Глава 14. Перелёт.

16 июня 2042 года, понедельник

Мне приходилось несколько раз летать самолётами, и я заранее настроилась на длинные очереди на регистрацию, личный досмотр и ещё множество всего, что может растянуться на часы. Представила, как от всего этого устанет Арти. Сейчас-то он спал, пропустив свой тихий час, но когда проснётся… И кроме Арти с нами было ещё пятеро детей, плюс собака — их, наверное, как-то по особому нужно регистрировать? В общем, ничего хорошего от посещения аэропорта я не ждала.

Но, к моему удивлению, всё прошло совсем по-другому. Во-первых, мы вообще к аэропорту даже не подъехали. Автобус какое-то время ехал вдоль стены аэродрома, пока не остановился возле каких-то ворот. Пассажиры начали выходить, прихватив с собой немногочисленные вещи — видимо, основной багаж тоже был отправлен заранее. Кристиан снял с полки сумку с вещами Арти, вынул из бокового кармана три удостоверения личности и передал их Гейбу, а сумку — Джереми. Потом отстегнул Арти, который так и не проснулся, взял на руки, и мы тоже вышли из автобуса.

Ворота разъехались, пропуская нас, за ними обнаружилось помещение со стойкой регистрации, лентой для досмотра багажа, сканером, металлоискателем, и всем остальным, что обычно бывает в аэропортах, только вот привычной толпы здесь не наблюдалось, присутствовали лишь три сотрудника в форме и всё. Гейб отошёл к стойке со стопкой удостоверений, а мы все, под предводительством Дэна, на спине футболки которого красовалась надпись: «Не гладь против шерсти, а то покусаю», строем направились сквозь арки сканеров. Те, у кого в руках что-то было — сумки, игрушки, — клали их на ленту транспортёра и забирали, пройдя сканеры, даже не снижая шага. Последним прошёл Гейб, забрав у сотрудника наши удостоверения, и мы, всё так же вслед за Дэном, вышли через другие раздвинувшиеся двери, на этот раз стеклянные.

Прямо перед входом стоял другой автобус, уже с эмблемой аэропорта, а дальше я увидела поле с небольшой стайкой самолётов разного размера, большей частью совсем маленьких, но были и побольше. Автобус довёз нас до самого большого из них.

— А что это было? — тихонько спросила я у Кристиана, кивая головой в сторону двери, из которой мы вышли на поле.

— Вход для пассажиров частных самолётов, — так же негромко ответил мне муж.

— Потрясающе, — пробормотала я.

— Нам ведь не нужно регистрироваться на определённые рейсы, получать посадочные талоны и так далее, — пояснил идущий рядом Джеффри. — Так что нет смысла вливаться в общую толпу людей и отстаивать очереди ради того, чтобы просто показать свой документ. Поэтому для нас такой вот отдельный вход. Да и ближе отсюда добираться до самолётов, аэропорт-то во-он где, видишь?

И я поняла, что он прав — частные самолёты располагались дальше всего от здания аэропорта, и ехать пришлось бы через всё взлётное поле.

Мы поднялись по трапу в гостеприимно распахнутую дверь самолёта, и я застыла, раскрыв рот. Прежде я летала лишь эконом-классом, бизнес-класс видела лишь в кино, но сейчас я попала в сказку, по крайней мере, мне так мне показалось.

Здесь не было привычных рядов кресел. То есть, кресла-то были, но большие, даже на вид — мягкие и удобные, и расположенные так, словно находились в какой-нибудь гостиной. Иллюзию гостиной дополняли диваны, столики и что-то вроде барной стойки, а лёгкие занавески поверх привычных плотных шторок на окнах, мягкий ковёр на полу и несколько картин завершали образ. И единственное, что указывало на то, что мы всё же в самолёте — четыре специальных детских кресла, рядком закреплённых на одном из диванов.

