7 глава

Немного повалявшись в кровати и отойдя от сна, я выбралась из постели, осматриваясь вокруг. Где спал Костя? Никаких следов, что он спал на полу, да и вообще, что он был где-то поблизости, не было.

Я схватилась за телефон, чтобы посмотреть время. Часы показывали почти десять утра.

Теперь многое было ясно. Как минимум то, где был Костя. К этому времени он уже час, как был на работе, а выехать должен был и того раньше. Странно, что я не слышала, как он собирался, и как уходил.

Когда я взяла телефон в руки, то даже слегка вздрогнула, когда увидела имя Тимура на экране. Вчера ночью он написал мне сообщение.

Не знаю, почему, но я не рискнула сразу его открыть. Ничего хорошего он написать мне не мог, а всё остальное лишь сильнее ранило бы моё сердце.

Я приняла душ, сделала себе небольшой завтрак из того, что нашла в холодильнике, и просто параллельно с этим гипнотизировала взглядом свой телефон. Что он ещё хотел от меня? Неужели, ему было мало?

Наконец, собравшись с духом, я ткнула по значку сообщения и уставилась в текст, который состоял всего из трёх слов.

«Не делай глупостей».

Ни под каким соусом это было не то, что я ожидала получить от Тимура.

Какая ему была разница, буду я делать глупости или нет, если мы с ним теперь были совсем чужими людьми.

От этих мыслей глаза снова начали увлажняться, и я поспешила переключиться на что-то другое. Например, на то, что я наглым образом сегодня прогуляла свою работу.

Я работала в большом автосалоне. Была той девушкой, которая с улыбкой встречала посетителей и направляла их дальше: к менеджеру по продажам, или куда-то ещё. Моя работа совсем не соответствовала моей специальности, но на ней платили неплохие деньги, а ещё меня взяли туда без опыта работы после университета, поэтому я устроилась, а потом уже привыкла, и не захотела куда-то уходить.

Пару раз порепетировав перед зеркалом, я набрала номер своей напарницы по смене.

- Алло, Катя, ты где ходишь? Начальник уже два раза про тебя спрашивал, отмазывала как могла. Если что, у тебя сильнейшее несварение сегодня, и ты готова провести рядом с унитазом не то что сегодняшний день, но и вообще всю жизнь в целом.

- Привет, Лен. Ты не поверишь, но ты почти угадала. Я заболела. Передай, пожалуйста, Сергею Константиновичу, хорошо?

Напарница моментально поменялась в голосе.

- У тебя всё нормально?

- Да, думаю, ничего серьезного, обычная простуда, или что-то типа того. Через пару дней встану на ноги.

- Ладно, я передам. Только скажу, что ты с работы уехала уже, ладно? А то я сказала, что ты на месте.

- Конечно. Спасибо тебе большое.

Я повесила трубку, и, словно накликав на себя болезнь, почувствовала, как меня снова накрывает волной слабости. На этот раз ко всему прочему примешалось ещё какое-то чувство. Я приложила ладонь ко лбу, и мне показалось, что он горячий.

- Только этого мне не хватало, – больше для себя пробормотала я. Надо было померить температуру, и убедиться, нормально всё или нет. Похоже, вчерашняя прогулка под дождём вышла мне боком.

Оглядевшись в комнате Кости в поиске какого-то места, где могла бы стоять аптечка, я ничего не нашла. Тогда я переместилась на кухню, но и там не смогла найти то, что мне было нужно. В конце концов некое подобие аптечки было найдено в ванной комнате.

К тому моменту, когда я нашла то, что искала, меня уже не хило потряхивало. Я понимала, что вряд ли мне просто показалось, и сейчас термометр точно покажет мне, что дела обстоят не очень хорошо.

Я сунула градусник под мышку, и легла на диван, на котором проснулась всего где-то минут сорок назад. Пока мерила температуру, похоже, что меня снова сморило в сон.

- Катя? – от голоса Кости я проснулась, словно вырвавшись из тумана.

Я лежала на том же диване, и была вся мокрая от пота, и горячая. Как я тут оказалась? Сколько прошло времени? Почему Костя уже дома?

- Ты что, всё это время спала? – он задавал мне какие-то вопросы, но я слышала их словно издалека. Они отдавались эхом в моей голове, и я ничего не отвечала.

Вспомнив, что ложилась на диван, пытаясь замерить температуру, я потянулась к подмышке, чтобы проверить, не сломала ли я во сне градусник, и всё ещё на месте ли он, но Костя меня опередил.

Он потянулся сам к вороту футболки, оттянул его и вынул градусник, который, к моей радости, никак не пострадал.

- Почти сорок! Обалдеть, Катя! Не дай бог, ты простудилась вчера под дождём, я тогда убью Тимура.

Всё это Костя говорил будто больше для себя, чем для меня. Он почти сразу начал искать контакты круглосуточных больниц, куда мы могли бы обратиться, чтобы меня приняли.

- Так, сейчас поедем в больницу. Слышишь меня? – сквозь своё состояние я просто кивнула.

Это был максимум, на который я была способна.

- Нужно взять документы. Наверное, паспорт, полис… что ещё там может понадобиться?

В голове, несмотря на моё состояние, возникла картинка, как я складывала свой полис и полис Тимура в отдельный ящик, потому что мы постоянно их теряли.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Полис у Тимура. В ящике в гостиной. Под телевизором.

- Час от часу не легче. – Проворчал Костя. – Я сейчас возьму тебя на руки, обхвати мою шею.

Я послушно выполняла всё, что он говорил.

Костя взял меня на руки, и вынес из квартиры, просто захлопнув дверь, и даже её не закрыв.

Уже по дороге в больницу, он прямо из машины начал звонить Тимуру.

- Чего тебе? Звонишь ещё позлорадствовать? – услышала я недовольный голос Тимура, и моё сердце сжалось в болезненном спазме.

- Ты на громкой связи, так что аккуратней с выражениями. Катя сильно заболела. Похоже, после вчерашней прогулки под дождём. Я везу её в больницу, она говорит, что полис оставила у тебя, под телевизором в тумбе. Сможешь найти?

- Да, что с ней? Как она себя чувствует?

Костя покосился на меня, а я просто слушала родной голос через динамик, и мне уже будто становилось легче.

- Не знаю. Температура почти сорок. Я сейчас подъеду, вынеси полис.

- Не надо, едь сразу в больницу и пришли мне адрес, я приеду и сам привезу.

Кто-то из братьев отключился, и я потерялась во времени и пространстве вслед за разговором. Внутри меня просто грело понимание, что, кажется, Тимуру всё же не всё равно. А, может, это просто мой воспаленный и перегретый мозг так думал.