоко беременная. Немного встала на ноги, работаю, стараюсь откладывать на то время, когда работать уже не смогу. У отца на днях инфаркт случился из-за его пьянок.

- Он… - Костя напрягся, взяв меня за руку, лежащую на столе.

- Нет, всё нормально, он выжил. – Я вытянула руку из его захвата. – Но если будет продолжать так и дальше пить, то это, скорее всего, ненадолго. Я вчера к Тимуру обращалась как раз за помощью. Хочу попробовать положить отца в специальную лечебницу. В последний раз попытаться хоть что-то сделать.

- А почему к нему, не ко мне? Я мог бы тоже помочь.

- Я думала, ты не хочешь со мной общаться. В последний раз ты мне это хорошо дал понять.

- Я погорячился тогда. Я чего и пришёл к тебе сегодня – хотел прощения попросить. Теперь я знаю, что ты не брала никаких денег, и что я зря тогда тебя обвинил, и обозвал меркантильной. Мама вчера всё-таки рассказала, как всё было на самом деле. Ты меня простишь?

- Да я, на самом деле, и не обижалась на тебя. Может, только если первое время. Ты мне так помог в жизни, что я тебе обязана ещё на полжизни вперёд. Кость, твоя мама сказала, что ты собрался идти служить. Она это серьезно?

Костя прищурил глаза, кажется, я не первая, кто заводила с ним подобный разговор.

- Да. И обсуждению это не подлежит.

- И когда ты уезжаешь?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Завтра. С утра. Хотел вот, пока не уехал, со всеми проститься, расстаться на хорошей ноте, в том числе и с тобой. Не уверен, что буду выходить на связь.

- Ты точно решил? Это из-за меня?

- Из-за самого себя. Надо поставить мозги на место, и перестать ожидать чего-то от людей, особенно, если они и надежду тебе ни на что не давали.

В порыве, я вышла из-за стола, и подошла к Косте, обняв его, и крепко прижавшись к его спине.

- Я всегда буду тебя любить, ты же знаешь? Просто как друга. И мне очень жаль, что я не могу любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

- Знаю. И я тебя люблю. И поэтому хочу, чтобы ты была счастлива, а это возможно только не со мной, и я готов уступить.

Костя перехватил мои руки, сцепленные на его груди, и сильно сжал своими.