В одно из них Кристиан усадил Арти, тщательно пристегнув его специальной «сбруйкой», похожей на ту, что была у автомобильных детских кресел, в другие были посажены Кевин, Уоррик и, к моему удивлению, Лаки, которого Рэнди пристегнула точно так же, как и собственного сына. Причём пёс совершенно спокойно, и даже привычно, сидел в не самой удобной для собаки позе, похоже, Лаки — опытный путешественник, и такой способ передвижения для него не в новинку.

Старшие дети расселись в обычные кресла, как и взрослые. При этом пристегнулись только мы с Кристианом, Томас, Джулия и дети. На мой вопросительный взгляд, Кристиан улыбнулся:

— Остальным это не нужно.

И я даже уточнять ничего не стала. Действительно, зачем людям со сверхспособностями какие-то ремни безопасности? Точнее — не людям, конечно, но просто мне так было привычнее думать.

Когда самолёт взлетел, и всем разрешили отстегнуться и встать, если хочется, дети собрались в углу, свободном от мебели, видимо, специально для этого предназначенном, уселись на ковре, разложили какую-то игру и стали тихонько в неё играть, лишь иногда раздавался их общий смех. Старшие близнецы пристроились рядом, один на спинке кресла, другой на полу, наблюдая за игрой. Взрослые негромко переговаривались. Арти продолжал спать.

— Здесь есть спальня, — сказал Кристиан, расстёгивая наши ремни. — Если хочешь, его можно туда переложить.

— Не стоит, он скоро проснётся, — покачала я головой, потом вновь посмотрела на играющих детей. — Старшие близнецы, я смотрю, вроде нянек. Глаз с ребятишек не сводят.

— С близняшек, — уточнил Кристиан. — Ничего удивительного, они же их половинки.

— Половинки? — удивилась я. — Уже? Но они же дети совсем?

— Так вырастут когда-нибудь, — пожал плечами Кристиан. — А близнецы за ними присмотрят лучше любой няньки.

Я вспомнила, что молодые мужчины постоянно находились рядом с девочками, буквально не спускали с них глаз, и столько заботы, внимания, а порой и тревоги было в этих взглядах, что я поняла — благополучие девочек для них самое важное в жизни.

— И часто так бывает, что половинки встречаются такими юными? — полюбопытствовала я.

— Насколько мне известно — четыре раза, считая обе семьи. Одна пара уже взрослая, своих детей имеет, ещё в одной девочка немного постарше близняшек. Ты с ними скоро познакомишься, они все сейчас в Долине.

— Интересно, а как на это реагируют родители девочек? — задумчиво пробормотала я сама себе, но меня услышали.

— Рычат, — захихикала Рэнди. — И пытаются разорвать будущих зятьёв на месте.

— Не преувеличивай, — с наигранной обидой возразил ей Гейб. — Допустим, я рычал, но никого разорвать не пытался.

— Это потому что мы с Коулом и Робом тебя втроём удерживали, — захихикал Дэн.

— Я ж тогда не знал! Я вообще про существование половинок за полчаса до этого узнал, — обида Гейба стала непритворной. — Любой бы на моём месте озверел. Малышкам по четыре года было, всего-навсего.

— Мы всё понимаем, — Рэнди уселась к Гейбу на колени и стала поглаживать его по лицу, словно успокаивая. У неё получилось, Гейб расслабился и чуть прижмурился, с удовольствием принимая ласку. — И ты быстро успокоился, когда понял, что это не беда, а благо.

— Именно таким способом она его в тот раз и успокоила, — продолжал ехидничать Дэн.

— А кто-то скоро будет отлучён от котлет где-то на месяц минимум, — задумчиво произнесла Рэнди в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Понял-понял, молчу, — Дэн демонстративно «застегнул» рот на невидимую «молнию». Потому, уголком рта, прошептал, хитро косясь в нашу сторону. — Насмехаться над Гейбом — это исключительно её личная прерогатива и больше ничья.

— Вот именно, — даже не стала отрицать Рэнди, после чего приникла к своему мужу, а тот прижался щекой к её макушке и стал тихонько покачивать. И похоже, в данный момент им уже не было дела до всего остального мира.

Дэн с доброй улыбкой посмотрел на эту парочку и, отвернувшись, заговорил о чём-то с Джеффри, а я оказалась сидящей на коленях Кристиана.

— Мне так больше нравится, — целуя меня в макушку, шепнул он. — Раз уж нам разрешили отстегнуться…

— А куда мы летим? — задала я, наконец, вопрос, который раньше меня как-то не интересовал.

Я никогда не задумывалась, где находится эта самая Долина, мне было всё равно, хоть в Антарктиде, хоть на Марсе. Но сейчас мне стало интересно, долго ли нам лететь? Сама я могла находиться где угодно и сколь угодно долго, лишь бы Кристиан был рядом, но теперь у нас был Арти, и я волновалась, как он перенесёт длительный полёт.

— В Монтану, — ответил Кристиан. — Мы приземлимся в Грейт-Фолс, а дальше на вертолётах до Долины, она расположена среди гор возле Хребта Льюиса.

— А долго нам ещё лететь?

— Около четырёх часов на самолёте, включая посадку. Ну и ещё часок вертолётами, может, меньше.

Я прикинула, что на месте мы окажемся около десяти вечера по местному времени — как раз пора будет укладывать спать Арти. Надеюсь, малыш не успеет устать.

— Деда, а ты меня прокатишь? — поднял голову от игры Кевин. — Уже ведь темно будет, да? Будет уже можно?

— Если мама разрешит, — улыбнулся мальчику Дэн.

— То есть папу спрашивать не обязательно? — хмыкнул Гейб.

— А зачем? — у Дэна было такое ехидное выражение лица, словно он собирался показать Гейбу язык. Но нет, удержался.

— Дед, а я думала, что ты любишь котлеты, — задумчиво протянула Рэнди. — Да, сынок, конечно, можно.

— А нас? — хором спросили близняшки.

— Это вряд ли, — вздохнув, рассудительно произнёс Эрик, прежде чем высказался кто-то из взрослых. — Будет ещё недостаточно темно, особенно учитывая разницу во времени. Кевин уже может летать на такой скорости, чтобы их с дедушкой люди не заметили, а вот нам такое пока недоступно.

— Жаль, — вздохнула Кэтти. — Я соскучилась по полётам.

— Мы завтра обязательно вас покатаем, — успокоил её один из близнецов. — Столько, сколько захотите.

— А я вас с Уорриком, — Джереми подмигнул Эрику. — И даже Томаса, если он захочет.

— Он захочет, — не поднимая головы от планшета, на котором резался в какую-то стрелялку, ответил Томас.

— А на чём они будут летать? — тихонько спросила я у Кристиана, мало что понимая в услышанном разговоре. Мы ведь и так полетим на вертолёте, я, кстати, впервые в жизни, но дети явно хотят полететь на чём-то другом.

Все, даже маленький Уоррик, с любопытством уставились на Кристиана, дожидаясь его ответа. Видимо, не так уж и тихо я спросила.

— Это сложно объяснить, — тяжело сглотнув, криво улыбнулся мне мой муж. — Лучше увидеть.

— Ох, Кристиан, — сокрушённо вздохнул Джеффри.

— Себя вспомни, — буркнул Кристиан, потом, вздохнув, вновь обратился ко мне. — Понимаешь, есть у семьи Рэнди особенность такая — взрослые у них летать умеют.

— Левитация, — понимающе кивнула я. — Знаешь, как-то даже и не удивлена. Наверное, Супермена всё же с вас писали.

— Не совсем левитация. Ты сама всё увидишь. Это сложно объяснить, — повторил он.

— Безумно сложно, — хмыкнул Томас.

***

— А ты летать не умеешь, да? — это было скорее утверждение, Кристиан же сказал, что это только родня Рэнди может, а я уже поняла, что хотя вижу перед собой одну большую и дружную семью, но она явно объединила два разных вида… инопланетян.

— Нет. И никогда не смогу.

— Ну и не надо, — я потёрлась щекой о его плечо. И понимая, что что-то от меня Кристиан всё же скрывает, явно опасаясь моей реакции, добавила в каком-то порыве. — Я тебя всё равно люблю. И никогда не разлюблю, даже если у тебя вырастут рога, копыта и хвост.

— Рогов и копыт точно не будет, не переживай, Джинни, — захихикал Томас. А вроде весь в игру ушёл.

— Действительно, откуда они у Ангела? — подхватил Джереми.

— Зато есть нимб, — игра Томасом была окончательно забыта.

— Началось, — застонал Кристиан.

— Зелен виноград? — насмешливо глядя на парней, поинтересовался Джеффри.

— Ты о чём? — нахмурился Томас.

— Такое прозвище просто так не получают, — наставительно произнёс доктор. — Его заслужить нужно. Рассказать, сколько жизней спас Кристиан? Или напомнить, кто спас тебя самого?

Томас кинул взгляд на Рэнди, потом обратно на Кристиана. На его щеках отчётливо проступил румянец.

— Извини, брат, — сказано было от всей души, до парня всё-таки дошло.

— Извини, глупая шутка получилась, — Джереми тоже было не по себе.

— Да ладно, — Кристиан пожал плечами, явно тоже испытывая неловкость.

— А кто хочет перекусить? — дверь кабины отъехала в сторону, и оттуда появился ещё один родственник Кристиана в форме пилота.

Очень вовремя. Обстановка тут же разрядилась, все зашевелились, разбирая сэндвичи, которые ловко и в большом количестве наделал пилот, назвавшийся Винсентом, достав составляющие откуда-то из-под барной стойки, в которую, видимо, был встроен холодильник. Кристиан, аккуратно ссадив меня на соседнее кресло, тоже принёс нам пару тарелок, а потом и две бутылочки с содовой.

Когда я уже доедала второй сэндвич, Арти зашевелился и, выронив игрушку, начал ощупывать себя, пытаясь понять, где он и к чему пристёгнут. Я тут же вскочила, сунув свою тарелку мужу, и кинулась к нему, схватив за ручку, пока малыш не успел запаниковать. В другую его ладошку, к моему удивлению, тут же ткнулся носом Лаки, который ещё пару секунд назад делал обход салона, собирая со всех дань в виде кусочков ветчины, колбасы и сыра, которыми все с ним щедро делились. Но заметив, что Арти проснулся и забеспокоился, Лаки примчался поддержать нового друга.

Почувствовав наши прикосновения, малыш расслабился и стал задавать мне вопросы, при этом второй рукой гладя пса по загривку. Я объяснила брату, что мы летим в самолёте в новый дом, о котором мы ему сегодня уже, как могли, рассказали.

Заинтересовавшись, Арти сполз с кресла и, опустившись на пол, прижал к нему ладони.

«Гудит, как в машине!» — сделал он открытие. Арти не мог слышать негромкого гула моторов, но он чувствовал вибрацию, которой я даже не ощущала сквозь довольно толстый ковёр. И сравнил с единственным знакомым ему предметом, который делал нечто похожее.

«Да, самолёт — это большая машина, только летит, как птица», — пояснила я.

Арти плохо понимал, что значит «летит», зато сравнение с машиной его успокоило, это было уже знакомо. Он согласился съесть сэндвич, а потом вновь опустился на пол и, на четвереньках, отправился исследовать окружающее пространство — в незнакомом месте это был для него более удобный и безопасный способ передвижения.

— Мне показалось, или сегодня Арти двигается уже чуть более уверенно, — спросил Джеффри, пристально, с профессиональным интересом, наблюдая за мальчиком.

— Улучшения налицо, — кивнул Кристиан. — Не знаю, как скоро к нему начнут возвращаться слух и зрение, но паралич определённо отступает. Движения стали более уверенными, совсем немного, но если присмотреться внимательнее…

— Сегодня Арти сделал три шага, ни за что не держась, — радостно оповестила я доктора.

— Замечательно, — улыбнулся мне Джеффри. — Судя по тому, что я прочёл в его карточке и видел сам, патология коры головного мозга у мальчика далеко не самая тяжёлая, так что улучшение будет происходить с каждой новой дозой.

— Вы видите эту его болезнь? — спросила я, помня, как Джеффри поставил мне диагноз, просто на меня посмотрев.

— Нет, я чувствую боль пациента, и по её характеру, силе и локализации могу довольно точно определить болезнь, но это уже просто знания и опыт. А у Арти боли, как таковой, нет, точнее — совсем небольшая в ногах, он её почти не ощущает. А вот к остальному я свой дар применить не могу, только наблюдать, делать выводы, замечать изменения. Я их вижу, и это радует.

— Джеффри замечает даже то, что от меня пока ускользает, — пояснил мне Кристиан. — Но я видел, как Арти сегодня ходил, так что тоже заметил положительную динамику.

Я с радостной улыбкой слушала мнение двух врачей, подтверждающих то, что я и сама видела — Арти становится лучше. Даже в этот самый момент он, заинтересовавшись текстурой обивки стены салона, встал на ноги и ощупывал стену одной рукой, другую положив на загривок собаки. И я видела, что хотя он и использовал Лаки как опору — кстати, тот стоял, не шелохнувшись, словно понимая, как это важно, — но опирался на него уже не так, как сделал бы ещё позавчера. Ножки, действительно, стали лучше его слушаться.

— Скоро бегать будет, — Джеффри повторил когда-то уже сказанные Кристианом слова.

— Знаешь, в Долине для детей абсолютно безопасно, — сказала Джулия, сидящая рядом с мужем, с младшим сыном на коленях. — Арти будет под постоянным присмотром, даже когда прозреет и начнёт бегать по всей Долине самостоятельно. Нянек там у вас будет множество. Останется много времени друг на друга.

И она с лукавой улыбкой взглянула на мужа, который ответил ей любящим взглядом. В этот момент Арти добрался до кресла, в котором сидел Дэн и, наткнувшись на его ногу и поняв, что перед ним уже не предмет мебели, приступил к тщательному изучению нового объекта. Ничуть не испугавшись, когда огромные руки подхватили его, Арти с любопытством стал ощупывать торс, а потом и лицо Дэна. Я дёрнулась, когда он стал топтаться подошвами своих ортопедических ботиночек по коленям Дэна, оставляя следы на чёрных джинсах, но тот, явно поняв моё желание хотя бы разуть мальчика, покачал головой.

— Пускай. Это такая ерунда, отстирается.

«Кто это?» — спросил у меня Арти. Я хотела подойти и объяснить, но Дэн усадил мальчика к себе на колено, взял его ручку и ответил.

«Меня зовут Дэн. Д. Э. Н», — к моему удивлению, он ответил не только на языке жестов, но и используя Лорм.

«Я — Арти. Мы летим на самолёте. Это — Лаки. У меня есть корона», — Арти тут же вывалил на нового знакомого все свои новости.

— Дед, ты знаешь язык жестов? — удивилась Рэнди.

— Вчера вечером выучил, — пожал плечами Дэн, словно это было чем-то совсем не сложным. — Посмотрел, как Эрик с парнишкой общается, и подумал, что не так много у него будет собеседников в Долине. Залез в Интернет, нашёл парочку сайтов и выучил, сколько успел. На первое время, думаю, хватит, а там Арти и разговаривать сможет.

Поначалу я беззвучно ахнула, услышав такое. Выучить за вечер целый язык! Мне подобное и представить было сложно, сама я несколько месяцев посещала вечерами специальные курсы. Но потом подумала — он летать умеет! Летать! И что для подобного уникума — выучить новый язык? Наверное, действительно, вечер посидеть в интернете, и достаточно.

Полёт продолжался. Дети смотрели на появившемся словно бы из ниоткуда телеэкране новый диснеевский мультфильм, часть взрослых присоединилась к ним, другие тихо общались или читали. Рэнди уснула на руках у Гейба, хотя к её услугам была спальня и пара диванов. Но, видимо, ей так было удобнее. Арти и Дэн болтали — малыш, узнав, что Дэн уже не раз бывал в той самой Долине, куда, как он знал, летим и мы, расспрашивал его обо всём, что только приходило в голову, и Дэн подробно отвечал ему в меру своих возможностей, лишь иногда уточнял у меня какой-нибудь жест, ему незнакомый.

А я сидела на коленях Кристиан, да, он меня туда снова усадил, как только мы поели, и просто наслаждалась уютом его объятий и спокойствием после суматошных предыдущих дней. Невероятно, как моя жизнь изменилась менее чем за неделю.

Я встретила свою половинку, любовь всей моей жизни, вышла замуж, обрела огромную семью, Арти теперь со мной, и он скоро станет нормальным здоровым ребёнком, на что я вообще никогда даже и не надеялась. И всё это — всего за несколько дней. В голове укладывалось с трудом, но это произошло, и нежно обнимающие меня сильные руки и губы, время от времени целующие в макушку, помогали поверить, что это не сон.

Спустя ещё какое-то время, наш полёт завершился. За окном было ещё светло, хотя вечер уже наступил. В той части поля, где мы приземлились, других самолётов я не заметила, лишь пара вертолётов стояла неподалёку, словно бы дожидаясь нас.

Перед тем, как выйти, Гейб достал с полки сумку, показавшуюся мне знакомой.

— Здесь кое-что из ваших вещей на первое время, — пояснил он, и я узнала, наконец, одну из сумок, купленную нами пару дней назад. — Рэнди собрала, что посчитала нужным. Остальной багаж привезут утром, сейчас нет смысла дожидаться, когда самолёт разгрузят.

— Спасибо, — закидывая эту сумку на плечо рядом с той, в которой были вещи Арти, Кристиан посадил мальчика на руку, обнял меня другой рукой, и мы спустились по подъехавшему трапу.

Я никогда прежде не летала на вертолёте, видела их только в кино, и теперь с интересом разглядывала довольно просторную винтокрылую машину. Дэн помог мне забраться внутрь и усесться в удобное кресло позади пилота, Кристиан с Арти на руках, но уже без сумок, уселся рядом, позади нас устроились близнецы с близняшками на коленях, Томас сел рядом с пилотом. Две другие пары, сыновья Джеффри, а так же Лаки, забрались в другой вертолёт.

Дэн снял футболку и кроссовки и передал их Томасу, оставшись лишь в брюках, то же самое сделал и Джереми, закончив складывать сумки в багажное отделение второго вертолёта. Дэн взял на руки Кевина, тот помахал нам рукой, вызвав у девочек дружный вздох и не менее дружное: «Везунчик!». После этого оставшаяся на поле троица отошла немного в сторону и… исчезла. И я даже не вздрогнула. Возможно, моргнула от неожиданности, но не дрогнула, определённо. Просто удивительно, как быстро я привыкла к таким вот чудесам.

Вертолёты взлетели. Я думала, что с непривычки мне будет страшно, но нет, я была совершенно спокойна, чётко зная, что нахожусь в полной безопасности, удивительно приятное чувство, кстати. Я с интересом разглядывала убегающий вниз, а потом и вдаль, аэродром, потом здания незнакомого мне города, над которыми мы проносились. В какой-то момент дома закончились, и под нами раскинулось зелёное «море».

— Ты хотела увидеть, как Дэн и Джереми летают? — обернулся ко мне Томас. — Вон, посмотри.

Я проследила за его рукой, и увидела… сначала мне показалось, что двух птиц, но по мере того, как они приближались, я могла разглядеть их всё отчётливей.

— Теперь понятно, зачем они разделись, — пробормотала я, пытаясь уложить в голове увиденную картину.

Прежде, когда мне сказали, что родня Рэнди умеет летать, я представляла себе нечто вроде Супермена, когда человек просто несётся по воздуху сам по себе. Но я ошибалась. Это была вовсе не левитация.

Буквально в полусотне футов от нас, по воздуху неслись две человеческие фигуры, одна с улыбающимся и машущим нам ребёнком на руках, а над каждой из них реяли огромные чёрные крылья.